Чтение онлайн

Приепископ растерял волю, словно растекшуюся жидкость. Глаза его слезились, спина мелко дрожала, и, чтоб ответить — сил не было вовсе.

— Вы с чего-то решили, что победить можно, только играя за Хозяев… — Кардинал усмехнулся неожиданно добро, как-то по-отечески. — Я вас разочарую…

Старец поднялся и неспешно пошагал к большой панорамной панели, гигантскому окну, являвшему вид на безмятежную гладь Атлантического Океана, катившего спокойствие в красной закатной пелене. Тридцать пар ошарашенных глаз не решались пропустить малейшее движение старика.

Темный силуэт главного Хранителя Ватикана врезался в насыщенную синеву и,

казалось, не было ничего более стабильного в этот миг в целом свете. А может быть — гордая стать церковника и являла собой сейчас весь мир.

— Хозяева проиграли. Вы хотите возразить… Не стоит, не тратьте время… Факт, которому еще только предстоит свершиться — на самом деле давно свершен… с точки зрения Высшей Логики Событий… Вопрос времени равен абсолютной вероятности… Сомневаетесь?

Сальский зло прищурился, но неуловимое нечто в голосе председателя расцарапало душу и привычная уверенность катастрофически испарялась сквозь разрез с все возраставшей скоростью. Да чтоб тебя…

— Вам придется. Поверить. Искать другую команду. Сейчас — еще есть шанс ее найти. Когда вы покинете зал заседания — надежды истекут. Вы растеряны, приепископ?..

— Но, позвольте… Если допустить правомочность вашей теории, высказанной… кстати весьма убедительным… тоном… можно допустить по отношению к гораздо менее умному, чем все мы здесь собравшиеся, человеку… Неужели даже для дурака было бы достаточно всего лишь голоса, взамен доводов? — Сальский не то, чтобы осмелел — он просто освоился источать страх тонкой струйкой.

— В конечном итоге — вот и причина. Я нашел ответ на свой изначальный вопрос. Безверие. Отсутствие Веры… сдобренное страхом проигрыша… Во что вы верите? Я спросил во что, а ни в кого… Впрочем, молчите…

Вы сомневаетесь в правомочности малейшего деяния в прошлом и с жаром доказываете опасность темпоральных проектов. С ваших слов — если в Манускрипте Войнича не происходит изменений, все равно — влияние на историю человечества может оказаться губительным… чуть ли не внеочередной апокалипсис грядет… И мы понимаем, чего именно боитесь. Верней — вы здесь вообще ни при чем. Сами по себе, Сальский — вы вряд ли способны постичь глубину вопроса… уж не обижайтесь, пожалуйста. Темпоральных проектов боятся Хозяева…

Они выстраивали свою пирамиду, кропотливо проплетали ниточки влияния… в течение тысяч лет… Они, фактически, подчинили себе экономику и, как следствие, все остальное в дальней древности. Укрепили свое могущество в ближней древности. И готовились расцвести венцом в новой истории.

И теперь не могут понять — как же вышло, что путешествует во времени Ватикан, а они, привыкшие править — имеют возможность лишь наблюдать, да и то — весьма издалека.

И правильно боятся. Всякое будущее проистекает из прошлого через настоящее. В любом настоящем, на протяжении всей истории человечества, в каждый отдельно взятый момент — доминирование Хозяев исходило от доминирования в более ранний период, усиливаясь от века к веку. Разве кто-то мог прервать злокачественную цепочку? Они боятся… мы можем прыгать во времени. И менять его.

Вы верите логике, приепископ?

Кардинал вернулся лицом в зал Заседаний. Количество удивления и страха на единицу площади зашкаливало через все мыслимые пределы. Притихли… Грешники… Забыли волю Господа, а теперь задыхаетесь страхом перед неизведанным…

Старец прикрыл глаза. Видеть опостылевшие лица номинальных святош — сил было меньше, чем желания.

— Конечно,

как и каждый безбожник — вы повторяете сами себе, что логика и здравый смысл определяют ваши поступки. Иногда — верите в это… Вам будет интересно узнать…

Кардинал распахнул веки и Сальскому сдалось — стало как-то светлее, словно невидимый огонь поддал вполне материального света в темноту сомнений.

— …что Манускрипт Войнича существует сейчас с радикально измененным текстом. Если сравнивать его не с контрольным образцом, спрятанным в бункере Аркаима. А с первоначальным… Отправленным в Лабиринт… Еще, практически, до Исхода… в самый ранний его период… И не нами… Его нашли пираты… Флибустьеры, вольный народ, наши верные союзники, выполнявшие миссию прикрытия экспедиций в прошлое, скрывавшие поток строительных бригад Аркаима и тысяч монахов, направлявшихся на схиму в древность, воскрешать нам знания о самих себе…

Зал не вздохнул и не охнул — издал скорее хрип загнанного в тупик зверя, нежели какую-то, присущую человеку, эмоцию. Сальский впился ногтями в ладонь и почувствовал липкую теплоту на подушечках пальцев. Как же..

— Но как может быть… Фальсификация отчета Академии наук… Ересь большая, чем… — приепископ дышал часто-часто, ловил сердце горлом, не удержался, схватился за щеку и оставил на ней ярко-алый след.

— Смотрите в душу свою. Не ереси бойтесь, но ереси осознанной. — Кардинал цитировал Писание Исхода и некоторые заседатели набожно приложили ребро ладони к груди, согнув пальцы. — Не слов неправедных, но неправедности намеренной. Не грядущего, но прошлого своего…

Аудитория выдохнула "амен" и Кардинал вновь сомкнул веки. Вечный сон приходит не тогда, когда хотелось бы больше всего.

— Разницы между эталонным манускриптом в тайнике Аркаима и контрольным, в Ватиканской библиотеке, нет. Но есть еще один манускрипт… Точнее его копия… Ее сделали несанкционированно, случайно… Во время подготовительной экспедиции, когда Аркаим строился, задолго до периода, когда наша цивилизация хоть сколько-нибудь оформилась… А может быть — никто и не делал копию. Может быть — это весточка из будущего, от наших потомков. Которые решили передать нам намек… Кто знает…

Старик схватился за позолоченную левитирующую цветочную подставку и прошептал: — Время изменилось. И мы вместе с ним. И История. И история Хозяев. Они проиграли.

Зал потонул в шуме вскакивающих с мест приепископов.

Но Сальский слышал нового патрона очень хорошо.

653 год от исхода человечества.

Транспортник был хорош. Пухлые борта его явно скрывали богатую добычу. Пора бы уже… Проторчали здесь, как новорожденные, полпожизненного и хоть бы одна живая душа. Не самый суетливый навигационный узел выбрали, да, но чтобы так — три недели кантоваться и ни одного судна…

Но вот вам контейнеровоз — утеха и услада. Он заякорился и мерно покачивался вокруг стояночного буя, как предписано в Правилах Навигации. Проверить батареи, бортовые системы, просчитать дальнейший курс, да и просто размять косточки. И никакого сопровождения. Удача всегда ходит косяками.