Чтение онлайн

Посадочное жерло космопорта встретило мощным потоком холодной ионной плазмы, а затем бескислородной газовой смеси, выполняющей роль воздушного затвора. Атмосферный движок тужился на пределе, но скорость грузовика была не более пяти километров в час — зато яд останется снаружи. Входная брама распахнула объятья, Лоан резко сбросила газ до нуля, чтобы не размозжиться об отбойник. Невидимая магнитная рука подхватила грузовик под брюхо и ловко поставила в свободную ячейку на неимоверной по размерам парковочной стене.

Не успела принцесса включить гравикомпенсатор кабины, чтобы исправить некомфортное направление тяготения, как ходовой экран вспыхнул вызовом инфосети.

— Детка, ты прибыла? Я мечтаю поскорей тебя увидеть… — Денни плотоядно улыбался из окна видеочата.

Лоан нахмурилась.

— После Трека, Ден. Не мешай,

я хочу собраться перед гонкой.

— Сладенькая, до гонки сорок минут. Мы многое можем успеть… — Ден заныл. Мажор, бездельник, нахал, виртуоз пневмобайка, не покидавший Родес никогда в принципе.

— Ден. — Лоан была безапелляционна и категорична.

— Раз так — я с тобой сегодня гоняюсь.

— А я — по жребию, в общем зачете.

Денни пошло загоготал и отключился.

Вот и получишь, красавчик. Лонни отстегнулась и открыла доковый шлюз.

Посадочный комплекс представлял собой отдельно стоящую полусферу, отпочкованную от главного Строения. В любой иной день Лоан запросто прошлась бы пешком по прозрачному туннелю, соединявшему оба блока, но сейчас настроения не было, и девушка направилась на парковку автоматических транспортеров. Плотное сидение ощутимо обжало бедра через пенокостюм, а эластичная спинка повторила изгиб позвоночника, чтобы исключить динамический удар при ускорении. Впрочем, спешить Лоан и не собиралась. Выставив предельную скорость тридцать нормометров в секунду — она подняла сиденье повыше и притемнила колпак кабины, ровно настолько, чтобы стать неразличимой снаружи, но иметь возможность любоваться пейзажем.

Роботизированная капсула мягко скользила над головами пешеходов, ловко притормаживала при обходе вертикальных опор купола и в сердце юной гонщицы разгоралась адреналиновая искра. Чем больше приближалась она к домне Трека, тем сильней пела душа, истосковавшаяся по наркотическому удовольствию.

Инфраструктура Марибу располагалась вдоль спиральной транспортной магистрали, опоясывавшей параболическое тело города, от нижнего приемного транспортного кольца — вверх, через сотню колец-ярусов, к верхушке, где и находился вход в чрево Трассы.

Селекто-бетонный прозрачный монолит Трека облепило множество малых, больших и экстра-мега заведений злачного досуга — бары, гала-диско, бордели всех мастей и принципа устроения; казино, отели, ресторанчики, концертные площадки; поляны с нулевой гравитацией, где каждые желающий мог насладиться безумными аттракционами; плавательные бассейны, дауншифт ложи, спа-боксы, и тьма тьмущая иных интересностей, посетить которые было нереально и на двухсотое посещение запретной территории.

Лоан плыла по серпантину и улыбалась ярким плазмо-рекламным огням вывесок, голографическим рекламным панно, дикой музыкальной какофонической смеси, прущей, сдавалось, из всех отверстий Города Развлечений. Слева от магистрали открывался головокружительный вид на графитовую равнину, израненную оплавленными кратерами и оврагами, испещренную гейзерными струями и клубами пара, сверкающую янтарными кислотными клубами в лучах заходящей Коро. Транспортер поднялся на приличную высоту и вдали, за пустошью, можно было разглядеть синие горы, которыми Родес был покрыт практически повсеместно.

Ден наверняка ожидает у лифта — Лоан еще раз порадовалась идее добраться на Трек транспортером. В приемной парковочной зоне народу было плотно, и выходить из капсулы пришлось на ходу — сзади, слева, справа и сверху копошились гравибасы, индивидуальные капсулы, мотобайки и пеший люд, занявший все свободные от транспортных средств щели.

Транспортер тут же унесся ввысь бешеным скачком, освободив место вновь прибывшему и Лонни с наслаждением окунулась в праздничный хаос.

Толпа в приемнике была неслабой, люди буквально толкались локтями, что выглядело бы крайне странно для любой светской тусовки, с участием той же аудитории. Но только не здесь. Родес высвобождал не только адреналиновую страсть, животные инстинкты или тягу к запретным в моральном обществе наслаждениям. Сам факт беззакония происходящего менял людей, с радостью отметавших всяческие ограничения. И лишь страх потерять допуск на единственно свободную территорию в целом свете — удерживал разгоряченный люд в зыбких рамках, за которыми, пожалуй, начался бы беспредел.

