Последний ключ
Шрифт:
Так что рассчитывать на умелую погоню мне не приходилось. Скорее всего, мы наткнулись на отряд киттов, ехавших своим путем. И в тот момент, когда Рагнальд обеспокоенно остановил отряд, во мне на мгновение вспыхнула безумная надежда... Но что бы там ни было впереди - это был именно тот шанс, которого я так долго ждала. Мы только что миновали одно ущелье, проехали узкую горловину, а впереди тропа резко уходила вниз. Неумолимо наступающие сумерки опустили в чернильную темноту корявые вымоины по левую сторону тропы, но глаз еще мог разглядеть удобные скальные ступени и расщелину вдали. Я всматривалась в нее до рези в глазах, стараясь запомнить все ее извивы. Если добраться до расщелины...
Пора.
А вот теперь долой рассудок. Ибо то, что я собиралась сделать, благоразумным назвать было трудно.
Я наклонилась набок, медленно, но верно соскальзывая с лошади вниз наподобие куля с мукой. Сидевший рядом в седле молодой ренейд на мгновение недоуменно замер, потом резко спохватился, перегнулся и перехватил падающее тело. На лице его застыло удивление, но я не дала ему возможности понять.
Я закричала. Точнее, завизжала.
Как и ожидалось, увидев, как меня откровенно лапает ренейд, ко мне на защиту с гневным ревом бросился Нор-Кобб: он не стал разбираться, что к чему, а походя рубанул по толстой шее даже не успевшего удивиться мужчины. Бешеные тотчас взвыли и рванули назад, к подлому китту, на ходу обнажая оружие. Для пущей суматохи я кольнула лошадей, до которых смогла дотянуться, кинжалом и они помчались навстречу ренейдам, сшибаясь грудь в грудь...
А мы с Дирсеной, с риском переломать ноги и шеи, скакали отнюдь не грациозными горными сернами вниз, по камням, расшибаясь, вскакивая и снова скача.
У нас была всего пара минут, пока Рагнальд не разберется, что к чему. Если не меньше.
У нас была всего пара минут, чтобы достичь низа черной извилистой расщелины, только что полностью накрытой одеялом сумерек, и под защитой ее спасительной темноты уйти дальше, спрятаться, забиться в угол, уподобиться бесшумной мыши, пока вокруг рыскает разъяренная кошка... Слабая надежда, если подумать о том, что расщелина на самом деле никуда не ведет, и я приведу нас в тупик. Неразумная надежда, если вспомнить, что достаточно бросить вниз десяток факелов, и здесь будет светло, как в пиршественном зале. Увы, мои надежды были еще призрачнее, если представить, кто мне противостоит - опытные воины, натасканные сражаться с любым противником, загонять любую дичь днем или ночью.
Но скача по камням, о надежде я не думала. Хаос побери, да я вообще ни о чем не думала! Хрипло дыша, намертво вцепившись пальцами в юбки, высоко подбрасывая ноги, я бежала и бежала вперед и вниз, огибая валуны, только когда налетала на них. Рядом негромко, в такт своим диким прыжкам, подвывала от ужаса Дирсена. Мы задыхались, но бежали. В полной темноте.
А потом все закончилось. Сзади нас догоняли резкие крики и они приближались быстрее, чем удалялись мы. На каменном откосе впереди показались тени - значит, ренейды разожгли, наконец, факелы. Теперь нельзя бежать сломя голову. Теперь надо тихо и спокойно уходить, прячась, и прятаться надо с умом.
Я остановилась и резко перехватила Дирсену, жестом приказав ей сохранять тишину. Правда, расслышать что-либо удалось не сразу - наше хриплое дыхание вырывалось из груди огненными вспышками, а гулко стучащее сердце отдавалось в голове частыми ударами храмового колокола.
Мы укрылись за кучкой валунов,
внутри которой по счастливой случайности образовалась полость. Вот там-то мы и сможем переждать погоню... Я затолкала Дирсену внутрь, а сама осторожно поднялась наверх. Следовало посмотреть, где ренейды.Я встала, прислушиваясь...
От внезапного резкого головокружения земля передо мной закачалась, пустой желудок подскочил горлу, ноги предательски подкосились... я не удержалась и рухнула вниз. Чудом сумела сдержать крик, но под ногами зашелестели посыпавшиеся вниз камешки. Головокружение было очень неприятным, болезненным и странно знакомым. Но разбираться с собственными ощущениями было некогда - опираясь руками на валун, я медленно поднялась... и увидела их: трое ренейдов замерли передо мной всего в десятке шагов. Они еще не видели меня, но их позы говорили о том, что свет им и не нужен, а идут они на шум, на шуршащие под ногами камешки, на чужое дыхание, на гулко стучащую кровь... Я прикрыла ладонью рот, стараясь приглушить все еще хриплое дыхание, бесшумнее змеи перед прыжком соскользнула с валуна...
А-а-гх! Удар! Новый удар, новый приступ головокружения заставил меня вскрикнуть, резко выпрямиться и тут же упасть. И за мгновение падения я успела увидеть, как невидимая волна отбрасывает ренейдов немилосердной рукой, ломая их тела, подобные хрупким тростниковым куклам...
Темнее не стало, но мир все равно померк. Я потеряла сознание.
* * *
Первыми вернулись звуки. Я еще плыла в зыбкой дреме, где смешивается сон и явь, но сквозь ровный и мерный шум, поразительно напоминающий стенания прибоя, прорезалось явное и вполне распознаваемое всхлипывание и шморгание. Женское, где-то совсем рядом.
А потом до меня донеслись обрывки ругательств. Я прислушалась.
– Дурья башка, ты понимаешь, что чуть ее не убил?
– произнес надтреснутый мужской голос, привыкший измываться и доводить собеседника до белого каления..
– Так я... это... увлекся, - понуро сообщил второй мужчина. Оправдываться он не пытался.
– Ежели при своем увлекательстве ты всегда голову теряешь, в следующий раз воспользуйся моей. Она не только круглая, но еще и умная.
Только один человек во всем Лаките мог без зазрения совести распекать любого другого, от знатного до простолюдина, как будто у него есть на это право, и верить, что ему все сойдет с рук. А если не сойдет, он все равно выкрутится.
– Орфик? Как ты здесь оказался?
– встать я пока не пыталась, головокружение чувствовалось даже лежа. Но глаза открыла. Надо мной был низкий свод пещеры, по которому плясали сполохи огня. Передо мной маячило зареванное лицо Дирсены.
– О-о, милая, - старик молодцевато подскочил и присел передо мной на корточках. Его сухие узловатые пальцы бережно сжали мою ладонь.
– Мне послышалось, или здесь Махтир?
– я попыталась подняться, и перед глазами все поплыло.
– Нет, нет, не надо, - руки Орфика и Дирсены бережно уложили меня обратно, - Ты еще слаба, благодаря этому несчастному оболтусу, не вставай.
– Домени..., - жалобно простонал Хранитель. Видеть обычно самоуверенного Махтира понурым и жалким было непривычно, - я не думал...
– Это обычное твое состояние, милейший, так что не оправдывайся.
– Что случилось?
– улыбнулась я.
– Я забрал от Вашего Дара чуток больше, чем надо...
– Это я сразу поняла. Как вы здесь-то оказались? Мы же в Аруне расстались.
– Э, дражайшая моя Надорра, сие повествование особых условий требует, - привычно подхватился Орфик, - чтобы в красках и лицах, неторопливо, с подпевкой на лютенке моей заветной, да с глоточком крепкого винца...