Чтение онлайн

Отсчет обратился в нули и картинка сменилась видом передовой с высоты птичьего полета. Изломанная линия переднего края отобразилась в мельчайших подробностях, несмотря на внушительное удаление.

Несколько мгновений ничего не происходило, затем, вдруг, со стороны тыла потемнело и все под собой заполонила туча несущейся вперед техники, выстраивающейся, по мере движения, в боевой порядок.

Как только армада пересекла передовые укрепления — камера, подхватила темп движения и поплыла вперед, выдавая зрителям завораживающее зрелище несущегося в атаку роя, состоявшего из бронированных насекомых разных калибров, движущихся каждое по какому-то своему сложному пути, складываясь, однако, в пульсацию единого

организма.

Непосредственно над кишащей массой сухопутных единиц выписывали кренделя тучи летающих ос, которые, отблескивая, создавали эффект паутины, маревом колышущейся над кашей внизу. Камера взяла более общую панораму и взору командной верхушки открылась мчавшаяся навстречу точно такая же орда.

Два упругих пятна столкнулись, переплелись феерическим шоу вспышек, взрывов, разлетающейся во все стороны мешанины, пыли и пульсирующих трасс выстрелов.

Верхние ряды командного зала засуетились. Постепенно в работу включались остальные ярусы. Кроме переднего ряда солидных мужчин в маршальской форме перед главным оракулом, продолжавших заворожено глядеть на смертельную картину.

— Левый фланг, тридцать пятая дивизия, тридцать третья дивизия, тридцать первая дивизия! Выполнить прикрытие фланга, разворот боевого порядка квадрат десять, семь, пять! Поддержка штурмовой авиации сто сорок третья эскадрилья, сто тридцать вторая эскадрилья! — Заунывным голосом распорядился через нащечный микрофон Тирро Тар, выполнявший функцию Оперативного Стратега.

Его место расположилось в самом центре третьего яруса, за пультом с множеством дисплеев и сенсорных блоков управления. В проходе толпились помощники, которые прибегали и перекачивали в систему старшего множество информации, потом убегали, унося с собой какие-то сведения и приказы.

Донован кивнул головой. Ему нравилась роль завоевателя.

Пузатый маршал не выдержал и нервно проскрипел:

— Вы не боитесь, что время передислокации окажется выше, чем время доступа трех дивизий противника, которые мы с вами наблюдаем сейчас в районе нашего левого фланга, к высоте в квадрате семь. Они успеют окопаться и мы получим атаку на укрепленную линию врага, не имея численного преимущества в этом районе боя…

Главнокомандующий вопросительно посмотрел на Тара.

— В наихудшем случае, учитывая нефундаментальность укрепления противника, коэффициент превосходства оппонента будет два к одному. Мы потеряем не больше дивизии по центру атаки, тут же подкрепим удар тактической артиллерией, снимем с позиций три дивизии и выдвинем их к этой высоте. К тому времени ситуация с развитием боя в центре прояснится и мы сможем оценить, чем подкрепить ослабленный тыл. Ситуация будет сложная, не спорю. Но решаемая. Если мы сейчас снимем три дивизии с тыла, дабы избежать значительной для нас потери целой дивизии, мы рискуем получить удар флангового резервного дивизиона противника в квадрате двадцать два, прошу любить и жаловать, по пустым позициям в центре нашего тыла. Как вам такая, недопустимая по своей сути, ситуация? — полковник Тар говорил быстро, внятно, чеканя слова, практически не теряя время на паузы.

— Но ведь есть еще резерв в районе левого фланга, почему бы нам не выдвинуть его?

— Резервы мы прибережем на эндшпиль, господа. — Донован, внимательно следивший за быстрой дискуссией, встал и прошелся по краю подиума. — Самое интересное, коллеги, будет в конце. Лучше иметь резерв на выгодных позициях в районе флангов пятна боя, чем пару дивизий, которым и так не выжить, по большому счету…

— А вообще, нам повезет… — тихо произнес полковник.

