Последний ключ
Шрифт:
Хотела бы я сама быть так уверена в том, что говорила!
– Я... не знаю, - пробормотал Хранитель, - Жила всегда защищала Лакит, а кто будет защищать его потом?
Я покачала головой:
– Четыреста лет назад китты тоже думали о том, кто будет защищать их дальше, а потом создали Жилу. Все меняется, друг мой, и самая темная ночь когда-нибудь тоже заканчивается.
– Но если мы сейчас не остановим этих колдунов, их не остановит никто.
– Вы их не остановите, - мрачно пообещала я, - у вас просто не хватит на это сил.
– Тогда мы отдадим последнее, что у нас осталось.
Я с досадой поморщилась.
– Значит, Нун не станет делать так, как я просила. Что же делать?
То, что старейший предпочтет действовать по-своему, было ясно с самого начала, а надежда, что он меня послушает, была слишком мала. И все же я надеялась.
– Это так важно?
– Да, Аррэй.
Еще бы это было не важно! Через каких-то полчаса-час Хранители - со мной или без меня - со всей дури ударят по Писцам, освободят иффиша, будут в клочья изрезаны ренейдами, а я, их "домени", вместо того, чтобы защищать их, ищу способ остановить Хранителей и защитить от них их же собственных врагов - колдунов. Нелепо? Ужасно!
– Ладно, - я глубоко вздохнула, успокаиваясь: ясный, трезвый ум, не замутненный эмоциями - вот что сейчас нужно, - Если ваше нападение на колдунов неизбежно, то нужно хотя бы вывести из-под удара одного человека. Обещай мне, Аррэй.
Мужчина посмотрел взглядом, в котором читалась решимость и твердость.
– Все, о чем ни попросишь, домени.
Я грустно улыбнулась. О чем ни попросишь? Я бы попросила отговорить Нуна, но Аррэю это не под силу. Могла бы попросить защитить меня, стать на мою сторону против старейшин, но для такого предательства юноша не созрел, а потому мог в любой момент передумать, ставя под удар мои планы. Нет, я могла просить только о том, что он реально способен сделать. Что-то, не выходящее за рамки его убеждений. Только так я могла быть уверена, что дело будет сделано.
– Обещай, что найдешь среди колдунов одного человека, лорда Лиона Лиэтту, найдешь его и уведешь подальше, чтобы ваша сила не коснулась его. И не касайся его, ни в коем случае не касайся. Ты узнаешь его сразу. Он высок, красив, темноволос, у него широкие черные брови...
Я говорила и говорила, а Аррэй хмурился, искоса поглядывая, но не смея заглянуть в глаза.
– Он колдун? Он... твой жених?
– Нет, - рассмеялась я, - не колдун и не жених. Он обычный человек, мой друг, Аррэй, друг, попавший в беду. Я должна его спасти, а после этого вы можете раздавить всех колдунов, которых найдете, как тараканов. Ты мне поможешь? Это ведь не против ваших правил?
Юноша медленно кивнул.
– Я помогу ему, домени.
– Тогда уходи прямо сейчас. Потом будет поздно.
Он опять кивнул, бросив хмурый и задумчивый взгляд на Нуна, поодаль отдающего приказания другим Хранителям.
– Отведи Лиона в такое место, где я смогу его найти позже. И возвращайся.
– Вон там двойную скалу видишь?
– Аррэй коротко кивнул в сторону, - Под ней есть водопад. А под водопадом - пещера. Там он и будет.
Он улыбнулся уголками губ, стремительно развернулся, двумя прыжками взлетел на склон ближайшей скалы, невесть как находя тропу среди острых камней, и исчез за уступом. Я облегченно вздохнула. Что бы ни ожидало меня дальше, я сделала все, что могла.
–
Что ты собираешься со мной делать, Нун? Я пришла к вам добровольно, так не откажи мне в любезности хотя бы не лгать.– Мы возьмем от твоего Дара, домени, и обезвредим колдунов, когда они нападут.
– Почему же ты не сказал об этом сразу?
– Ты будешь их жалеть, а они не стоят того, чтобы их жалели. Колдунов нужно уничтожить.
– Ты ошибаешься, Нун, я не буду их жалеть. Именно поэтому я здесь. Иначе я бы просто ушла.
– Ты не смогла бы.
– Почему ты так уверен?
Нун не удостоил меня ответом.
На ровном каменном возвышении, поразительно напоминающим помост среди валунов и острых камней, Хранители споро и умело начертили некие фигуры, расставили по углам какие-то предметы. Алтарь, подумала я, оглядевшись, и не раз использовался. К ритуалу все было готово, но мне нужно было дождаться подтверждения Аррэя, а потому приходилось тянуть время. Я была готова участвовать в Нунжитаке, готова оказать посильную помощь, но не знала, какую роль мне отвели, вероятнее всего, после него я буду слаба, а потому заранее должна быть уверена, что с Лионом все в порядке.
– Я видела, как сильны колдуны, нападать на них в открытую бесполезно. Нун, вам их не остановить. Лучше отступить. Ты говорил что-то о других Хранителях. Лучше подождать их прибытия и объединить ваши силы. Глупо вступать сейчас в такой неравный бой.
Я рассчитывала на Аррэя. Его умения были налицо - прирожденный охотник, а значит, способен подкрасться к Лиону незаметно. Но сумеет ли он обойти ренейдов? Маги ему не страшны, но вот воины? Да и сумеет ли уговорить Лиона?
– Вы понимаете, что это самоубийство? Силы слишком не равны, а вам не остановить ренейдов...
– Мы поняли, дочь Каскоров, - холодно и безжалостно оборвал меня Нун на полуслове, и сердце мое ёкнуло, - что ты куда больше печешься о благополучии наших врагов, чем о собственной чести. Ты изменила своей крови, ты предала нас, ты предала свой народ. Ты не достойна зваться домени, ибо черная твоя душа склонилась ко злу, с которым ты была обязана бороться. А у предателя есть только один способ исправить содеянное - кровью и жизнью.
– Нет, - нервно хихикнула я, не желая верить в услышанное, - Это же безумие.
А я-то думала, им нужно немного моей крови для ритуала. Кажется, самой наивной из всех собравшихся оказалась именно я.
Я слишком уверилась в свою неприкосновенность, обманувшись ложным почтением и обращением "домени", я была непростительно доверчива, решив, что особая кровь поставит меня в привилегированное положение. Фразу Нуна о том, что мне придется исправлять сделанное, я вовсе не связала с сиюминутными планами Хранителей. А надо бы. Пожалуй, в последние дни чувства и вправду застили мне разум, раз я творю глупость за глупостью...
– Опомнитесь, какая в том надобность?!
Я сделала шаг назад, но сзади меня обхватили чужие крепкие руки, слишком сильные, чтобы я могла вырваться. Судда сразу же перехватила мои ноги, умело связывая их, а Инайя, на сурово сжатых губах и гордо задранном носике которой явственно читалось "не жди снисхождения", стянула мне руки. В какой-то момент ее пальцы дрогнули - когда ее взгляд встретился с моим и я увидела в нем мимолетное сожаление, тотчас сменившиеся решимостью и обреченностью.