Поиграем?
Шрифт:
— Ты ляжешь уже или нет, — усмехнулся Аррингтон, чуть сонным голосом, погладив ее талию ладонью. Аннабель чуть вздрогнула, не ожидая его услышать. Она думала, что он спит и за мыслями абсолютно не заметила пробуждения. Видимо, она сильно ворочалась. А учитывая, что спала она на его груди… ну да, она его и разбудила. Сам бы он не встал в 7 утра.
— Вдруг я умерла тогда в озере и мне все это кажется? — резко выдала Аннабель, а Рэн почему-то посмеялся. Да, сначала он удивлялся. Потом не понимал. А потом ее абсолютно спонтанные умозаключения посреди утра, ночи или разговора, даже понравились.
— Ты жива. Я ведь спасал тебя, — усмехнулся он.
— Ах, ну да, как я могла забыть, — закатила глаза Скардино. — Вдруг…
— Всё будет хорошо, — не дал ей договорить Аррингтон, итак понимая, что она хочет сказать. Все пройдет хорошо. Все получится. Все нормально. Не стоит паниковать раньше времени. И вообще паниковать не стоит.
— Ладно, — качнула головой Скардино, чуть хихикнув. Есть у неё такая черта. Главное, вовремя ее остановить, а то она войдет в такую панику, что тут и близко никому не снилось.
— Ты не знаешь, что в итоге решили с выборами? Они ведь должны были быть сегодня, — произнесла Аннабель. Сегодня со всеми переносами должно было открыться голосование. И она тому виной, что этого не произошло. Не жаль.
— Знаю, — усмехнулся Рэн, повернувшись на бок, прижав ее к себе, — Харальдсоны теперь будут участвовать вместо вас. Сегодня стартовала новая месячная агитация.
— Мне кажется, мои родители выкинут что-то не хорошее, — закусила нижнюю губу Скардино, подумав, что она не удивлена. Самые ожидаемые кандидаты. Они и без того хотели участвовать, не рискнули противостоять своим главным союзникам. А сейчас они будто вынуждены это сделать. — Не знаю почему.
— Интуиция, — хмыкнул Аррингтон, — Но я все равно советую тебе забыть о них. Никто нам не помешает.
— Моя мать ни разу не пощадила никого из тех, кто ее предал…
— Знаешь, у меня есть некоторые мысли, чтобы предполагать, что твоя мать еще ничего не знает о твоем походе в банк, — тихо посмеялся Рэн, разворачивая ее на спину.
— Почему? — с интересом посмотрела на парня Скардино, придвинувшись ближе.
— Потому что вчера я слышал, как мать рассказывала все что было на заседании, Джеффри, — проговорил он, поглаживая ее ногу — И отец так и не вернулся со вчерашнего визита.
— И что? — нахмурилась Аннабель
— Отцу некуда идти. Он абсолютно всегда ночует дома, если конечно, он не пересёкся на этом заседании с кем-то с кем можно провести ночь, — ехидно улыбнулся Аррингтон, — Понимаешь?
— Боже, ты что намекаешь, что он с моей матерью? — скрючилась Скардино, — Быть не может.
— Уверен, твой отец тоже ночевал в гордом одиночестве, — не унимался Рэн, насмешливо посмеявшись.
— Фу, гадость, — усмехнулась Аннабель, укладываясь на теплое плечо, обнимая за торс. — Но если она не знает хорошо. Это успокаивает.
— Даже если и знает, черт с ней, — деловито произнес Рэн, сжав ее ягодицу пальцами — Что она может нам сделать?
— Не знаю, — пожала плечами Скардино.
— Раз твой отец в курсе, надо быстрее забрать твои вещи, — выдохнул Аррингтон.
— Надо. А то изрежет еще, — хмыкнула Аннабель, представляя эту картину. Ее отец, та еще истеричка, на самом деле. Просто очень хорошо
скрывается. Но она то знает и видела больше, чем посторонние.— Такие у нас конченые семьи, — неожиданно посмеялся Рэн, чуть прикрыв глаза. Даже подумать смешно.
— Да, — качнула головой Скардино, полностью соглашаясь с этим утверждением. — У меня к тебе вопрос.
— Какой? Не открывая глаз, спросил Рэн.
— Ты хотел меня в школе или нет? — не выдержала Аннабель. Ну ее разорвет от этих метаний скоро. Она совсем не хотела признавать, что он ей нравился, а она ему нет, как это так может быть? Не может. Она не может, не нравится, в принципе. Так что, если он сейчас ответит нет и не потешит ее самолюбие, она просто до крайнего возмутится и может быть даже ударит его.
— Хотел, — просто ответил Рэн, улыбнувшись. Еще как хотел. Сильно, много и постоянно. Он, честно говоря, даже не особо помнит, кто там еще с ними учился. Слишком уж много сил уходило, чтобы отводить вовремя взгляд от каких-то частей ее тела, чтобы замечать там кого-то еще.
. — Моим любимым уроком была физкультура, — хмыкнул он, вспоминая абсолютно все комбинезоны, лосины, шортики. О да, эти шортики он никогда не забудет. И свой каменный стояк, из-за которого он два часа сидел в душевой после уроков тоже. Он ужасно злился тогда. Потому что не мог впервые в жизни контролировать себя, словом нельзя.
— Так и знала, — удовлетворенно улыбнулась Аннабель, — А то по твоей равнодушной морде, было непонятно.
— Знала бы, сколько раз я занимался с тобой мысленным сексом, — усмехнулся Аррингтон, с наслаждением погладив ее бедро рукой.
— Ммм, например? — протянула Аннабель, которой было до крайнего приятно это слушать. Просто мёд для ушей. Наверняка, это сначала она ему понравилось. А потом и он ей. Да, вот так правильно. По-другому и не могло быть. Она всем нравилась.
— Например? — подхватил ее интонацию Рэн, подтягивая повыше к себе. — Например, хотел сделать вот так, каждый раз когда видел тебя, — сжал он ее грудь ладонью, накрывая второй живот поглаживая.
— Да? зря не сделал, — выдохнула Скардино, отрывисто встретившись с ним губами, повернувшись на бок.
— И вот так, — продолжал Аррингтон, прикоснувшись к ее шее, опускаясь с поцелуями до самого плеча. Одна рука тем временем продолжала гладить талию и живот, вторая опустилась еще ниже, проникая под линию одеяла и тонкие шорты. Аннабель чуть простонала, рефлекторно сжимая ноги, когда его рука коснулась нужного места, чуть надавливая. Поясница прогнулась, а его рука на животе вызывала уже совсем другие ощущения и эмоции.
Неожиданно она оказалась в весьма возбуждающей ловушке, выходить из которой и не собиралась.
— Так тоже надо было сделать, — закусила губу Скардино, — Тогда бы я не злилась на тебя так сильно.
— Ну, кто же знал что ты не против, — прошептал ей на ухо Рэн.
Девушка часто дышала от накатывающего удовольствия. Ребра выступили совсем уж сильно, когда она подалась навстречу приятным чувствам, что становились еще более приятными и возбуждающими, когда она ощутила своей ягодицей и его немалое возбуждение. Это пожалуй добавляло жару и в без того, весьма вожделеющую атмосферу.