Чтение онлайн

— Какая же я дура! — произнесла она негромко. Графини так не выражаются. Матушка отругала бы ее за такие слова и была бы права. — Почему я не могу держать язык за зубами?

— Что, милочка, не угодила хозяину? — спросила Люсина. Она готовила начинку для пирога, но каким-то чудом все слышала. — Не переживай так. Вряд ли он тебя уволит. Желающих идти к нему работать немного. Вон, даже меня попросил вернуться. А ты, кстати, чем тут занимаешься?

— Я, — Белла мысленно перебрала все должности, которые могла бы занять девушка ее возраста в доме одинокого мужчины, — работаю секретарем. Отправляю письма, занимаюсь документами.

— Ох, не думала, что у господина Кристиана так много бумажной работы. Его днем редко встретишь, да и

не спросишь у такого человека. Нет, я не хочу сказать о нем ничего плохого, — спохватилась кухарка, — вежливый, платит исправно, но какой-то он холодный и, даже не знаю, как сказать… Опасный, что ли… Ну, вот как этот нож.

Женщина для наглядности продемонстрировала кухонное орудие, которым резала зелень, и снова вернулась к делам.

Белла отчасти была с ней согласна. Кристиан и правда казался опасным. Не стоило недооценивать его. Но она знала другого — внимательного, заботливого человека, интересного рассказчика, мужчину, пережившего потерю. Как он менялся, когда улыбался. Даже его глаза светились.

— Что же тебя заставило? — не унимался Люсина. — В твоем возрасте надо о женихах думать, а не пыльные бумажки перебирать. Сирота?

— Сирота, — согласилась Белла, сглотнув ком в горле. — Так получилось.

— Не грусти. Все еще впереди. Не век тебе здесь жить и работать. Выйдешь замуж, нарожаешь детишек. Вот и будет семья.

Белла вздохнула, попыталась улыбнуться. Не в первый раз подумала о том, как сложилась ее судьба, если бы отец позволил им с Говардом пожениться. Не было бы бала в столице, встречи с принцем, суда и каторги, всех тех унижений, которые она пережила. Не магию изучала бы, а обустраивала дом, путешествовала или нянчила своего первенца. Ничему этому не суждено сбыться. Рабынь в жены не берут. Она и сама не пошла бы замуж только ради того, что поправить свое бедственное положение.

— На вот, съешь. Моя выпечка волшебная.

Кухарка поставила перед Беллой тарелку крошечного печенья с белой глазурью и кружку ароматного чая. От ее ненавязчивой заботы защипало глаза. Нет, не все плохо, если в ее жизни есть такие люди, как Дерк, Люсина и Кристиан.

Последний опять появился неожиданно. Может быть, пришел раньше, чем обозначил свое присутствие. Обошелся коротким приветствием, даже не зашел на кухню, хотя не мог не почувствовать аромат свежеприготовленной пищи.

— Госпожа Люсина, завтра можете не приходить и ближайшие дни тоже.

— Я сделала что-то не так, господин Кристиан? — всполошилась женщина. — Вы недовольны моей стряпней?

— Вы прекрасно готовите. Мои планы поменялись. Я не увольняю вас и требовать жалованье назад не буду. Приходите через неделю. Белла, собирайся. Даю тебе час.

Белла быстро собралась. Несколько блузок и юбок, белье — все ее богатство, — легко уместилось в дорожную сумку. Небольшая, элегантного серого цвета, она могла принадлежать как графине, так и зажиточной горожанке и не привлекала внимание. Ее принес Дерк. Тактично постучал и оставил на пороге. Даже в комнату не вошел. Обычный человек, не аристократ, получивший блестящее образование, он ничуть не уступал дворянину и не переставал ее удивлять. Вместе с восхищением росла боль от осознания того, что она ничего не может сделать для него в ответ, не способна помочь ему. Однажды Дерк решит, что с него довольно, и попросит отпустить его. Пройдет немного времени, и от него останутся одни воспоминания.

Снова и снова Арабелла убеждалась в том, насколько несправедлива жизнь. Хуже всего то, что никто не знал, когда наступит переломный момент, после которого ничего нельзя изменить. Не сама смерть, но, может быть, роковая ошибка, что перечеркнет всю жизнь.

Так стоило ли загадывать на будущее, строить долговременные планы? Наверное, да, но жить следовало настоящим и не корить себя за прошлое.

