Чтение онлайн

– Значит, Лиона убивать они не собираются...

– Они хотят контролировать иффиша. Им нужен живой и невредимый Лион с тем, что находится внутри него.

– И Вы не можете этого допустить.

Я не спрашивала. Это и так было понятно. Но Паллад все же медленно кивнул.

– Где-то рядом с Лакитом есть место, достаточно прочное, чтобы удержать иффиша, если заточить его там. Туда мы и направляемся.

– Что это за место? И кто эти люди?

Паллад заколебался.

– Не кажется ли Вам, что время для недомолвок прошло?
– нахмурилась я.

– Леди Оливия, не мне Вам объяснять: чем меньше Вы знаете, тем меньшей опасности будете подвергаться. Я и

так сказал Вам много больше того, что необходимо для Вашего спокойствия. Через несколько дней мы расстанемся и Вы постараетесь забыть все то, о чем я только что рассказал. Лион способен сдерживать иффиша, пока бодрствует, контроль иногда теряется только во сне. Но я буду следить за ним, уверяю Вас. Однако и Вас прошу держаться настороже. Как только почувствуете, что Лион странно ведет себя, уходите из поля его зрения. Прячьтесь, скрывайтесь, но не давайте возможности иффишу видеть Вас.

– Почему? Вы же сказали, что Лион его сдерживает и никому опасность не угрожает?

– Пока Лион в сознании и я рядом - так и есть. Но я не могу предугадать, что может лишить Лиона воли или сознания. Он не пьет вина, не ест ничего, что может его отравить, но кто может исключить случайное падение камня с горы и удар по голове? Мог ли я предугадать, что прохождение магической ловушки рядом с Саванным озером ослабит Лиона? Нет. Вы всего-навсего дотронулись до Лиона - и из-за своего дара нарушили его магическую защиту. Но теперь я научен. Я слежу за ним.

– Погодите, но я ведь касалась его раньше, в лечебнице, когда перевязывала его раны. Ничего ведь не случилось!

Паллад пожал плечами:

– Возможно, из-за магии Хосакка Лион ослаб сильнее, чем я ожидал. Или иффиш внезапно окреп. Не знаю. Раньше приступы были редкими, теперь все чаще. И будут потом. Иффиш будет пытаться сломить волю Лиона, а сам Лион начнет безумствовать. Вы видели, чем это грозит - Лион будет не в себе, его силы возрастут, и с каждым разом справляться с ним будет труднее. Я маг, я вооружен, я понимаю, что мне угрожает, я знаю, как справиться с ним. Но для Вас он опасен, особенно после того, как он ощутил Ваше присутствие. Иффиш слишком опасен, леди Оливия, чтобы искушать судьбу. Он слишком чужероден, чтобы бы мы знали о всех его уловках и хитрости.

Поодаль застонал и заворочался Лион. Я было вскочила, чтобы помочь, но Паллад предостерегающе коснулся моей руки, останавливая.

– Я никому не причинил вреда?
– глухо спросил Лион, неуклюже садясь. В неярком свете костра он выглядел обессиленным и разбитым, но не сдавшимся: мрачно оглядевшись по сторонам, он с чувством поцеловал талисман, зажатый в кулаке, и попытался встать.

– Нет, - коротко ответил Паллад, не оборачиваясь. Лион, так и не поднявшись, упал, заваливаясь на бок и нервно дрыгая ногой, потом медленно встал на четвереньки, сморщившись, помотал головой, отгоняя тошноту... Случайно заметил, что я на него смотрю.

– Не надо, - раздраженно буркнул в ответ, - Не смотрите.

Несколько минут прошли в полном молчании. Паллад поправил догорающий огонь, передал мне плащ, который я сбросила, спеша к Лиону, переложил седельную сумку, которую обычно клал под голову...

