Похититель снов
Шрифт:
Мы пересели в тень и попросили проходившего мимо официанта принести нам лимонад со льдом.
— Итак, дорогой коллега, — продолжил Людвиг, просматривая свои записи, — ваш друг Сергей обнаружил, что невозможно украсть это вещество, как вы его называете… ах да, GB169, поскольку вы его держите всегда при себе. Хорошо зная ваш дом, он замыслил кражу. Он попросил своих людей не брать ничего, кроме стенных часов, чтобы все сошло за банальное воровство, и сфотографировать как можно больше из вашей онейротеки, поскольку вы показали ему, где она у вас хранится. Думаю, они пересняли пару томов.
— Пара томов из дюжины, это не меньше тысячи записанных снов!
— Эти воры были специалистами, они выкрали у вас небольшое количество GB169, заменив его сахарозой, но не смогли удержаться от соблазна прихватить с собой, вместе с часами, эту прелестную статуэтку.
Я прервал его.
— Не
— Они отправили, — продолжил Людвиг, — несколько миллиграммов GB169 в суперсовременный биохимический институт в Москве. Благодаря сотрудничеству с неким тайваньским ученым им удалось установить структуру этого вещества, которое оказалась схожим с ядом одной рыбы из китайских морей, и синтезировать несколько граммов. Обладая веществом GB169, можно было проверить его воздействие на электрические ритмы мозга человека, в особенности на тета-ритм гиппокампа. Вот тогда-то и возникла необходимость в сотрудничестве с Гансом Л. Этот Ганс — гениальный ученый, работавший в Галле, и его слава докатилась до Дрездена. В те времена в Дрездене, в ГДР, работал Владимир Владимирович, и, хотя я не могу этого утверждать наверняка, но очень похоже, что он сильно помог Гансу и Сергею!
— Но кто же этот Владимир Владимирович? — воскликнул я.
— Скоро узнаете, и это будет большой неожиданностью, дорогой коллега. Ведь Сергей и Ганс А. имели огромное преимущество перед вами, когда вы встречались с ними в Санкт-Петербурге, поскольку к тому времени они уже убедились в том, что GB169 действительно может изменять тета-активность у человека.
— Но они мне ничего об этом на конгрессе не рассказали!
— Разумеется, ведь они вовсе не собирались открывать вам, где находятся те точки на коже головы, куда нужно помещать крошечные электроды с памятью.
— Знаете, дорогой коллега, я абсолютно уверен, что GB169 не оказывает никакого влияния на программирование мозга, даже если оно немного изменяет тета-активность. Все это еще нужно доказать…
— Я полагаю, что это уже доказано. Так или иначе, в Санкт-Петербурге у Сергея и Ганса появилась мысль использовать в качестве подопытной свинки именно вас! Вот их основные доводы, которые мне кратко изложил Вилфрид, — добавил Людвиг, перевернув еще один желтый листок своего блокнота. — С одной стороны, ваши сновидения записываются на протяжении длительного времени. Ведь вы ведете онейротеку, если я не ошибаюсь, уже более десятка лет.
— Почти тридцать…
— Поскольку они перефотографировали или пересканировали несколько сотен записей ваших снов, то смогли бы определить, если бы введения GB169 стали менять структуру запомнившихся снов, так как вы продолжали их записывать и в Монтегротто, и эти записи было также легко переснять. Этим и занималась Наташа, пока вы катались на вапоретто.
С другой стороны, профиль вашей личности хорошо известен. Ганс Д., которого можно назвать вдохновителем этого опыта, породил идею, которая кажется мне просто гениальной: мы знаем, говорил Ганс, что наш профессор очень верит в свою теорию программирования личности, до такой степени, что почти идентифицирует себя с ней. Если опыт по «депрограммированию» сработает, он перестанет в нее верить. И чем меньше он станет в нее верить, тем сильнее мы убедимся в том, что его гипотеза на самом деле верна. Другими словами, если наш проект удастся, то профессор станет полностью отрицать, что такой проект вообще может существовать, поскольку он станет другой личностью. Ганс Л. предложил и кодовое название для этой операции — так называемое «Альтер эго», «Второе я». На самом деле, — добавил Людвиг Манн, — эта гениальная операция основана на так называемом «парадоксе лжеца»: все жители Крита — лжецы, говорит житель Крита. Если он лжет, он говорит правду. Если он говорит правду, он лжет. Таким образом, вся эта команда договорилась о главном, и оставалось только согласовать некоторые тактические детали.
— Дорогой коллега, я основательно знаком с техникой дезинформации и могу смело сказать, что в этом деле вы — чемпион. Но меня мучает вопрос — почему вы мне ничего не рассказываете о Муранелле? Какое она-то имеет отношение ко всему этому? — с нетерпением спросил я.
— Терпение, дорогой коллега, только терпение! Даже если вы мне не верите, дайте же мне раскрыть перед вами всю тактику этой операции «Альтер эго», хоть она вам и кажется плодом моего воображения.
