Подвиг Мирославы
Шрифт:
Это признание выбило меня из реальности. Я смотрела на Тимофея не моргая, было страшно закрыть глаза, потому что услышанное не может быть правдой. Потому что этого я слишком долго ждала.
– Прости меня. Знаю, все это некрасиво, я и сам себе не рад… - он так страдал… Его мука очень четко отражалось на лице.
– Но как же шкаф?
– прошептала я, не веря своим ушам.
– Шкаф?
– не понял он.
– Да, шкаф. Я тебя поцеловала, а ты так разозлился… - с трудом выдавила я из себя, стараясь не разрыдаться.
– Ах, это… Когда мы увидели друг друга, я был в растерянности, но в душе зародилась
– Ты шутила, смеялась, страдала, плакала, а я лишь наблюдал, не в силах вторгаться в твою личную жизнь. Я перестал совсем понимать твой внутренний мир. Когда Эртон к тебе приближался, ты отталкивала его и находила этому множество нелепых причин, когда он отдалялся - ты страдала. Я просто запутался…
У меня кружилась голова, в ушах звенело. Я устало потерла лоб.
– Тебе нехорошо?
– Тимофей аккуратно дотронулся до моей руки.
– Нет, все нормально. Дальше, Тим, рассказывай дальше.
– Дальше… - он тяжело вздохнул, устремив взгляд куда-то за мою спину.
– А дальше я понял, что тебя надо срочно вернуть домой. И с этого момента наше с тобой общение начали ограничивать. Постоянные совещания ни о чем, мелкие задания в других мирах, где я вообще тебя не слышал. Было трудно понять, что происходит. Я места себе не находил, пытался улизнуть при малейшей возможности. Мне стало страшно. Появление всадников просто ввергло в ужас. Пока ты не рассказала про путника с птицей, я думал, что точно потеряю тебя… А потом появилась надежда, но только помочь я был не в силах. А еще этот Эртон. Знаешь, когда ты сказала, что вы просто друзья, я очень обрадовался.
– Я заметила, - шепнула, онемевшими губами.
Тим улыбнулся.
– А потом поцелуй… - опустил он глаза.
– Я разозлился на себя, за то, что пошел на поводу у своих чувств. Ты была так соблазнительна в тот момент, что устоять не было сил. Но, знаешь, возвращаясь назад, я бы сделал это вновь.
– Ты поцеловал?
– глупо захлопала я глазами.
– Да, поцеловал, - виновато улыбнулся он, посмотрев на меня исподлобья.
– Извинишь?
– Не за что, - пожала я плечами, - а я-то думала, что я поцеловала.
– Что?
– поднял он голову, широко распахнув глаза.
– Да, представляешь, - прошептала я, снова срывая травинку.
– Но я поясню, расскажи, что было дальше.
Мне не хотелось говорить, потому что это могло вызвать огромный поток слез. Я смотрела на яркую траву и чувствовала на себе его растерянный взгляд.
– Потом меня вновь отправили на задание, причем на длительный срок. А когда я вернулся, тебя везли на небольшой телеге в гробу, - мне показалось, что эти два предложения дались ему с большим трудом.
– Что было дальше
нам обоим известно, - сказала я, подняв на него глаза.– Да, - ответил он.
Я тяжело вздохнула. Снова навалилась сумасшедшая усталость, вытеснив истерику и, желающие выйти на свободу, слезы. Хотелось пересесть к Тиму поближе, чтобы он меня крепко обнял и никогда больше не отпускал. Потерев пальцами глаза, я сказала:
– Мы с тобой - два дурака.
– Что?
– улыбнулся он.
– Ну да. Как ты думаешь, о чем я хотела тебе рассказать в то утро в селении, когда нам Эртон помешал.
Тим призадумался, а потом пожал плечами:
– Не знаю, прости.
– Угу. А как ты думаешь, почему я стала такой скрытной, почему ты перестал чувствовать мое настроение, почему я тебя поцеловала?
– Это я тебя поцеловал, - возразил он, как мне показалось, чисто автоматически.
– Нет, Тимофей, я. И ни капли об этом не жалела. Единственное, мне стало страшно. Я боялась, что после этого тебя вообще ко мне не пустят. Мои представления о хранителях были иными. То, что я услышала сейчас - это нечто невероятное.
Чтобы Тим меня лучше слышал, в конце приходилось чуть ли не кричать. Ветер и шум моря - как взбесились. Я аккуратно подвинулась ближе к хранителю. Он напряженно за мною наблюдал.
– Знаешь, Тим, - я взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза, - нам несказанно повезло.
– Повезло?
– Да. Представь двух людей, любящих друг друга, но боявшихся в этом признаться из лучших побуждений. Они мучаются по отдельности, стараются общаться как друзья, решают проблемы окружающих, оставляя свои на потом. Мгновение… и "потом" уже никогда не наступит. Один из них умирает, не признавшись. Второй существует, мучаясь вечность.
Наконец-то, в его глазах отразилось понимание…
– Нет, Мирослава, я не стал бы мучиться вечность. Я присоединился бы к тебе…
И тут я больше не смогла бороться с собой. Меня как прорвало. Страх, боль, отчаяние, надежда. Слезы казались такими горячими на этом холодном ветру.
– Нам повезло, - прислонилась я своим лбом к его, закрыв глаза.
– У нас есть шанс.
– Ты пойдешь со мной?
– тихо спросил он, будто боясь самого вопроса…
– Хоть на край света. Только не оставляй меня одну, - попросила.
– А если ненадолго?
– неуверенно спросил он.
– Но только ненадолго, - согласилась я, открыв глаза.
– Ты подождешь?
– Конечно, - засмеялась сквозь слезы, - только помни, что вечность для меня - слишком много. Я же человек.
Тим улыбнулся, я это чувствовала, хоть и видела только его глаза, которые снова засияли.
– Помню… У меня есть просьбы, - уверенно заявил он, слегка отстраняясь.
– Ну вот, - я убрала руки с его лица и вытерла свои щеки, - весь ты в этом, Тим… Сразу просьбы какие-то…
– Выслушай сначала, - укоризненно улыбнулся он.
– Говори, - пожала я плечами, пытаясь утихомирить взлетевшие от ветра волосы.
– Поцелуй меня.
– Ооо, - протянула я и быстро прильнула к его губам, уже через пару секунд отстранившись, потому что захотелось вернуться назад и сделать это там, где нет этого ветра и до отвращения противного запаха моря, который перебил запах спелой вишни.
Тим недовольно посмотрел в мои глаза:
– Это что?