Чтение онлайн

Говорить это было трудно. Всю жизнь мне казалось, что я забыла какую-то часть себя. Она пыталась вырваться из темноты, иногда вспыхивала, пытаясь привлечь внимание, но быстро угасала. Словами это было не передать, но, держа руку мисс Хилл, я надеялась, что она почувствует это.

— Ты всегда была умной и чуткой, мое Солнышко, — проговорила она после паузы. — У тебя развитая интуиция, ты легко справляешься с задачами. У тебя крепкий иммунитет. И… — она резко замолчала и отвела взгляд. — Иногда ты так напоминаешь мне ее.

В медотсеке снова повисла тишина. Я горела от любопытства, но губы будто склеились. Глядя на

грустное и задумчивое лицо куратора, все внутри замирало, словно сама вселенная требовала молчания. Мне много раз приходилось слышать от мисс Хилл упоминания онейи в детстве думала, что она говорит о погибшей дочери. Многие натуральные женщины здесь пережили подобное: эпидемию, смерть, потерю младенцев при родах. Поэтому я никогда не решалась спросить, кого она имеет в виду.

Покидала мисс Хилл я чувствовала разлад внутри.

Беседа не помогла восстановить душевные силы, и последний вопрос оставил в душе трещину. Неприятное чувство, преследовавшее меня весь день, с новой силой накатило, едва я вышла из медотсека.

Теперь предстояло вернуться в жилой комплекс. Я могла пойти длинной дорогой вдоль Серебряного озера, но мне хотелось поскорее увидеться с Евой 104 и обсудить случившееся. Эта мысль придала мне сил. Быстро спустившись с второго этажа, я вышла через черный ход на узкую каменную дорожку и направилась к соседнему зданию.

Искусственный свет уже приглушили — час был поздний, и скоро должен был начаться комендантский. Оставалось надеяться, что получится успеть принять душ и переодеться до отключения центрального освещения. Мне не нравилась темнота, потому что она всегда вызывала липкий страх, несущий в себе что-то давно забытое и ужасное.

Здания в скинии Эдем 5 представляли собой стеклянными сооружениями с бетонными и железными элементами, странным образом сочетавшими легкость и меланхолию. Я поймала себя на мысли, что иногда чувствую себя такой же — отчужденной, чужой, не такой, как другие Евы. И теперь понимала: возможно, Ева 104 чувствует то же самое. Что-то гложет ее, заставляя вести себя агрессивно. Может, она потеряла надежду или разочаровалась в своей миссии? На уроках истории нам рассказывали, что первое поколение ев и валл страдало от подобного, и это плохо сказывалось на детородной функции. То же передалось и второму поколению. Не потому ли нам, третьему, уделяют столько внимания и заботятся о нашем ментальном состоянии?

Услышав шаги, я вздрогнула и замерла. Страх покрыл тело липкой пленкой. Ноги сами понесли меня к ближайшему кусту жасмина слева от дорожки. Уже сидя на земле, обхватив колени, я едва не рассмеялась — вела себя как в детстве, когда пугалась любого шороха в саду. Из груди вырвался вздох облегчения. Я решила выбраться и посмотреть, кто идет, но тихий мужской голос заставил замереть.

— Все будет хорошо. Постарайся сдерживать эмоции. Я понимаю, твое сердце жаждет свободы, но если узнают о твоих нарушениях, тебя строго накажут.

Новая волна ужаса накатила на меня, когда в ответ зазвучал до боли знакомый голос.

— Хорошо… Я постараюсь. Прости, что была сегодня так груба. Надеюсь, мистер Пейн не был из-за этого строг с тобой на тренировке? — шептала Ева 104. — Я не смогу жить, если тебя не будет рядом.

— Я всегда буду рядом. И не позволю тебе уехать в Содомар. Это место… Оно не для тебя. И не для других.

Я вытянула шею и, стараясь не шуметь, попыталась разглядеть пару. В полумраке виднелись лишь два силуэта. Они держались за руки и продолжали перешептываться. Сердце заколотилось, в ушах зазвенело, дышать стало трудно. Хотелось выскочить, но я не знала, что буду делать. Никогда не сталкивалась с подобным.