Лоан с наслаждением потолкалась бы в толпе еще немного, чтобы на равных с остальными протиснуться сквозь шлюз в Приемный Зал,

красивый зев Трека Марибу, который неизменно встречал гостей парадным великолепием. Но до начала планового квалификационного заезда оставалось не более десяти минут, а гоняться в общем зачете без тренировки после столь длительного перерыва — было бы слишком самонадеянно даже для нее.

Лонни скользнула к вип-входу. Взгляд в сканер сетчатки, пропуск — изящная селектониевая паутина, перекрывавшая спец-проход, проредилась на глазах и оставила пространство, достаточное, чтобы протиснуться в узкий коридор, подсвеченный лишь голубоватыми гранями ребер жесткости.

Важнейшая составляющая успеха в гонке — пневмобайк, примитивная, по сути конструкция. Но сколь многогранная… Лоан хихикнула. Конструктивно реактивная табуретка — это сигарообразное аэродинамическое тело, переменного сечения с коротким обтекателем над кургузой седлушкой, поверх которой, обхватив байк ногами, и восседает гонщик. Сигара имеет такое сечение, что встречный аморфированный поток ионизированной водной пены, прошедшей сквозь решетку криотского хрусталя — создает тягу в противоположном течению направлении. Вы устремляете нос пневмы в лоб струе и мощно ускоряетесь навстречу ветру. Рысканием наконечника носового конуса в разные стороны — можно создать параболическое экспонентное усилие на продольную ось гоночного болида. Вас киданет по сложной траектории влево, вправо, вверх или вниз, закручивая, пока вы вновь не выровняете шпиль против потока и не продолжите прямолинейное движение. Так, собственно, и выполняется маневрирование. Навык нужно долго тренировать — но, в итоге, вы будете вознаграждены кайфом от умения ускоряться за две секунды на сотню километров в час, причем от любого значения скорости перед тем. Хоть от нуля до ста, хоть от двухсот до трехсот — две секунды адреналинового взрыва после возвращения из параболического спирального виража. Далее — либо строго прямолинейное движение с достигнутой скоростью, либо новый обходной маневр и дальнейшее ускорение мощным плевком на очередную сотню кэмэчэ. Ну и торможение с помощью гравикомпенсатора — если замечаете, вдруг, что очередное препятствие, коими перенасыщена, для интересу, трасса, несется на вас с мало контролируемой быстротой. А увлечься и разогнаться до скорости звука в аморфной среде получается на раз-два. Так, собственно, и гибнут неопытные ездоки. Впрочем — и опытные, поймавшие, по их мнению, мастерство за бороду. Вот, кажется, счас, еще одна параболка в обход сталактита, чуть наподдам и… Встречная перекладина оказывается на сотню метров ближе, чем рассчитывал. Хлоп, все.

Лоан, тряхнула головой, отгоняя картинку, нарисованную воображением. Раньше отшвыривать страх выходило безо всяких усилий. Юная удаль, помноженная на молодецкую безмозглость не оставляли шансов инстинкту самосохранения.

Сегодня буду поаккуратнее. Лонни всегда так себе говорила.

Лифт на стартовую балюстраду тянулся безобразно нудно. Целых пять минут томительного ожидания на двух квадратных метрах, окруженных красивым, до полной реалистичности, пейзажем цветущих альпийских лугов. Мета-музыка звучными вибрациями возбуждала нервные окончания и разгоняла дух восторгом, накатывающим в такт удивительно красивой мелодии.

Лонни выбралась из постылого замкнутого пространства на плоскость финального этажа. Он был космодромных размеров, и дальним, от лифтовых шахт, краем выдавался в безразмерную бездну, подобно трамплину. Лоан кинулась к боксам, по диагонали гигантской поверхности, к сектору А, где хранилась ее персональная пневма. На эту роскошь, в свое время, целый год откладывались карманные деньги… ужас, косметику стреляла у подружек… От стипендии, ведь, принципиально отказывалась, дуреха. Но байк вышел отменный.

Темно-синяя, почти дочерна, сигара имела глянцевую мнимую полупрозрачность — взгляд утопал в завораживающей глубине поверхности. Идеальная пенинфаринская геометрия вызывала зависть любого понимающего пневмогонщика. Лучший снаряд.

Оглядывая байк на стапелях, сквозь люк в полу — Лонни с досадой поняла, что на квалификацию все-таки не успела. А это значит — в зачетной гонке придется стартовать с позиции личного рейтинга в таблице Гоночной Федерации. Гандикап был достаточно высоким когда-то, и она, в подобной ситуации, могла стартовать в первой шеренге и поближе к центру. Но два года простоя отшвырнули прогульщицу далеко назад в непрерывно обновляющейся таблице рейтинговых пунктов.