Чтение онлайн

Люциен фыркнул, но воздержался от комментариев.

Лиссарина посмотрела в глаза Фабирона как можно серьезно, давая понять, что не позволит подобного обращения к своей персоне, сколь бы ничтожна она ни была в сравнении с его положением. Что любая девушка заслуживает простого человеческого уважения, независимо от того, бедна она или богата. Что она ни капли не верит, будто он ее не узнал. Скорее уж, он и не обратил на нее внимание во время ужина, не удосужился запомнить кого-то настолько крошечного.

Но Фабирон смотрел на нее дружелюбно и даже слегка улыбался, словно правда извиняясь, и если он

и разглядел что-то в ее глазах, то виду не подал. Лиссарине оставалось только смириться.

– Думаю, забыть об этом неловком случае в моих силах. Я не держу на вас зла, Ваша Светлость. Если вы позволите, я бы хотела вернуться в свою комнату.

– О, разумеется, – Фабирон посторонился, освобождая дорогу, но, когда Лиссарина уже держалась за ручку двери, окликнул ее. – Мисс Эйнар, у вас интересный цвет волос. Редкий.

– Седина – это ничуть не интересно, Ваша Светлость. И далеко не редкость.

И закрыла за собой дверь, прежде чем поступит ответ. И, должно быть, это можно расценить как грубость, но ей было все равно: ее только что за глаза обозвали таким оскорбительным для истинной леди словом. Могла же она позволить себе крошечное возмездие?

***

Утром ее разбудил настойчивый стук дверь, после которого в комнату ворвалась Ровенна и, запрыгнув на постель, принялась трясти ее за плечи.

– Вставай! Вставай! Мама уезжает! Вставай!

Лиссарина с трудом открыла один глаз и посмотрела на разрумянившееся лицо подруги. Недосыпание отозвалось ломотой в костях. До боли знакомое чувство.

– Встаю.

Через двадцать минут они уже стояли перед каретой. Слуги закрепляли два чемодана графини с внешней стороны, кучер проверял упряжь. Сама Кассимина ходила из стороны в сторону, дожидаясь окончания приготовлений.

Утром она получила письмо из поместья, в котором экономка писала о пожаре в восточном крыле – там как раз была библиотека. Кто-то забыл свечу рядом с книгой, поэтому и произошло возгорание. По крайней мере, так написала миссис Уринси. Что было на самом деле и каков причиненный ущерб – это еще предстояло выяснить, а потому графиня так торопилась вернуться.

Когда девушки пришли, наспех надев утренние домашние наряды, графиня рассказала им, что произошло.

– Мама, это ужасно, – ахнула Ровенна, хмурясь. – Может, мне стоит поехать с тобой и помочь?

– Ни в коем случае, – отрезала Кассимина. – Мы договорились, что свадьба состоится позднее чем через две недели. Останься с женихом, познакомься с ним поближе. Не ты ли мне говорила, что не хочешь выходить замуж за незнакомца? Действуй. Я быстро со всем разберусь и приеду на свадьбу. Надеюсь, увижу тебя счастливой и прекрасной.

Ровенна опустила голову вниз так, что лицо заслонили волосы. Это помогало ей сдерживать слезы. Как ни крути, но она очень любила маму и боялась оставаться почти одной в этом жутком дворце.

Кучер заявил, что приготовления завершены. Кассимина глубоко вздохнула. Ровенна бросилась к ней в объятия, а Лиссарина только смотрела на них, и сердце обливалось кровью от осознания, что они будут ужасно одиноки здесь без графини. И беззащитны.

Перед тем, как обнять на прощание Лиссарину, она отвела девушку в сторону и тихо сказала:

– Рин, ты должна понимать, что я оставляю свою дочь на тебя. Я давно

наблюдаю за вами и понимаю, что ты гораздо серьезнее и осмотрительнее Ро, поэтому я прошу тебя приглядывать за ней. Не давать делать глупости. И уж тем более огородить от дурного влияния, ты меня понимаешь? Две недели – это долго, и я умоляю вас пожалеть мое бедное сердце и не совершать ошибок. Этот брак – очень важен, это не просто моя прихоть. Но! Если вдруг до моего приезда случится нечто такое, что… какие-то обстоятельства, мешающие этому союзу… в общем, что-то, что вам обеим не понравится или может вас оскорбить, немедленно собирайте вещи, нанимайте карету в городе и приезжайте обратно в Армаш. Поняла?

Лиссарина кивнула, хотя сомневалась, что до конца понимает, о каких-таких обстоятельствах говорит графиня. Прижалась к ее груди, когда Кассимина по-матерински нежно обняла ее и погладила по голове. Даже слезы навернулись на глаза.

– Прощай, мамочка.

Держась за руки, девушки смотрели, как карета скрывается вдали и закрываются ворота Рашбарда. Словно дверцы птичьей клетки, подумалось Лиссарине. Ровенна шмыгала носом, пытаясь справиться с эмоциями, но не выдержала, дала волю слезам и уткнулась в плечо подруги.

Зашуршало платье, и рядом с ними появились Ваэри, Фабирон и Ромаэль. Глава семьи улыбался уголками губ, выражая полнейшее сочувствие, а Ромаэль подошел к Ровенне и взял ее за руку. Она подняла на него заплаканное лицо.

– Не волнуйтесь, милая Ровенна, – сказал он. – Здесь вы в полной безопасности. Рашбард защищает всех своих домочадцев. А я всегда на вашей стороне.

Ровенна постояла секунду в нерешительности, смотрела ему в глаза, подбирая слова, но в итоге просто обняла его и спрятала лицо в складках пальто. Он легонько погладил ее по голове, и его взгляд на мгновение пересекся с взглядом Лиссарины. Сердце девушки сжалось от грусти и жалости к Ро.

Лицо Ромаэля Монтфрея было совершенно безразличным.

Глава 6. Бал Черной Розы

– Леди Ровенна, – служанка низко поклонилась, протягивая вперед поднос. – Вам просили передать письмо.

– Кто просил? – Ровенна вырвалась из-под руки Лиссарины, которая расчесывала ей волосы, и схватила белый конверт с красной точкой печати.

– Какая-то богатая леди. Сказала, что познакомилась с вами на ужине. Я больше ничего не знаю.

Отпустив служанку, она неаккуратно разломила печать, достала из конверта письмо и на минуту погрузилась в него. Когда Ро читала, она всегда покусывала большой палец, и эту привычку ничто не смогло искоренить: ни материнские нотации, ни похлопывание по рукам. Закончив, подняла на Лиссарину ухмыляющееся лицо.

– Нас приглашают на Бал Черной Розы.

– Что это еще такое?

– Судя по всему, это тайный бал-маскарад, куда приглашаются только самые блестящие люди света. Так написано в письме. А еще там указано время и место, и что на входе нужно предъявить вот эти приглашения.

Ровенна вытащила из конверта два маленьких бумажных квадрата, на которых изобразили бутон черной розы.

Лиссарину охватили сомнения. Все это уж как-то слишком странно. Они два дня в Эденвале, а их уже приглашают туда, где собираются сливки столичной молодежи. С чего бы?