Последнее пророчество
Шрифт:
Деландри услышала шаги. Кто-то приближался. По силуэту Рика она поняла, что он тоже различил легкие шаги и напрягся. Потом открылась дверь, в тишине прозвучало несколько хлопков, и зажегся свет. Народ на койках зашевелился. Мелисса что-то проворчала и спряталась под одеяло.
Луаксана встретилась с кошачьим взором Шенно. Та удивленно подняла бровь.
– Неплохо выглядишь, Деландри. Скажи, всегда встречаешь своего командира стоя?
– спросила командир с легкой усмешкой.
А она, оказывается, язва.
– Я вставала в туалет, - соврала Луаксана.
От Кейси послышался
– Подъем, дамочки! Ночь на сегодня закончилась!
И все- таки, какими бы оболтусами ни были "Отверженные", поднимались они с коек быстро. Шенно стояла в дверях, пока солдаты терли глаза и зевали. Куисси, похоже, проснулся первым.
– Ну вот, поспать не дали. Опять на самом интересном месте разбудили, - обиженно пробурчал он.
Луаксана не смогла сдержать улыбку. Сколько лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз, а он все тот же.
– Опять тебе голые женщины снились?
– спросил Рик.
– Угу, - ответил Куисси.
Кто- то из ребят хмыкнул.
– Поднимаемся, нечего языками чесать, - сказала Шенно, - Новарски, будешь болтать, заставлю в бой идти в одном носке.
Мелисса захихикала. Прямо, как дети малые, честное слово!
"Отверженные" уже облачались в серебристую броню. Луаксана успела ее натянуть и теперь осматривала свою лазерную винтовку.
– Что хоть защищать будем?
– поинтересовалась Алекс.
– Эбр, говорят.
Левин присвистнул.
– Да они же всю осень воюют в ней, никто на свою сторону перетянуть не может.
– Ага, вакторианцы там явно лишние, - подала голос Мелисса, которая в данный момент натягивала обувь, а та почему-то никак не хотела становиться ее размера.
– Так что там такое?
– спросил Куисси Шенно.
Командир вздохнула.
– Как всегда. Говорят, что наши побеждают. Когда будут теснить вакторианцев, мы их будем добивать.
– Они же тогда свирепые, как монстры, - огорчилась Алекс.
– Прорвемся, - улыбнулась Чауни и посмотрела на Луаксану.
Ник сидел и рассматривал нож с широким лезвием, не подавая признаков разумной жизни.
– Эй, Куисси, ты что завис, что ли?
– Рик собирал сумку со всем "необходимым", на его взгляд, конечно.
Вот, например, у Коте были другие представления о "необходимых" вещах. Большинство места в его сумке всегда занимали гранаты.
– Уилкокс, Деландри, разрази меня гром, - вдруг оживился Коте, - это же ваше боевое крещение.
– Ага, - хмыкнула Чауни, - ты бы еще сказал, что мы в Кариф поступать собрались.
– Поторапливайтесь, лентяи! У нас времени мало, - рявкнула Шенно.
Спустя несколько минут, все уже стояли собранные.
– Если бы вы еще в нужные моменты молчали, то цены бы вам не было, - вновь послышался ее голос.
– Да, и почему мы не молчим?
– Заткнись, Кейси!
– Шенно смирила его взглядом, только это почти не помогло, - давайте покажем вакторианцам, кто на этой планете хозяин!
Одобрительные возгласы заполонили казарму. Кричала, Чауни, которая еще мало понимала спросонья. Кричала Луаксана, всем своим существом жаждала боя. Кричали все, даже Шенно. А потом
командир замолкла, остальные сразу тоже. Она посмотрела на всех, а Деландри, сама того не осознавая, отвела взгляд. И возможно взвод в этом составе в последний раз стоит в этой казарме…Деландри помнила, как "Благословленные" уходили в свой последний бой. Они смеялись и шутили, вот только у командира была тогда непонятная грусть в глазах. Наверное, он знал, с чем им придется столкнуться, в каком аду побывать. Луаксана тряхнула головой, дабы отогнать воспоминания. Она, просто, не выспалась.
7
Выходя из казармы, Деландри увидела яркие огни на третьем аэродроме. Интересно, а предупредить о бое заранее командованию было не судьба? Народ бы хоть как-то подготовился. Хотя, они солдаты спецвойск, потому готовы всегда и везде… Ну почти всегда.
КМБ- 16 уже ждал их, чтобы отвезти на поле боя. "Проклятые" оказались быстрее "Отверженных". Они уже заходили в громадное брюхо машины. Луаксана оглянулась на свой взвод. Все как один смотрели на громадную летательную машину, в их глазах отражался свет прожекторов. Девушка порылась в нагрудном кармане своей брони, достала оттуда красную ленту и, перетянув ею волосы, посмотрела на Чауни. Девушка ей в ответ кивнула.
– В бой!
– засмеялась Шенно.
Остальные сразу тоже заулыбались, а потом побежали в сторону КМБ-16. Все машины стандартны. Точно такая же возила "Благословленных" на бои. У Луаксаны возникло чувство нереальности происходящего. Она не могла поверить, что рядом с ней совершенно другой взвод. Пришел страх. Как они воюют? Она ведь не знала. Сможет ли она рассчитывать на поддержку и прикрытие с их стороны, если вдруг полезет со своей позиции оказывать первую помощь?
– Давай им покажем, на что мы способны!
– как из тумана донеслись слова. Луаксана повернулась и увидела Чауни, которая держалась за ее руку. Деланри ничего больше не оставалось, как ответить: "Конечно".
Уилкокс нервничала, рука у нее дрожала.
– Ведь все будет как раньше?
– с надеждой вопросила Чауни.
Как раньше больше никогда не будет, потому что "Благословленных" больше нет. Есть лишь "Отверженные", единственные оставшиеся в живых. Все пережившие свой взвод.
– Мы вернемся живыми все, обещаю.
Чауни доверчиво посмотрела на Луаксану, немного успокоившись. Деландри же грызли сомнения. Она не знала, как и что может оказаться в Эбре. А если кого-то из "Отверженных" ранит, успеет ли она к ним пробиться?
А потом Луаксана увидела Немчинова, своего капитана и заставила себя его слушать. Все мысли потом. Решать проблемы будем по мере их поступления, а сейчас нечего.
– Мы скоро приземляемся вблизи Эбра, - его густой бас заставил замолчать всю роту, - карты местности и позиции есть у всех?
– в ответ - тишина, - молчание - знак согласия. Останьтесь в живых, солдаты.
Куисси говорил, что Немчинов всегда перед боем желал солдатам остаться в живых. Это уже давно вошло в традицию, как и последняя речь перед боем. Значит, приземление уже, действительно, скоро. Луаксана вздохнула. Как же у нее чесались руки пострелять в кого-нибудь!