– Я напугал Вас, леди Оливия, - хриплый голос, казалось, принадлежал кому-то другому, а не Лиону, но это был он. С трудом взяв дрожащими пальцами из рук Паллада кружку с питьем, он опустошил ее несколькими жадными глотками и только после этого повернулся ко мне. Этот Лион был мне незнаком: изможденное лицо, запавшие глаза, плотно сжатые побелевшие губы, но я вдруг поняла, что это и есть настоящий Лион - крепкий и цельный, как неограненный алмаз.

– Да, напугал, -

сожалеюще повторил он еще раз, вглядываясь в мое лицо, - Это была плохая идея - ехать с нами. Вам стоило выбрать себе спутников получше, Оливия.

– Нет, Лион, - улыбнулась я, - О лучших спутниках я и мечтать не могла. Что-то мне подсказывает, что все будет хорошо.

Лион недоверчиво хмыкнул, но хмурый голос Паллада резко оборвал разговор:

– Что-то мне подсказывает, что вам обоим пора спать.

– А ты?

– А еще посижу. Покараулю... на всякий случай.

Утром мы спустились по восточному склону горы и по краю миновали длинный язык ледника. Его странная зеленоватая синева, разрезанная уходящими куда-то вглубь трещинами, пугала, я старалась отводить взгляд и не смотреть вниз, но опасность притягивала магнитом. Достаточно было одного неверного движения, как кусок рыхлого льда мог оборваться под нашими ногами и ухнуть куда-нибудь вниз, но нам повезло обойти ледник стороной, лишь по краю задев его - снегопадов больше не было, и единственная тропинка вниз, на которую мы так надеялись, была видна, как ладони.

Дорога оказалась трудной и волнительной. Пусть я считала себя привычной к горным прогулкам, но в поводья вцепилась клещом, ногами сильно сжала бока мула, смотрела только вперед, игнорируя темные провалы расщелин и слишком близкий край пропасти. Мул шел лениво и равнодушно, мерно перебирая крепкими мохнатыми ногами и ничуть не обращая внимание на нервное существо, взгромоздившееся на его спину.

Вскоре выглянуло солнце, и пусть оно не столько помогало, сколько затрудняло путь - отраженный от снега свет слепил нам глаза, хорошая погода радовала. После нелегкого ночного разговора заметно растаял и лед в наших отношениях.

Лион время от времени продолжал терзаться чувством вины, украдкой посматривал на меня, когда думал, что я этого не вижу, но я не выказывала никаких признаков тревоги или страха, и постепенно он успокоился. Паллад следил за дорогой и на нас внимания не обращал. А я просто радовалась. С каждым часом приближения к Лакиту я все чаще задавалась вопросом, а что, собственно, буду делать, куда пойду, где буду искать оставшихся верными мне (если таковые есть) людей, и эти мысли все труднее становилось отгонять, однако пока я могла позволить себе не тревожиться, а просто ехать, любоваться строгой красотой окружающих скал и дивным переливом сиреневых теней на снегу, отстраненно слушать осторожный перестук копыт мулов и редкий негромкий разговор моих спутников.

Время от времени Паллад тревожно оборачивался, вслушивался в одному ему понятные звуки, но опасениями делиться не спешил. Да и мы не торопились спрашивать - плохие вести, как водится, и не хочешь, а узнаешь.

Так мы миновали пользующееся дурной славой каменное плато, перерезанное опасными расщелинами, и спустились вниз, в лес. Там, среди вековых сосен наша узкая горная тропинка соединялась с довольно широкой наезжаной дорогой и терялась среди толстых темных стволов. Нам предстояло спуститься еще ниже, миновать дубраву (верхушки дубов, до сих пор покрытые пожелтевшей листвой, виднелись чуть ли не под нами), одинокую скалу, торчащую впереди как предупреждающий указательный палец... А дальше я ничего не могла разглядеть, кроме сплошного ковра леса, кое-где перерезанного темными нитками рек и ручьев. И стоя перед спуском в долину, на широком каменном возвышении, я понимала: чтобы пересечь ее, понадобиться не один день. Что ждет нас там? Какие опасности подстерегают? И тут же одергивала себя: какие бы они ни были, эти опасности, я должна быть готова ко всему. Я знала, на что иду.