Перегрузка спала и можно стрелять. Двойка пятнадцатого ломилась вперед по ломаной траектории, выбранной бортовым компьютером. Оператор определял направление, а двум живым консервам —

оставалось вращать платформами да нажимать гашетки. Сердце истерично всхлипывало в горле, когда пульт орал о приближающейся ракете, излучении бластоида или плотной очереди наноплазмовых пуль. Бортовая система выполняло резкий маневр и сердцебиение перетекало в желудок.

Впрочем, не смертельно, да и иначе нельзя — вмиг превратят в груду обугленного металла. Из которой, потом, склепают новую боевую единицу.

— Первый, на два часа, четыре боеда!

— Бей! У меня — мимо сектора!

Саха ловко поймал прицелом первую единицу противника, врубил бластоид, чтоб подплавить ему броню кабины, и всадил длинную очередь наноплазмы всеми бортовыми дудками.

Давай, сука, загорайся…

Вражеская жестянка заложила противоманевр, однако Саха — тоже был не промах. Залочив все стрелковое на джойстик правой руки — он вел перекрестием бластоида, не давая врагу выскользнуть из-под луча.

— Где остальные?! — Сторр справился с пехотным расчетом мобильной ракетной установки. Ухнул пару мин, чтобы долго не разбираться.

— Пара за холмом… Сейчас выскочат… Млять, где четвертый?! Есть, горит… Где четвертый?!

— Саха, ты мудила, где четвертый?! Сцуко, фланги проверь, быстро!

Пульт вспыхнул красным. Ракетная атака.

Сторр пришел в правое вращение. Так и есть — он с фланга. Резко рванул в сторону, переменил скорость, ракета вспыхнула где-то позади, в районе кормы. Тряхнуло, между тем, довольно сильно.

Пронесло, а если бы он их парочкой жахнул? Сторр зажмурился, чтобы разогнать пот, застилавший глаза и саданул лазером по боеду противника, выровнявшемуся на боевом курсе. Яркий зайчик заплясал на гранях цели, плавя под собой панцирь. Враг дернулся, потерял прямолинейность хода, выписал носом полукруг и ткнулся в землю, подняв фонтан комьев и пыли. Последним па финального танца стал оверкиль через голову кувырком.

Догонялся. Рикк перестроил платформу по ходу движения.

И как раз вовремя, чтобы отловиться от пролета сквозь разлетающиеся осколки боеда, который Саха растиранил пулеметами. Молодец, ведомый… Турелями развалить железяку трудно…

— Пятнадцатый, смена курса, цель — высота в квадрате семь.

— Понял, оператор.

Звено выполнило разворот и Саха едва не блеванул. На гражданке никогда не пойду в лунапарк.

Холм, где пряталась уцелевшая двойка противника, остался позади. Ну и черт с ними, другие добьют. Да и не высовываются они…

— Что в квадрате семь, Лонни? — Сторр постреливал в сторону врага короткими очередями, скорее для острастки, нежели надеясь причинить ему хоть какой-то значимый урон. Далеко…

— Противник атакует фланг первой армии. Мы разворачиваем три дивизии.

— Где они? Я про врага…

— Квадрат пять.

— Твою мать, мы ж не успеем! Они окопаются! Сцуко-о-о…

— Что делать?.. — Лоан растеряно моргала глазами, порывалась что-то переключить, и останавливалась. Что делать — она не знала.

— Так, красавица. Форсаж, скорость шестьсот… Кто будет орать, посылай нахер. Потом спасибо скажут.

— Но, перегрузка…

— Выполнять, твою мать!!!

— Есть! — машинально ответила девушка.

Рикк усмехнулся. Оператор выполняет приказ пилота. Прикол.

Довеселиться он не успел. Ускорение размазало по креслу, в глазах потемнело.

— Что ж ты творишь?! Мля-я-я-ять!!! Скинь скорость, дура!!! — взорвался эфир разными голосами.

Боевая программа быстро положила конец диспуту, завернула вираж, и Сторр вырубился от нагрузки на мозжечок, в несколько раз превышающей уставную. Эфир смолк, если не считать стонов и хрипов людей, бьющихся в объятьях физических законов, запаянных в капсулах, притянутых ремнями, подчиненных демонической тяге гомосапиенс воевать.