Подвиг Мирославы
Шрифт:
– Правда. Но лицо будет видно только тебе, для остальных - одежда в воздухе.
– Плевать, - я включила фотоаппарат и попыталась сфокусироваться.
– На экранчике тебя нету, не вижу ничего.
– На кнопочку нажми, появлюсь.
И действительно, появился, правда, немного размыто.
– Забавно. Разрешишь мне сфотографировать тебя в повседневном виде?
– Разрешу, только один раз.
– Хорошо, спасибо! Можно Эртону показать?
– Можно, но боюсь, он не увидит.
– Да не тебя,
– Бессовестная, - засмеялся он.
Я подошла к Эртону, небольшая неловкость еще присутствовала, но рядом с Тимом мне было спокойно.
– Смотри Эртон, это Тим, мой незаменимый ангел.
Принц поднес фотоаппарат ближе к лицу и долго вглядывался, затем выдал:
– Необычная внешность для ангела.
– Ты видишь его лицо?
– Хорошо, что в вашем мире нет магии, - прокомментировал Тим.
– Чем же?
– Хотя бы этим.
– А на счет внешности, согласна, - ответила я Эртону, рассматривая Тима.
– Ладно, оставлю вас, мне пора. Потом расскажешь, что между вами произошло.
– Откуда знаешь?
– удивилась я.
– Вижу, к сожалению.
И парень исчез.
Оставшееся до сна время, мы разбирались с покупками, пытались их настроить и зарядить. Успешно, между прочим.
Когда Тим вернулся, я уставшая сидела в шкафу, рассматривая свое отражение. Казалось, что несчастнее меня в этот момент, нет никого на нашей планете, хотя это, конечно, не так.
– И снова здравствуй!
– Привет!
– я была ему так рада, что не заметила, как встала и подошла.
Тимофей напрягся.
– Не бойся, не буду я тебя насиловать, - засмеялась я.
– Я боюсь не этого Мира.
– Да? А чего? Не думала, что ангела вообще можно напугать…
– Можно. Больше всего на свете я боюсь себя.
– Себя?
– переспросила не поверив.
– Скажу тебе по секрету, не такой ты и страшный.
Он улыбнулся.
– Плохо тебе?
– Немного, - не стала скрывать то, что и так заметно.
– И давно тут прячешься?
– Давненько.
Он протянул руку и потянул меня к себе. Да, все что мне нужно было сейчас - дружеские объятья, небольшая поддержка и вера в себя, которая понемногу начала улетучиваться.
– Все будет хорошо, обещаю.
– Мне кажется, что я не смогу дойти до намеченной цели, ибо цель бежит от меня без оглядки, не желая притормозить. Да я и сама бездействую.
– Все еще может измениться. Жизнь не линейна, это не игра.
– Ты играл в игры?
– удивилась я.
– Нет, ты играла, а я только подсказывал и подбадривал. Вообще, знаешь, интересно быть с тобой.
– Тим, ты как ребенок!
– ткнула я пальцем ему в грудь.
– Почему как? Может быть, я и есть ребенок?!
– Или хочешь им быть.
Я села на стул, а Тим на корточки рядом.
– Ребенком быть не хочу, не так интересно.
–
Ого?! А какой же возраст тебе интересен?– Твой, конечно. Я живу твоей жизнью все время, Мира, и только она мне интересна.
– Тяжело, наверно… - предположила я.
– Скорее хлопотно, но очень увлекательно. Ты первая девушка, которую мне поручили, до этого были мужчины, точно знаю.
– Но не помнишь, ведь так?
– Почти, - он прищурил глаза.
– А ты часом не ясновидящая?
– Нет, но была бы не против ей быть.
Взяв в руки белоснежную руку ангела, я повернула ее ладонью вверх и начала с умным видом и округленными глазами рассказывать о будущем:
– Тебя, милок, любовь ждеть, огромная, неземная! О, а это что? Да, да, жана красавица и куча детей.
Весело засмеявшись, Тим вернул себе свою руку.
– У тебя неплохо получается. Еще чуть-чуть потренируешься и можешь идти в цирк, подрабатывать.
– Конечно, одаренная же!
– с тем же видом ненормальной тетки ответила я.
– Хватит, а то мне уже страшно, - он закатил глаза.
– Ангел мой, не бойся, не обижу, - ласково пропела я, а потом дошло: - Кстати, а почему сразу в цирк? Можно и на дому принимать.
– Если будешь выходить к клиентам с таким лицом, они со страху разбегутся. А в цирке может и прокатить.
– Да? Ладно, если потеряю работу, есть куда идти, - захихикала я.
Тим не смеялся, он внимательно меня рассматривал.
– Так что произошло? Расскажешь?
– Да ничего особенного. Если короче, он признался, что его ко мне тянет, но в итоге дал понять, что, скорее всего, вместе не будем, слишком из разных миров, - я смутилась, щеки слегка полыхнули, окрашиваясь румянцем.
– Угу. Значит, признался и продемонстрировал, - Тим посерьезнел.
Да, все-таки эмпатическая связь не всегда играет на руку.
– Я бы сказала, что мы продемонстрировали. Бороться за то, чего еще нет глупо, стоит ли вообще?
– Может и стоит, только не опускайся до вчерашнего. Использовать ради этого других людей не хорошо.
– Знаю, прости. Постараюсь больше так не делать. А вообще, я больше ничего не буду делать. Любовь она либо есть, либо нет, если есть - он будет рядом, если нет - переживу.
– Нелегко придется тебе.
– Прогнозируешь плохой конец?
– Иди спать, моя принцесса. О плохом думать не нужно, а за любовь надо бороться, если она того стоит.
– Я не знаю стоит или нет. И вообще, мы заигрались. За последние три дня я еще больше в него влюбилась, растеряла всю серьезность своей натуры, наделала кучу глупостей и согласилась помогать в том, в чем вообще ничего не понимаю.
– Может быть, стоит отказаться, пока не поздно?
– Уже поздно, Тим. Я обещала. Ты же знаешь для меня обещание - святое.