Полина
Шрифт:
– Всего хорошего.
Он снова склонился над персональником.
Стараясь лишний раз не шуметь, чтобы не обращать на себя внимания, я вытащила из грузовой камеры свой багаж, взяла в одну руку чемодан, в другую – сумку, и, медленно побрела по изъеденному трещинами асфальту.
Я успела уйти совсем недалеко, когда сзади раздался окрик.
– Эй, девочка!
Это был всё тот же патрульный. Я обернулась, прикрываясь рукой от яркого солнца.
– Что? – голос совсем некстати дрогнул. Да и спросила я так тихо, что парень в голубой форме меня вряд ли услышал.
– Может тебе помочь?
– Нет, спасибо. – Голос вовремя обрёл необходимую твёрдость. – У меня там родители, совсем рядом.
Всё-таки
Дорожка плавно превратилась в парковую аллейку и принялась петлять между раскидистыми кустами. Через пару минут я добралась до места, где на задубевшем от времени стволе пальмы висела фанерный указатель, на котором неровно от руки синей краской было выведено: "ГИПЕР-СТАНЦИЯ – 150 МЕТРОВ"
Мне редко приходилось бывать в месте,настолько забытом и Богом, и людьми. Точнее, по поводу Создателя – это я, конечно, прибавила для красного словца, но вот что касается людей, думаю, Навигаторам докладывали о состоянии дел в данной провинции полсотни лет назад, не меньше. Даже растительность, окамляющая тропинку выглядела настолько запущенной, будто к ним ни разу не прикасались инструменты садовников.
В нагрудном кармане тихонько зашевелилась черепашка.
– Такого идиота только что встретила, – шёпотом пожаловалась я ей. – Просто так отпустил меня. Одну. Даже не предложил самого очевидного – проводить.
Мне до сих пор не верилось, что только по совершенной случайности мой грав совершил посадку между двумя патрульными гравами и за мной никто не охотится. Я даже на несколько минут затаилась в кустах, чтобы понаблюдать, не идёт ли за мной кто-нибудь. Потом поняла глупость своего поведения и пошла дальше. Я и так почти опаздываю, нет времени вскармливать свою паранойю. Если бы захотели – поймали сразу, не стали бы за мной следить.
И всё равно: никогда бы не подумала, что наши стражи порядка такие невнимательные! Тот Патрульный, сидевший в своём граве, был настолько увлечён происходящим на экране персональника, что, пожалуй, прошляпил бы меня, даже если бы мы вместе с папой опустились на парашюте прямо ему на колени.
И что прикажете делать с подобным персонажем? Жаль, что не заметила его идентификационного номера, обязательно бы папуле нажаловалась. Не сейчас, само собой; чуть позже, когда эта катавасия закончилась бы. Неисполнение своих обязанностей -- первый шаг на пути ко всеобщему бардаку. (Это так папа всегда говорит).
И вдруг я вспомнила, что забыла поставить грав на блокиратор. Сама хороша! Теперь кто угодно может подойти, сесть и отправиться на нём по своим делам. То, что я сейчас сделала, называется длинным и красивым словом "благотворительность". Парк муниципального транспорта пополнился ещё одной единицей. А наш, домашний, само собой уменьшился на то же число. Если где-то прибывает, то где-то убавляется. Будь он неладен этот Ломоносов со своим законом сохранения!
Что за идиотский день! Всё идёт совсем не так, как нужно! И, что самое обидное, в этом некого винить, кроме себя самой. Впрочем, ну его, этот грав! Это даже лучше, если его кто-нибудь по тихому уведёт. Меньше будет следов. А то ведь кто-нибудь додумается логи прочитать – глядишь – и до меня по тихому доберутся.
Итак, я оказалась в Никосе. Мы с папой были тут пару раз проездом. Это – довольно большой город, один из самых крупных в средиземноморском регионе. Не помню, сколько именно здесь жителей, но, вроде бы, гораздо больше ста тысяч. Несмотря на всё вышесказанное, гипер-станция на Никосе расположена в самом захолустном районе.
