Чтение онлайн

– А по чьей вине!? – взорвался я. – Вы сами разнесли тут все на куски и нечего сваливать на меня! Раз такие умные и разгребайте сами все это. А теперь пошел вон!

– Ты не смеешь мне приказывать, – сделав шаг ко мне, прорычал Ортега. Он именно рычал, но я был слишком зол, чтобы испугаться. – Рейган дал тебе свою кровь, ничтожество, так будь благодарен за это.

– Благодарен? – я даже задохнулся. – Ушам своим не верю. Как же можно быть таким наглым, самодовольным. Ты, – я подошел к нему вплотную, ткнул в грудь и прошипел, – испортил мою жизнь. Я пожертвовал собой, чтобы дать вам чертову свободу, но из-за вашей глупости я не только стал беглецом, но теперь в моих жилах течет ваша кровь, я вынужден

делить свою проклятую жизнь с вами и за это я должен быть благодарен. Да я ненавижу вас и все что с вами связано.

– Мы спасли тебя, жалкий червяк, – Ортега схватил меня за руку и сжал.

– Вы спасали себя! – рявкнул я, из-за резкой боли, которая пронзила все тело. – Я не виноват, что ваша глупость привела к таким последствиям. Вы сами загнали себя в ловушку и будите это расхлебывать. А теперь отпусти.

Он естественно не послушался, сильнее сжав пальцы на моей кисти.

– Что, Майер, – с презрением бросил Ортега, – силенок маловато?

Меня начало потряхивать. Как хотелось кинуться на него и придушить, собственными руками. Сейчас я впервые жалел, что не обладаю силой хранителя. Возможно, тогда я бы смог запустить в Ортегу несколько магических шаров и стереть эту наглую ухмылку с его лица.

– Ортега, хватит, – осадил его Клеймор.

Я почувствовал, как тот вздрогнул. Видимо сила Клеймора была и впрямь неоспорима, и даже Ортега, с его бешеным нравом, не мог ему противиться. Он выпустил мою руку и отступил. В его глазах пылал огонь ненависти, и если бы взглядом можно было убить, я бы умер уже раз сто.

– Оставьте нас, – раздался ледяной голос Клеймора.

Не знаю, что помогло мне не завопить от отчаянья и страха, который волной прокатился по телу, но я был этому благодарен. Я медленно обернулся, надеясь на поддержку Айка, но, кроме жалости, ничего не получил. Думается, он жалел всех, кому, так или иначе, приходилось вести переговоры с его сородичем. Клеймор не обладал особым терпением, но он был более рационален, чем Ортега, поэтому у меня все еще оставался шанс доказать свою правоту. Конечно, я мог поступить с ним так же, как и с Ортегой, и просто приказать уйти, но мое чувство самосохранения громко протестовало против такого шага. Оставались только переговоры, к которым я, скрепя сердцем, приступил, едва мы остались вдвоем.

– Ортега сам виноват, он вынудил меня, – ляпнул я.

Получилось довольно жалко. Я явно не с того начал, но отступать не имело смысла, погибать так с музыкой.

– Я прекрасно понимаю, что вы существа мрака, но с этого дня все должно прекратиться, – я внимательно следил за реакцией Клеймора, и пока она была нулевой. Посчитав это положительным знаком, я продолжил: – Не хочу как-то ущемлять ваши права, но поймите и меня, я выполнил свою часть сделки, мне жаль, что все так получилось, но теперь я хочу начать жизнь сначала, и в ней нет места хаосу, который вы создаете.

– Ты собираешься отказаться от своего слова?

– Нет, – я поспешно замотал головой.

Я даже в кошмарах не мог себе такого представить.

– Я буду пытаться сломать печать, но взамен прошу вас быть более сдержанными. Вы могли бы постараться жить по законам этого мира, – в моем голосе была мольба, но ее не слышали или не хотели услышать. Лично я ставил на второе. – Понимаю как это тяжело, но если бы мы…

– Этого не будет, – отрезал Клеймор. – Мирное существование противоречит нашей природе, то, что мы здесь и говорим с тобой уже большой шаг. Не думай, что мы не ценим то, что ты сделал. По сути, ты первый человек, который сдержал данное слово и пошел на смерть ради существ мрака, однако…

– Даже это не может остановить вашу жажду убивать всех и вся, – горестно закончил я его мысль. – Значит, мы не сможем мирно сосуществовать.

