Чтение онлайн

— Путешествие во времени, — обалдев от собственной догадки, проговорил гмур, смахивая пот с вмиг намокшего лба. — Ни одно известное в нашем мире заклинание не способно на это!

— А неизвестное? Неизвестное способно такое сделать?

— Нет. Это противоречит всей природе мироздания! О боги, я взываю к вам! — Годогост уставился в звёздное небо, вскинув руки кверху. — Вразумите, дайте хоть чуточку понимания в произошедшем!

Чужое небо смотрело на него холодными глазами-созвездиями, такое равнодушное к мирской суете. А раз небо чужое, тогда и нет в его черноте известных магу богов, изредка одаривавших простых смертных своим вниманием. Впрочем, как утверждал

Илья, нет в нём вообще ничего подобного, отдалённо напоминающего Высшую Сущность.

— Противоречит всей природе мироздания! — сквозь зубы процедил Илья. — Тогда ответь мне, Годогост, что это такое?! Почему мы тут?! А не в нужном отрезке времени, где Ясмина сидит и ждёт нас!

Парень ещё раз пнул по ни в чём неповинным кустам и зашагал вверх по склону, в сторону асфальтированной дороги, ведущей в город. Отчаянье и гнев разрывали его душу, тело охватила крупная дрожь. Гмур двинулся за ним, хаотично соображая, что предпринять в сложившихся обстоятельствах. Защитное заклинание, давящее на него, он снял, при этом ощутив немалое облегчение. В таких случаях принято говорить — гора с плеч, и это соответствовало действительности.

Илья добрался до старого асфальта, пустившего жить в свою растрескавшуюся шкуру упрямую растительность.

— Вот и асфальт выглядит намного хуже, смотри, как полопался и раскрошился! — нервно проговорил Илья, когда маг поравнялся с ним, стоящим на дороге, и добавил менее возбуждённо: — Мы точно попали в будущее…

— Как попали, так и уберёмся отсюда, — полный решимости голос гмура прервал взволнованную тираду парня, и он сразу перешёл к вопросу. — Без случайности человеку век не прожить. Не думаешь ли ты, отрок, что это просто случайность?

— Не знаю, — тихо ответил Илья, смотря на гмура полными отчаянья глазами. — Я уже ничего не знаю. Ещё совсем недавно я прозябал в Интернате, чистил дерьмо за свиньями и выживал среди соседей-мутантов. А теперь я скачу по мирам, как будто хожу из комнаты в комнату, и это до сих пор не укладывается в моей голове. Да, я пытался всему дать разумное объяснение, но это последнее перемещение просто выбило почву у меня из-под ног.

— Так вот чего я тебе могу сказать: любое волшебство — это уже не случайность. Тут вступают в силу различные механизмы, точнее, их совокупность, — маг прочистил горло, смотря на очень удивившегося парня. — Да не гляди ты так на меня. Я всего лишь излагаю терминами, о которых узнал в магической школе Акамира. Признаюсь честно, поначалу они все звучали для меня, как бессмысленная тарабарщина. Надеюсь, что не для тебя?

— С терминами я знаком, а вот что касается самих механизмов заклинания, тут уж прости, ничего не смыслю, — рассеянно ответил Илья, озираясь по сторонам. — Нам нужно найти укрытие, Годогост, там и поговорим.

Они добрались до первых домов, пройдясь тем же путём, что и в первый раз, обнаруживая произошедшие изменения. Судя по засыхающей растительности, этот мир уже переступил порог от лета к ранней осени. В первый же раз они посетили руины в разгар самого тёплого времени года. Остовы машин, дорожное покрытие, облик зданий также «преобразились» в худшую сторону, и это было заметно, несмотря на ночь. Отправиться в квартиру, где они оставили пилигримов на съедение диким псам, предложил Илья, и Годогост согласился.

Голодные мутанты, запущенные в квартиру, пировали с размахом. Тела пилигримов, разорванные на части и растасканные по всей квартире, пролежали здесь очень долго, о чём свидетельствовали гнилые, рассыпающиеся кости и остатки истлевших вещей.

— Теперь у меня точно нет сомнений,

мы переместились в будущее, — осторожно ступая по грязному скрипучему полу, сказал Илья. Глаза едва привыкли к царящему в квартире мраку, и он с любопытством бродил по пустым комнатам. — А ты что думаешь, Годогост?

— Я думаю, что мой ключ, сотворённый в недрах Острой горы — страшное оружие. Нет, не в прямом смысле. Однако в неумелых руках он способен навредить. Что, если порталы могут открываться не только в будущее, но и в прошлое? Ты представляешь, Илюша, что за сила тогда окажется в наших руках? — от возбуждения огромные глаза гмура светились в темноте. — Нужно изучить механизм заклинания, понять, как всё это работает…

— Нужно вытаскивать Ясмину, — садясь в пыльное кресло, со вздохом произнёс парень. — Вот что сейчас нужно.

— Конечно же, отрок, — стушевался Годогост. — Сейчас это самое важное. Но портал откроется нескоро.

— И выбросит нас у круглого озера, и нам снова придётся ждать, — от гнетущих мыслей слова Ильи прозвучали тихо и обречённо. — И не факт, что потом мы попадём в нужное место.

— Всё верно, только вот к доброму плохое не пристанет. Перестань думать о том, что у нас ничего не получится. Особенно в моменты перемещения — это самое важное, — Годогоста вдруг осенило. — Что за мысли терзали тебя, когда мы покидали Русь?

— Мысли? Одна мысль у меня, и она не даёт мне покоя! — Илья заёрзал в кресле. — Что прошло слишком много времени, и мы опоздали. Ведь если она спаслась, вырвалась из щупалец монстра, то всё равно находится одна, возможно, ранена и нуждается в медицинской помощи.

— «Прошло слишком много времени», — Годогост задумчиво повторил сказанное парнем. — Вот, значит, кто отправил нас в будущее, отрок, — ты сам!

Хозяин звал его Мором, в отличие от соплеменников — безликих и безымянных, у него было собственное имя. Впрочем, он долго не придавал этому значения, не осознавал, насколько владыка Серой башни выделяет его среди прочих. Понимание, как и новые знания, приходило постепенно, оседая в заполненной животными инстинктами голове.

Теперь же его имя Мерлей, оно нравилось упырю с Колючих островов ещё больше. Да и нынешняя жизнь, сытая и жутко интересная, вызывала только восхищение.

Ночлежку он покинул этой же ночью, иссушив до дна двух прекрасных девиц и угнав с конюшни при дворе гнедого скакуна. Конь не сразу подпустил Мерлея к себе, зафыркал, округлив большие карие глаза, встал на дыбы. На шум прибежал старый конюх, с вечера изрядно набравшийся браги и спавший на сеновале.

— Кто здесь?! — прохрипел старик, держа в трясущихся руках вилы. — Выходи, коль не хочешь худого! А иначе несдобровать тебе, ежели рынду[2] позову!

Седой дед со всклокоченной бородой смердел страхом и потом. От отвращения Мерлея передёрнуло. Вот же мерзкий представитель людской расы! Сам же кровопийца не считал себя человеком, несмотря на частицу крови и внешность, которую унаследовал от создателя. Впрочем, и обычным упырём он давно перестал себя считать. Совершенное существо, сочетающее в себе внешность мужчины, силу и невероятные способности кровососа — вот кем он стал. Совершенный — именно этим словом Мерлей величал себя. Единственный и неповторимый — таких как он больше нет.