Портрет моего мужа
Шрифт:
Глава 16
Ужин... ужин проходил в теплой семейной обстановке. Место во главе стола пустовало, ибо Мар был слишком занят. По правую руку от него устроилась Лайма с сыном, который к ужину тоже переоделся, выбрав наряд сдержанный и темный, почти траурный. Единственным ярким пятном была алая булавка для галстука. Ишь ты... камень крупный и чистый.
Искусственного происхождения?
Или все-таки... как там было? Ильдисы в достаточной мере состоятельны, чтобы позволить себе природные рубины.
– Она хотя бы руками не ест, -
– Значит, дрессировке поддается.
Йонас фыркнул.
А вот почтеннейшая эйта Ирма нахмурилась.
– Мне кажется, ты устала - сказала она так, что я едва не подавилась, хотя мясо было мягким, в меру острым и даже слегка сладковатым. Пюре, несмотря на неприятный зеленоватый оттенок, тоже оказалось вполне съедобным, а Ольс отучил меня от излишней разборчивости. Не то, чтобы мы там голодали, скорее уж не принято было тратить драгоценное время на такую ерунду, как чересчур сложные в приготовлении блюда.
– Нет, маменька, что ты, я бодра и весела, - Сауле подняла очередной бокал.
– Разве не заметно?
– Чересчур уж заметно.
Кирис, которому досталось место по левую рук Сауле, вздохнул, чем неосторожно обратил на себя высочайшее внимание.
– Мальчик мой, - эйта Ирма коснулась губ кружевною салфеткой.
– Тебе пора проводить невесту... на отдых.
Невесту?
Рыжий и вот эта вот... хотя... чему я удивляюсь. Она красива, оглушающе красива, какой может быть лишь урожденная эйта.
Сильна.
И состоятельна.
За ней стоит род, который не только сумел вернуться на прежние позиции, но и изрядно их укрепил. Блестящая партия, если подумать, особенно для того, у кого светлой крови если и есть, то пара капель. А что невеста хамовата и пьет много... у всех свои недостатки. И вообще, может, в душе Сауле милейший человек, просто я на нее дурно влияю...
– Да, Кири, скорее... препроводи меня... в покои, - Сауле торопливо, будто опасаясь, что вот-вот отберут бокал, допила вино и поднялась.
– Или еще куда... куда там принято сажать несогласных? Там ведь... сыро, мокро... неприятно... ты же знаешь, правда?
Он молча подал руку невесте.
А та ее оттолкнула.
И стул пнула. И сказала пару слов из тех, которые в обществе высоком вслух произносить не следует. Но ушла. Ступала она медленно, пытаясь сохранить остатки достоинства, но вот весьма характерная вихляющая походка несколько портила общее впечатление.
– Может, все-таки в обитель ее спровадить...
– задумчиво произнесла Лайма, раскрывая ножом темную раковину. Раковина хрустнула, а Лайма вонзила тонкий крючок в мясо мидии.
– Раз от раза становится только хуже...
– Сомневаюсь, что поможет, - подал голос Йонас.
А вот он почти не прикоснулся к еде.
– Дорогой. Ты подумал о моем предложении?
– Мальчику еще рано уезжать, - эйта Ирма ела удручающе мало.
– Мальчик не может провести остаток дней возле твоей юбки. А учеба в Свержском военном даст ему нужные связи...
– Боги, будто
ему связей мало... ты же знаешь, у мальчика проблема, о которой...Я ела, наблюдая за обеими женщинами, которые были прекрасно чужими, и радовалась тому, что знакомство наше не продлится долго. В конце концов, месяц пролетит, и я уберусь.
На Ольс.
Или... может, навещу братьев. Корн писал, что на него давят. Долг перед родом и все такое... невесту выбрать требуют. Он пока держится, но рано или поздно его дожмут. Он ведь тоже не молод и даже не понятно, почему до сих пор свободен. Так что рано или поздно, свадьба состоится. И пусть любви ждать наивно, но... он хороший человек, и мне бы не хотелось, чтобы ему достался кто-то вроде Лаймы. Поэтому к потенциальным невестам лично буду присматриваться.
А заодно уж и младшенького проведаю.
Небось, отъелся на собственных пирогах... и на племянников с племянницами посмотрю.
– Иногда следует потерпеть во имя блага рода...
– У нас могут быть разные представления о том, что есть благо, - Лайма отвернулась от сына.
– Ты слишком... переоцениваешь проблему.
Ага... а губы у мальчишки дернулись. Кажется, маменькины слова его задели. И ножик сжал, пусть столовый из мягкого серебра, которым только с жареным палтусом и сражаться, но... главное, намерения, а нож подходящий найти - дело времени.
– Ему будет сложно в той обстановке...
– эйра Ирма не желала уступать.
– Тогда Шлезвигский технологический?
– Лайма...
– это было произнесено с упреком.
– Ты же знаешь, что ему... не интересны все эти...
– Ирма крутанула рукой.
– Штучки.
– То есть, образование он получать не собирается?
– У него отличное домашнее образование.
– Этого недостаточно.
– Мар обещал познакомить его с делами. В конце концов, Йонас наследник, и стоит ли тратить время на всякие глупости, когда есть компания? Задача Йонаса - принять наследство, когда наступит пора...
За столом вдруг стало тихо-тихо. Были бы мухи, небось, и они притаились бы.
– Не слишком ли вы спешите?
– почти шепотом поинтересовалась Лайма.
– Боюсь, - Ирма слизнула капельку темного соуса с ножа.
– Я спешу недостаточно... жизнь непредсказуема... а еще... в голову Мара приходят странные идеи...
Ее взгляд задержался на мне, не обещая ничего хорошего.
Я выдержала.
И улыбнулась. Робко так, виновато... я-прошлая знала толк в виноватых улыбках.
– И не говори, что ты не чувствуешь...
Лайма побледнела, но с собой справилась, ровно затем, чтобы спросить:
– Раз уж семья воссоединилась... могу я узнать, когда возвращается дорогой дядюшка?
– Завтра.
...дорогой дядюшка, который если и приходился родственником кому-то из Ильдисов, то настолько далеким, что вспоминать об этом родстве было бы глупо.
Он был молод.
И отвратительно хорош собой.
– Дядюшка Юргис!
– Лайма коснулась губами смуглой щеки.
– Как мы рады вашему возвращению...