Чтение онлайн

– Донна Анна, что вы делаете? – нашел в себе силы отец Джакомо.

– Успокаиваю ребенка, – ответила я. – Вы заметили, святой отец, бедняжка весь овшивел. – Вши уже крепко обосновались в жиденьких волосиках малыша, я сбрасывала целые колонии из яиц, а малыша эта процедура, похоже, забавляла, потому что он издал нечто похожее на радостное восклицание.

– Он такой худенький, – ответила я, с сожалением глядя на ребенка. – Отец Джакомо, вы сможете проследить за тем, чтобы ему купили пеленки и колыбель?

– Колыбель-то зачем? – спросил он. – Они все спят здесь в углу.

– Мне кажется,

– Но, донна, – попытался возразить он, – вы же хотели разделить эти деньги еще на две семьи.

– О них я позабочусь позже, – качая младенца, но стараясь не прижимать его к себе слишком близко, сказала я. – Вот, – я передала младенца Собрине и сняла с себя плащ, – пусть пока накрывают его этим. Так ребенку будет теплее.

– Донна! – священник на миг посмотрел на меня с нежностью, затем передал плащ Собрине, переведя ей мои слова. Собрина снова заговорила, пылко выражая благодарность.

– Анна! – вдруг подняв ребенка перед собой, сказала она. – Я назову ее Анна.

Мне стоило большого труда избавиться от горячечной благодарности Собрины и распрощаться. Еще больше труда стоило пробиться сквозь толпу бедняков, которая ждала на улице. Они бежали за нами, окружали, кричали, жаловались, просили, клянчили. Женщины показывали своих детей, больные демонстрировали болячки, и все это скопище нищих преследовало нас, пока мы чуть ли не бегом вышли из квартала.

Я зареклась когда-либо повторять подобный поход и до отъезда из Неаполя сидела дома, как мышка, послушно зубря французский и правила этикета. Герцог не раз со смехом припоминал мне эту вылазку, но польза от нее оказалась велика – отец Джакомо стал относиться ко мне с большой любовью, и между нами зародилась дружба, которая очень удивляла не только Герцога, но и моих друзей.

– Знаете, чего мне не хватает больше всего? – спросил Вадик, садясь в кресло напротив нас.

– Чего? – смеясь, спросила Катя. – Компьютера?

– Мне не хватает теплой ванны, водопровода с горячей водой, и я хочу помидор, – заявила я, падая на постель, где уже сидела Катя. Мы легли с ней лицом к Вадику, болтая ногами в воздухе.

– Я не знаю, как вам, а мне не хватает только музыки. Я бы сейчас даже рок-н-ролл станцевал, даже на медляк бы девчонку пригласил, но чтобы музыка была! А уж о трансе и говорить нечего.

– А может, сам что-нибудь сыграешь? – спросила я. – Вот попросим завтра Герцога достать хоть что-то, похожее на гитару, и ты нам сыграешь.

– Да не достанет он гитару, – отмахнулся Вадик. – Ты же видела, на каких доисторических инструментах они играют. Эх, первое, что я сделаю, когда домой приеду, – включу на полную магнитофон, и пусть соседи терпят, потому что у меня такое ощущение, что я в последний раз нормальную музыку слышал столетие назад.

– А я по телеку скучаю. Привыкла, что он всегда работает, бормочет что-нибудь в квартире… Как только вернемся, я все буду подряд смотреть, без перерыва… И как только они живут без всего этого? Так скучно! – Катя легла на спину и начала крутить в пальцах жемчужное ожерелье.

– Ну, ты неплохо устроилась, согласись, – сказал Вадик, – у тебя в распоряжении

– В отсутствие Ольги, – заметила Катя.

– А все эти тряпки? Тебе же так нравилось их примерять.

– Да, но мы как-то мало выходим, – вздыхая, ответила Катя.

– Ничего, скоро нам предстоит тяжелое испытание, – сказала я. – Герцог хочет, чтобы мы отправились через три дня. Когда прибудем на Кипр, там ты покажешь свои платья и даже, если повезет, увидишь короля.

Я поднялась с постели и вышла на балкон. Мысль о приближающемся испытании угнетала, и я бы хотела, в отличие от моих друзей, оттянуть момент очной ставки с Висконти. Что-то подсказывало мне, что все будет не так просто, как это представлял Герцог.

В комнате Вадик подошел к Кате и тихонько сказал ей:

– Надо поддержать ее, она совсем расклеилась, а ты еще и придираешься.

– Я? Да когда я к ней придиралась, ты что? Просто я хочу поскорее вернуться домой, и все. Надоело мне здесь. У меня такое ощущение, что я деградирую.

– Ну да, куда же ты без телевизора, ведь это же основной источник знаний! – язвительно сказал Вадик. – Вместо того чтобы забыть о сериалах и поддержать подругу, ты только все усложняешь!

Катя обиженно промолчала.

Настал день «икс», как его называл Герцог. Рано утром я поднялась с кровати совершенно разбитая, не испытывая никакого желания куда-либо ехать. С одной стороны, хотелось поскорее оказаться дома, насладиться радостями цивилизации, с другой стороны, меня тяготило мрачное предчувствие. Мне казалось, что Николо Висконти не составит большого труда доказать, что я не его жена. К тому же помимо него там было очень много людей, которые знали донну Анну: прислуга, друзья Висконти и, вполне возможно, знакомые донны Анны из Прованса, ведь главным организатором похода была Франция.

Крестоносцы и король уже высадились в Лимассоле, и сейчас в столицу острова Никозию стекались все рыцари, пожелавшие принять участие в походе. Мы должны были прибыть в Лимассол 2 декабря – спустя два месяца после нашего появления в Неаполе.

Я спустилась в гостиную, где в сумерках зарождающегося утра за столом завтракали Катя и Вадик.

– Мне кусок в горло не лезет, – жалобно пробормотала Катя, копаясь в тарелке с холодной курицей, – что-то мне не хочется никуда ехать.

– Не знаю, почему вы так настроены, – возразил Вадик, с аппетитом доедая второй кусок. – Нам осталось совсем немного до возвращения обратно, а вы расклеились за шаг до успеха.

Я, вздохнув, молча принялась за еду. Просто удивительно, как мы все трое так прекрасно общались, будучи совершенно разными. Вадик – абсолютно жизнерадостный тип, не унывающий никогда, всегда настолько оптимистично настроенный, что порой это начинало действовать на нервы. Катя – рационально мыслящая, склонная к тщательному обдумыванию каждого своего слова или действия, с точки зрения Вадика, слишком медлительная и вдумчивая. И я между ними болтаюсь, как… я пропустила в мыслях не слишком хвалебное сравнение. Я вообще с трудом подпускаю к себе близко людей, но с ними, хоть и не сразу, сдружилась и крепко.