Чтение онлайн

Многие девушки в клубах занимаются ничем иным как флиртом в обмен на выпивку. Они приходят в клуб почти без денег, а выходят наполненные кучей дорогих жидкостей. Причем секс случается не так часто, как кажется. Для многих моих знакомых речь идет лишь о компании, хорошо проведенном времени, а иногда исключительно о выпивке. Секс рассматривается как маловероятное продолжение в том случае, если наливающий парень ну очень сильно понравится. Спонсоры же зачастую, напротив, страшненькие, маленькие, иногда еще и неуверенные в себе, хуже того – встречаются девственники. Все остальные уже давно обзавелись девушками.

Более того, не все молодые люди знают, но некоторые клубы специально нанимают девушек для того, чтобы

те провоцировали мужчин на покупку дорогой выпивки. Зарплата этих девушек напрямую зависит от того, как много закажет их новый знакомый. Мужчине же в лучшем случае достанется лишь короткий миг надежды, а в худшем дополнительное подкрепление комплекса неполноценности.

Коктейли – не самое дорогое, на что мы тратим деньги. Хотя, если увлечься, то за ночь в клубе можно спустить почти любую сумму денег. Чуть более упорядочены расходы на кафе и рестораны (как правило, быстрого питания или суши, но иногда и нормальные рестораны). За несколько приятных часов в кафе можно заплатить дневную зарплату школьного учителя, а то и больше. Но без этих расходов никак – чайные и кофейни уже давно стали неотъемлемой частью жизни нашего поколения. Сколько замечательных бесед в них произошло!

Еще мы очень любим дорогие вещи. Мы вообще во всем стремимся приблизиться к высшей прослойке населения, пусть и на мгновение, пусть и в отдельных вещах. Если наручные часы, то Calvin Klein – такие, которые скромные и без лишних украшательств, но по цене около 10 тысяч. Мы же не можем позволить себе Rolex, а носить подделки – это вообще не по адресу.

Вообще, любую сумму денег можно спустить не только в клубе, но и в магазине. Причем, как правило, это происходит именно в магазине. Все-таки удовольствие в клубе слишком непродолжительно, а вещи будут радовать глаз как минимум один сезон, кроме того они способствуют нашему правильному позиционированию в пространстве.

Не забудем, конечно, iPhone, iPad и прочую недешевую продукцию. Мне кажется, психологический барьер относительно цены на гаджеты сильно вырос. Раньше людям казалось неприемлемым потратить на них треть зарплаты, теперь они почему-то готовы выложить три. Одно из объяснений, конечно, остается прежним. Люди вкладываются в символы. Вы знаете, что в некоторых районах Африки мобильных телефонов было продано больше, чем размещено розеток в домах? Это немного странное обстоятельство. А еще лет пять назад жители крупных городов поражались тому, что в деревнях люди ходят с очень дорогими телефонами при том, что среднемесячная зарплата в этих районах гораздо ниже городской. Жители деревень вкладывались в единственно доступную статусную вещь. Им не приходится надеяться на квартиру и даже машину, так почему бы не позволить себе хотя бы такую слабость? Наше поколение тоже похоже на этих деревенских жителей.

Я уже писал выше, что iPhone для поколения iP – это больше, чем статусный символ. Яблочная продукция уже давно перестала быть простым пафосом, превратившись в культ, образ мысли, сексуальный стимулятор и протез. Мы покупаем дорогие смартфоны не просто потому, что хотим выделиться – этим уже никого не удивишь. Мы просто не хотим отставать.

На одном из Форумов со мной работал молодой парень, который очень хотел купить себе MacBook. Никакие разумные доводы не действовали – он просто хотел его и точка. При этом зарплаты, которую мы получали по итогам Форума, разумеется, не хватало. Я буквально чувствовал, с какой болью этот юноша воспринимает эту проблему. Как маленький ребенок, которому родители не хотят купить игрушку – только все во много раз серьезнее.

Возможно, мне повезло. Принуждения к яблочной продукции со стороны моего окружения не случилось, однако, в некоторых коллективах (например, студенческих группах) количество iPhone на один квадратный метр достигает критического уровня, после которого появляется мода, принуждение,

осуждение – все что угодно. А почему у тебя нет этой игрушки? Правильнее задать обратный вопрос – почему она есть? Почему есть не только она – почему мы вообще живем не по средствам.

В конце рабочего дня мне приходит СМС: «приходи в пятницу на тоже место к 14 часам». Нет никаких пояснений или объяснений, но я знаю, что должен прийти. На душе отчего-то тревожно.

Я пришел на 10 минут раньше назначенного срока, но мальчик уже сидел на прежнем месте, на том самом, где мы с ним познакомились чуть больше недели назад. Мальчик плакал.

– Почему ты снова плачешь? – спрашиваю я мальчика и не могу скрыть своего испуга, когда вижу его лицо. Под глазом чернеет синяк, губа разбита, на щеке следы от ногтей, как будто его наотмашь била женская рука, лицо распухло от слез…

– Зря ты отдал мне iPhone, – только и выдавил из себя мальчик и снова заплакал.

– Расскажи мне, что с тобой случилось, – настойчиво спрашиваю я. – Тебя обокрали?

– Хуже… – всхлипывает мальчик. Я молчу и даю ему некоторое время, чтобы он успокоился, после чего он продолжает. – Меня обвинили в воровстве. Сначала в школе. Все ведь знают, что мои родители не могут себе этого позволить. В то, что телефон мне подарили, никто не поверил…

Я молчу и не замечаю, как уже до крови расцарапал себе большой палец правой руки – так бывает, когда я нервничаю.

– Они вызвали в школу родителей, – продолжает сквозь слезы мальчик. – Мать тоже мне не поверила. Потребовала вернуть телефон туда, где я его взял. Но… у тебя был выключен телефон.

Я вспомнил как из-за работы долгое время был не доступен по номеру, который оставил мальчику. Даже то, что я получил его СМС – счастливая случайность. Теперь кровь из пальца залила всю мою руку, но я продолжаю этого не замечать.

– Кто тебя бил? – интересуюсь я.

Мальчик мне не ответил. Он сильно стукнул меня по плечу и побежал прочь из моего убежища. Я немного растерялся, а когда хотел последовать за ним, зацепился за ветку и поранил себе лицо. Мальчик уже пропал из виду.

И вот я сижу на своем любимом месте, лицо и правая рука в крови, но мысли гораздо хуже моего облика. Как я мог совершить такую глупость?

Я должен закончить эту книгу – даю я себе обещание.

Больше я никогда не приходил на это место и никогда не видел мальчика, о котором мне почти ничего не известно. Окончание истории так и осталось для меня загадкой – били ли его родители или, может, сверстники. Я с готовностью допускаю обе эти возможности. Зачем мальчик предложил встретиться, если так мне ничего и не рассказал? Быть может, он просто не решился рассказать свою историю до конца. От недосказанности вся эта ситуация становится только страшнее.

Так в моей истории появился еще один безликий персонаж, опыт которого служит предупреждением. Чтобы стать частью поколения iP, недостаточно обладать красивой игрушкой – нужно «заслужить» ее, нужно чтобы она органически вписалась в твою жизнь, а иначе она только станет источником дополнительных проблем.