Совершенно очевидно, что ее нельзя было провести в Лионе. Нужно было выбрать такую ситуацию, чтобы обеспечить постоянное
наблюдение за вами и, что особенно важно, проводить регистрацию электрической активности мозга во время сна с целью проверки возможных изменений вашего тета-ритма. Вот почему ваши письма, факсы и электронная почта в Лионе — все это было взято под контроль, что сделать совсем нетрудно. Ваше предстоящее пребывание в отеле «Теодорих», приглашение написать статью в «Philosophical Transactions», а также участие в Венецианском конгрессе, предопределили наиболее подходящий период для проведения операции — месяц сентябрь.Эту Наташу на самом деле зовут Нина Петровна. Ей была поручена разработка операции в Монтегротто: как вам давать препарат и, главное, как регистрировать его воздействие.
Наташа приехала в гостиницу «Теодорих» еще в середине июля и все блестяще организовала: и столик в ресторане, и резервирование нужной комнаты. Следовало сделать так, чтобы вы ходили на фанго именно в три часа ночи, так как препарат вам могли вводить около восьми вечера и его воздействие на вас должно было происходить во время сна, между четырьмя и семью часами утра. Не представляло также труда проникнуть в вашу комнату в половине четвертого утра, так как в это время в коридорах пусто. Пользуясь тем, что сон после сеанса грязевых ванн очень крепок, Наташа помещала вам на висок и затылок электроды. Были некоторые трудности при их закреплении из-за сильного потоотделения после фанго. Наташе пришлось использовать разные типы клея на основе бентонита или коллодия, что вызвало местные аллергические реакции, ответственные за макулы и папулы, которые вас так донимали… Вы следите за моей мыслью? Самый деликатный момент операции — это снятие электродов около семи часов утра. В это время в коридорах уже появлялась публика. Однако Наташа легко проникала к вам через вашу общую террасу. Если бы в этот момент вы проснулись, то она стала бы вам молоть всякую чепуху насчет того, что ей якобы приснился кошмар, который так ее напугал, что она прибежала к вам искать защиты. А ее голенький животик, выступающий из-под пижамы, довершил бы все остальное… К счастью или к несчастью для вас, вы ни разу не проснулись. Очевидно, потому, что ваш GB169 в самом деле обладает снотворными свойствами, не так ли?
— Очень может быть, это зависит от дозы. Но вообще все это — вздор! — воскликнул я, и хлопнул рукой по столу так сильно, что мой стакан опрокинулся.
— Сохраняйте спокойствие, дорогой коллега… Итак, вся операция координировалась из Падуи, — продолжал Людвиг. — Каждое утро Наташа отвозила электроды с памятью, или чипы, Гансу Л., который вместе с Вилфридом снимал там квартирку. Таким образом, Ганс мог на своем компьютере анализировать спектры электрической активности вашего мозга, записанной во время сна. И он заметил, что, начиная с третьих суток, тета-активность во время сна стала меняться.
На ваше счастье, благодаря этой пьянке на Эвганейских холмах воскресным вечером и последующей ночной поездке на гору Граппа вы пропустили регистрацию на восьмые сутки! Однако я уверен, что Наташа добавила GB169 вам в вино во время ужина на холмах. Таким образом, вы, помимо вашей воли, подвергались воздействию сильнодействующего психотропного вещества в течение семи суток, что немало. Не думаете ли вы, что длительный прием GB169 может вызвать эффект чрезвычайной продолжительности — месяцы и даже годы?
— Я не верю ни одному слову во всей этой истории, это какой-то дурной шпионский роман! Но, все-таки, что же Муранелла? — вновь спросил я.
— Я к этому подхожу. Гениальная идея Ганса Д., который всегда оставался на высоте, была следующей: вас должна очень привлечь такая загадка, как парадоксальное появление во времени и в пространстве одной и той же хорошенькой девушки. Это так называемая «загадка в загадке», старый классический прием КГБ. Ваш интерес к таинственной Муранелле должен был направить все ваши мысли на Венецию и отвлечь их от оси Лион — Санкт-Петербург. Если бы вы встретили только одну из двойняшек, то вся история быстро закончилась бы. Вы бы не возвращались на сорок первый, чтобы попытаться ее вновь увидеть!
Близнецы Ольга и Татьяна — агенты КГБ. Сейчас эта организация называется ФСБ. Вы их никогда не должны были видеть вместе. Им не следовало ни смотреть на вас, ни узнавать вас, ни отвечать на ваши заигрывания. Вилфрид предупреждал Ольгу о вашем предстоящем приезде в Мурано, а та, в свою очередь, предупреждала сестру по телефону, выходя у «Мадонны дель’Орто». Ганс А. предвидел, что тайна появления (или появлений) Муранеллы заставит вас в течение нескольких дней совершать путешествия на сорок первом, поскольку, еще когда вы были в Санкт-Петербурге, он успел изучить ваш вкус на хорошеньких девушек. Таким образом, оказывается, вами можно легко управлять…