Казалось, весь мир сузился до этих двух силуэтов. Ева и мужчина, не являющийся ее господином, стояли

в нескольких шагах, нарушая все правила. Они смотрели друг на друга так, как не дозволено. Говорили без присмотра. Прикасались друг к другу. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Я стала свидетельницей нарушений, за которые Еву могли изъять из репродуктивного цикла. А это… означалосмерть.

Едва успев принять душ до комендантского часа, я натянула ночное платье и побрела в свой жилой бокс, словно на казнь. Тело не слушалось, в голове прокручивался образ той парочки, шептавшейся в полутьме. Меня разрывало надвое. Хотелось верить, что это сон. Выдумка. Пусть даже такое и возможно — только не с Евой 104. Не в нашей скинии. В другом мире, сказочном, где за подобное не наказывают.

Я замерла у серебристой двери, не в силах заставить себя войти. Уже поздно, большинство, наверное, спят. Но Ева 104 всегда засыпала одной из последних — она тщательно готовилась, мечтая попасть в первую десятку. Её оценки были безупречны, а физическая подготовка не уступала лидерам. Она этим гордилась. Ведь это давало шанс попасть к господину с высочайшим репродуктивным потенциалом. Вот только из-за своего характера она часто проваливалась в рейтинге.

Но теперь перемены в подруге разрушали тот идеал Истинной Жены, к которому она стремилась. Всё из-за этого проклятого мужчины.Он что-то с ней сделал.

К великому облегчению, в боксе все спали. Полумрак, над изголовьями мерцали неоновые полосы датчиков. Я метнулась к своей кровати и нырнула под одеяло, накрытая волной озноба. Дышать стало трудно. В голове стучала мысль, как будто это я преступница, нарушившая главный закон Кодекса. Хотя мучиться от стыда должна была Ева 104! Почему же мне так плохо из-за её проступков?

Чуть успокоившись, я высунулась из-под одеяла, прижала ладонь к стеклянной панели над кроватью, чтобы датчик зафиксировал отход ко сну, и уткнулась лицом в подушку. Система жизнеобеспечения всю ночь будет отслеживать мои фазы сна, и эти данные тоже повлияют на рейтинг. Сегодня сон будет беспокойным — датчики всё считают. От мысли, что рейтинг может пошатнуться, снова накатило отчаяние. Мне с таким трудом удалось войти в пятёрку лидеров. Я не могла допустить его снижения!

Нужно было успокоиться. Я изо всех сил старалась выкинуть из головы произошедшее. Мне нужен был хороший сон. Моё здоровье, оценки и навыки должны быть идеальными.

Но как я ни старалась, взгляд снова и снова упрямо возвращался к постели Евы 104. Ночь прошла тяжело. Уснуть удалось с трудом, замученная вихрем противоречивых чувств.

Великая Мать, помоги мне нести это бремя.

***

Приятная инструментальная мелодия разлилась по молитвенному залу. Опустившись на колени, я вздрогнула от холода мраморного пола и окончательно проснулась. Мысли унеслись так далеко, что потребовалось время, чтобы вернуться в реальность.

В центре зала стояла Ева 005 в простом платье с длинными рукавами, остальные расположились по кругу на коленях. В её руках священный Кодекс Ев. Я украдкой рассматривала увесистый том. Внутри шевельнулась зависть — каждая из нас мечтала подержать в руках священное писание. Но это дозволялось лишь Еве с наивысшим рейтингом.

Я посмотрела на Еву 005. Её тонкая фигура в лучах искусственного солнца просвечивала сквозь тонкую ткань. Она бесстыдно обрисовывали изящные формы девушки. Длинные распущенные волосы отливали тёмным золотом. Она смотрела на страницу, и в её янтарных глазах плясал весёлый огонёк. С трудом сдержала желание закусить губу при виде этого надменного лица. У Евы 005 скверный характер, это замечали все. Но из-за её рейтинга никто не смел и слова сказать, боясь жалоб куратору.