Последняя дуэль
Шрифт:
Легкие пехотные отряды французов и шотландцев действовали по принципу «жги и разрушай» и не были оснащены тяжёлыми осадными орудиями вроде требушетов, метающих массивные каменные ядра в стены замков и на крыши вражеских домов. Маленькие переносные пушки не могли пробить толстые каменные стены. Добротный каменный фундамент замка не давал сапёрам никаких шансов сделать подкоп, чтобы обрушить стены. А спешка, в которой проводилась кампания, не позволяла ждать, пока отлично снабжённый гарнизон вымрет от голода.
Поэтому адмирал приказал устроить эскаладу. Его люди связали между собой деревянные шесты, соорудив лестницы, по которым им предстояло взобраться на
На головы нападающим лили кипяток, сыпали раскалённый песок и негашёную известь, сбрасывали со стен, пронзали бронебойными арбалетными болтами. Неумелый нападающий мог легко оступиться на стенах и упасть, разбиться насмерть в своих громоздких доспехах, а то и опрокинуться вместе с лестницей и увлечь за собой других штурмующих, едва добравшись до вершины, где их поджидали защитники замка, вооружённые длинными шестами.
Шотландцы не стали принимать участие в осаде, но французские арбалетчики, расставленные по периметру замка, умело отстреливали англичан смертоносными болтами, мгновенно пронзая любую голову, неосторожно показавшуюся над зубчатыми стенами. Французские войска были столь многочисленными, а их атаки такими яростными, что в конце концов замок был взят, а рыцарь вместе с укрывшимися в крепости женой и детьми попали в плен. Ворвавшиеся в крепость французы пленили более сорока человек, после чего замок разграбили и подожгли, поскольку удержать его не было возможности, слишком уж далеко они зашли вглубь Англии.
Продвигаясь вдоль побережья на юг, захватчики вторглись в земли, принадлежавшие Генри Перси, графу Нортумберлендскому, попутно разоряя ещё больше деревень и поселений, сжигая всё на своём пути. Страх и ужас витали в воздухе. Жан де Карруж с товарищами с головой погрузился в водоворот войны, убивая вражеских солдат и мирных жителей, уводя скот, расхищая всё, на что упадёт взгляд. Французский летописец говорит, что они принесли в страну «убийства, грабежи и поджоги», «сметая всё на своём пути огнём и мечом, безжалостно перерезая глотки крестьянам и любому, кто попадётся у них на пути, независимо от его возраста и пола, не щадя даже стариков и младенцев».
Вскоре английские лорды, хозяева разорённых земель, мобилизовались для ответного удара. Юный король Ричард II, вне себя от столь подлого удара в спину, собрал армию и спешно выехал из Лондона на север, поклявшись уничтожить французских захватчиков, а Эдинбург превратить в пепел, в назидание шотландцам.
Французы через своих шпионов узнали о приближении англичан. Адмирал Вьен не меньше короля Ричарда жаждал решающей битвы. Но шотландцы, встревоженные известиями о многочисленности английской армии и обеспокоенные задержками с поставкой провизии, настаивали на отступлении в Шотландию, чтобы организовать там надёжный тыл к моменту встречи с врагом. Адмирал Вьен, не желая терять шотландских союзников, согласился.
Едва перейдя Твид, англичане прибегли к аналогичной с французами тактике, «вдоволь насладившись грабежами, убийствами и насилием, оставив за собой на шесть миль вдоль всей прифронтовой линии лишь выжженную землю».
К удивлению французов, шотландцы не оказали сопротивления захватчикам, спокойно глядя, как те разоряют их земли. Встревоженный назревающей изменой, адмирал Вьен послал шотландцам депешу,
вопрошая: «Что предпринять союзникам, которых вы призвали себе в помощь?» На что шотландцы ответили: «Всё, что душе угодно».Адмирал приказал своим людям вооружиться, оседлать лошадей и ждать его сигнала. В ту ночь английская армия расположилась лагерем в нескольких милях к югу от Эдинбурга, и уставшие солдаты заснули, выставив в дозор лишь несколько часовых. По приказу адмирала вся французская армия под покровом темноты двинулась на юг мимо дремлющего английского лагеря.
Проснувшись поутру и подойдя к Эдинбургу, англичане увидели, что ворота города распахнуты настежь, улицы пусты, а все жители разбежались. Пока французы удирали под покровом ночи, шотландцы вывезли из города всё до последнего гвоздя и, не забыв прихватить весь скарб и скотину, рассеялись по округе кто куда.
Несколько дней спустя Ричард узнал, что французы вернулись в Англию, чтобы снова жечь, убивать и грабить его земли. В ярости он приказал своим людям сжечь Эдинбург дотла. 11 августа англичане превратили город в пепелище, хотя крепость на вершине холма уцелела. После этого Ричард со своей армией отправился вдоль побережья к Абердину, опустошая всё на своём пути.
В ста пятидесяти милях к югу французы и кое-кто из верных им шотландских приспешников сеяли хаос и разрушение в Камберленде, зелёном холмистом графстве к северу от Озерного края. Во время этого, уже второго набега на Англию Жан де Карруж со своими людьми надеялся сорвать неплохой куш за счёт награбленных богатств и пленных.
Продвигаясь вдоль побережья, французы и шотландцы оставляли после себя выжженную землю. Захватчики почти не встречали сопротивления («ибо страна было сильно обескровлена, а все, кто мог держать оружие, сопровождали английского короля в походе»), пока, сделав круг, не вернулись обратно в Карлайл.
Карлайл был когда-то фортом на римском рубеже и замыкал вал Адриана, остатки которого все ещё возвышались над пустошами Ньюкасла и далее вдоль береговой линии. Теперь это была английская крепость с высокими крепостными стенами, башнями, рвами и большим запасом провизии, рассчитанным на длительную осаду.
7 сентября французы и шотландцы напали на город, подняв лестницы для штурма крепостных стен. Собрали в кулак всю свою военную мощь, явно собираясь либо разнести город по кирпичику, либо взять его штурмом. Но яростная атака провалилась. Столкнувшись с непреодолимой преградой, которую нельзя просто так разграбить и уничтожить, и опасаясь нападения в глубине вражеской территории, захватчики решили прекратить бесполезную осаду.
Когда французы уже возвращались обратно на север, замешкавшись из-за тяжести награбленной добычи, разразилась катастрофа. Сэр Генри Перси, сын и наследник графа Нортумберленда, внезапно атаковал их с тыла. Молодой Перси, получивший прозвище Хотспур (Сорвиголова) за стремительность и свирепость в конных поединках, напал на захватчиков ночью, «многих из них убив и обратив в бегство», а также взял в плен «двадцать шесть влиятельных персон».
Жану де Карружу и Роберу Тибувилю посчастливилось избежать участи быть убитыми или захваченными в плен. Так повезло далеко не всем их товарищам. Проведённый адмиралом месяцем позже, 28 октября, армейский смотр показывает, что Жан потерял пятерых из девяти товарищей. Некоторые из них, вероятно, были убиты в предыдущих сражениях или умерли от болезней. Но кто-то, возможно, пал во время яростной ночной атаки Хотспура на отступающую французскую армию. Собственно, этой битвой кампания и завершилась.