Эта мысль помогла успокоиться.

Белла закончила сборы

и вернулась на кухню. Ожидаемо застала Кристиана за трапезой. Что бы ни происходило, с какими бы трудностями он ни сталкивался, никогда не забывал о еде. Ел много и с завидным аппетитом. Несмотря на это, был подтянут, даже худощав. Таким он казался в привычной черной рубашке, но и без нее выглядел более чем достойно. Прошлой ночью девушка видела достаточно, и лучше бы ей не думать об этом.

— Готова? — уточнил некромант. Отложил вилку, промокнул губы салфеткой. — Тогда заверни пирог, приготовленный Люсиной, и жди меня в гостиной.

Кристиан не ждал от девушки ответ. Отдал распоряжение будто прислуге и вышел. Она не посмела ни остановить его, ни спросить о предстоящей поездке. Почти не возмутилась, разве что шумно вздохнула и подняла глаза к потолку, моля светлую Элве дать ей терпения.

Не все так плохо, убеждала себя Белла. Некромант не оставил ее тут одну. Едва ли задумал что-то дурное, иначе не был бы так откровенен в присутствии кухарки. Значит, не стоило бояться. Но руки все равно немного дрожали. Она неровно разрезала пирог. Еще и накрошила. Пришлось убирать за собой, а заодно за невоспитанным хозяином, который оставил немытую тарелку. Будто нарочно так сделал. Впрочем не стоило и сомневаться: он все делал нарочно. Был ли настоящим хоть одно мгновение или всегда носил подходящую маску? Она слишком мало знала его, чтобы понять.

Арабелла положила пирог, две горсти орехов, отрезала по куску сыра и хлеба. В бутыль налила еще теплый травяной чай, добавила несколько ложек меда. В дороге все пригодится. Пусть у нее нет аппетита, зато Кристиан не страдал его отсутствием. Взяла корзину и сумку с вещами. Оглянулась проверить, ничего ли не оставила. Как примерная ученица осталась дожидаться Кристиана в гостиной.

Последний собирался долго, будто красавица-кокетка, которая никак не могла определиться с нарядом. Видимо, выбирал из черных рубашек самые черные. Наконец, появился с большой черной сумкой. Молча взял вещи Беллы, оставив ей только корзину. Дверь распахнулась сама, будто ее открыл невидимый дворецкий, и также беззвучно закрылась.

— Доверяю дом тебе.

Кристиан произнес эти слова, ни к кому не обращаясь, но Белла могла бы поклясться, что тень под старым платаном на мгновение приобрела очертания человеческой фигуры и кивнула. Дерк или еще кто-то? Так хотелось спросить, но девушка прикусила язык и промолчала. Она обещала быть тихой и не позволять себе лишнего, значит, должна доказать и некроманту, и себе, что может держать данное слово.

Экипаж подъехал через несколько минут. Кучер проворно подхватил сумки, сложил их в дорожный сундук, что крепился сзади, и вернулся на козлы. Кристиан открыл дверь. Белла приподняла подол юбки и села в карету. Помощи некроманта не приняла. Последний едва не заскрипел зубами, но промолчал. Поднялся следом, устроился на сиденье напротив.

Он и после не проронил ни звука, читал и перечитывал одно и то же письмо. Переворачивал его, будто искал какие-то подсказки и не находил. Задумчиво потирал переносицу указательным пальцем. Хмурился.

Близкий: достаточно протянуть руку, чтобы коснуться, — и бесконечно далекий. Благо руки были заняты корзиной, которую Белла держала на коленях. Неуместные желания так желаниями и остались. Любопытство тоже удалось держать в узде, хотя Арабелла с удовольствием заглянула бы в письмо. Должно быть, из-за него они отправились в путь.

— Тебя словно подменили, — произнес некромант. Отодвинул занавеску и снова закрыл окно. Положил ногу на ногу. — Так и будешь молчать?

— Да, если так вам будет угодно, — ответила Арабелла. — Но прежде я должна извиниться за свои слова. Я не имела права спрашивать вас о… говорить о ваших чувствах. Прошу прощения. Это больше не повторится.

— Извинения приняты, а теперь верни мне любопытную Беллу. С этой правильной особой я умру от скуки раньше, чем доберусь до места назначения.