Если раньше я думал, что

ситуация паршивая и моя жизнь кончена, то я глубоко ошибался. Вот сейчас меня действительно прижали к стене, и мне оставалось сделать выбор

на чьей стороне воевать, на стороне людей или же существ. Я знал, что выберу и они наверняка это знали. Вопрос стоял лишь в том, кто протянет дольше? Смогу ли я выдержать их ненависть? Жить в постоянном страхе за судьбу окружающих меня людей – это ли ступенька к спокойствию и счастью?

– Майер, ты дашь нам свободу, – не сказал, а приказал Клеймор.

– Не могу, – качнув головой, сдавленно вымолвил я. – Дети, их отцы и матери, – медленно заговорил я, сжимая и разжимая пальцы, – не виноваты в том, что я так слаб. Одно дело убивать тех, кто охотиться на тебя, кто обладает силой постоять за себя и совсем другое уничтожать не ведающих ничего людей. Я никогда не признаю логики Ортеги, да и вашей. И с этим нам придется жить, – я поднял голову и посмотрел Клеймору прямо в глаза.

Холод вмиг сковал меня, сердце сжалось, я понял, что больше не смогу сказать ни слова, меня словно затягивало под лед. Изумрудные глаза убивали медленно и жестоко, но я уже один раз умер, поэтому мне было все равно. Он приблизился, его пальцы сжались на моем горле и потянули вверх. Я встал на цыпочки.

– Мне плевать на твои принципы и идеалы, – медленно заговорил Клеймор, уничтожая меня своим холодом, – но я не позволю тебе использовать свою власть над нами как тебе заблагорассудиться. Ты дал слово, так держи его. Говоришь, что хочешь защитить людей, но по мне ты просто ненавидишь Ортегу. Может дело вовсе не в людях, а в твоем самолюбии, которое он задел?

– Это не так, – прохрипел я и испытал отвращение к своему страху. Почему я все еще боялся Клеймора. – Просто, просто... Он ненавидит людей! – выпалил я.

– Это его право, ты тоже ненавидишь существ мрака и все что с нами связано, – повторил Клеймор мои недавние слова, и я почему-то почувствовал себя виноватым, хотя так быть и не должно.

Да я был зол на Ортегу, да он и его замашки меня бесили и выводили из себя, но решение я принял на трезвую голову. Почему эти изумрудные глаза заставляли меня сомневаться в себе? Это злило и пугало. Я сделал слабую попытку вырваться, но Клеймор словно ждал этого.

– Мы еще не закончили, – прозвучал его стальной голос, и я замер по стойке смирно, проклиная себя. – Больше никогда не говори мне «нет», только из-за мести к нам или жалости к себе. Твои слова и действия могут повлечь за собой последствия, о которых тебе даже лучше не знать.

– Почему ты защищаешь его, вы же вроде каждый сам за себя? – неожиданно выдавил я, и чуть не грохнулся в обморок от такой смелости или даже наглости.

Я ожидал чего угодно, но только не такого. Клеймор выпустил мое горло и отступил. Его изумрудные глаза полыхали, но не злостью, а чем-то другим. Я не мог понять этого взгляда, но мне почему-то стало жутко.

– Дело не в Ортеги, а в нашем дальнейшем существовании, – заговорил он. От него веяло каким-то могильным холодом и с каждым словом мне становилось все тоскливее и тоскливее. – Я дал тебе то, что никогда не давал ни одному человеку, хорошенько подумай, как этим распорядиться, – прежде чем исчезнуть выдал Клеймор.

Я не знал, о чем он говорил, но внутреннее чувство твердило, что это важно, действительно важно и я не могу упустить данный шанс. Схватившись за голову, я заорал. Не знаю, почему я это сделал, но мне хотелось, чтобы хоть кто-то разделил мои думы и принял решение за меня. Действительно ли я ошибался насчет Ортеги? Возможно ли, что Клеймор был прав, говоря о моем самолюбии? И что, в конце концов, такого он мне дал, что я теперь об этом постоянно думаю? Неужели нельзя было сказать все по-простому, расставить все точки над «i»?