Захолустный – это не значит "некрасивый". Напротив – когда я выбралась на открытое пространство, расположенное на небольшом пригорке, дух захватило от кудрявого цвета бесконечных яблоневых садов, аккуратные жилые домики начисто терялись среди них и выглядели почти игрушечными.
В первом же попавшемся киоске я приобрела
большие солнцезащитные очки. Затем – соломенную шляпу с широкими полями (в обычной жизни я бы ни за что такую не купила). Посмотрелась на себя в затемнённое стекло витрины и осталась довольна. Внешность, конечно, сильно изменить не получилось, но у среднестатистического прохожего сразу узнать меня не получится. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь из персонала меня узнал – тогда мне не помогут никакие личные карточки и удостоверения на чужое имя.Сунула в прорезь крупную купюру, взяла сдачу; не считая, сунула в карман. На Земле всё меньше и меньше мест, где можно расплачиваться настоящими, "живыми" деньгами. Наша планета – столица всей обитаемой Вселенной и люди сюда прилетают всякие, некоторые не то что чипов, даже пластиковых карточек ни разу в жизни не видели. Именно поэтому наряду с самыми современными средствами оплаты всегда имеется лоточек, куда можно сунуть допотопные бумажные купюры.
Часы мобильника показали одинадцать-десять. До отправления моего рейса осталось ровно полчаса!
Гипер-станцией назывался небольшой каменный домишко, об этом свидетельствовала аккуратная сине-зелёная табличка с эмблемой Навигации транспорта на двери. Я приоткрыла её и вошла в обширное помещение, которое из-за низких потолков очень походило на пещеру. Вдоль стен мягко гудели скрытые под светлыми пластиковыми панелями механизмы.
Из пассажиров никого не было.
Навстречу из-за стойки вышла молодая женщина в зелёно-фиолетовой форме гиперслужбы. Из-под её пилотки выбивались пышные рыжие волосы.
– Девочка, ты не заблудилась?
Она смотрела на меня так задорно и весело, словно мне было годика два-три, и я в любой момент могла разреветься и броситься разыскивать родителей. Я разозлилась: ненавижу, когда ко мне относятся, словно к обычному ребёнку.
– Я не девочка, я супер, – процедила я, насмешливо глядя на свою собеседницу. Женщина сделала шаг назад.
– Может, Вам какая-нибудь помощь нужна? – Она заискивающе улыбнулась.
– Думаете, я сама с переходником не справлюсь?
Служащая смутилась окончательно.
– Я тогда пойду, да?
Я прошествовала мимо, не удостоив ответом её лепет. Обойдётся. Каждому объяснять, куда я иду и зачем – язык отвалится. Да и настроения никакого нет. Мало того, что у отца проблемы, так ещё и через гипер-переходник придётся перемещаться – лишний повод быть не в себе.
Гиперпереходники я не люблю. И даже очень. За всю свою жизнь я пользовалась ими раза три, не больше, и то только тогда, когда очень нужно было. Я предпочитаю передвигаться по поверхности планеты любым другим способом. При одной только мысли о том, что тело разбирается на составные части, перебрасывается в другое пространство, а потом собирается обратно, только уже совсем в другом месте, по коже начинают бегать мурашки, а в груди что-то неприятно сжимается. Все фирмы, так или иначе причастные к транспортному бизнесу, в один голос убеждают пользователей в абсолютной безопасности гипер-станций, но в это плохо верится. Но на страницы СМИ время от времени попадают истории о смертях, происшедших при перемещении, причём никаких причин происшедшему найти нельзя.
Да, конечно, я понимаю, что вероятность того, что это произойдёт именно со мной – ноль и много-много нулей после запятой с единичкой на конце, однако, когда дело касается собственной жизни и собственного здоровья, я становлюсь пессимисткой и всегда жду самого худшего. (Не самая плохая жизненная позиция, кстати сказать.) В космосе через гипер-переходы перемещаются целыми катерами, но обитателям этих катеров за риск деньги платят, причём такие, что мало не покажется. Мне же, что самое печальное, никто платить не собирается, напротив – дерут жуткие деньги. А чтобы рисковать жизнью, да ещё и приплачивать за это, -- нужно иметь особое мировозрение.