Подвиг Мирославы
Шрифт:
– На что ты намекаешь?
– устало спросил он, раскусив меня, как орех.
– Просто интересно, какие у вас взаимоотношения…
– Ты спятила? Думай о чем говоришь, Мира! Иначе я тебе сейчас прочту лекцию о правилах поведения при общении с другими существами, еще и в церковь отправлю, грехи замаливать!
– строго ответил он.
И я поверила, с него станется.
– Прошу прощения. Не знала, что для тебя это больной вопрос, - пролепетала я, с трудом сдерживая улыбку.
– Мира, прекрати.
– Хорошо. Извини. Морковку хочешь?
– Я сейчас тебя съем, - заявил хранитель, затем
– Фу, гадость какая!
– сморщил он свое безупречное лицо.
– Где ее выращивали?
– На грядках, дай сюда, это для супа.
Мы еще долго болтали о том о сем, и за беседой я даже не заметила, как накрыла на стол.
– Зови своего принца на шикарный обед.
– Может, присоединишься?
– неуверенно спросила я.
На что тот только посмеялся.
Мы сели за стол. Тим растворился в воздухе, оставив приятное послевкусие, и вызвав у меня улыбку.
– Ушел?
– вдруг спросил принц.
– Да, - машинально ответила я, и, поняв что сморозила, замерла. Вот же проницательный.
– Он все время рядом?
– Нет, иногда. Но как ты догадался?
– Я же маг, ты забыла? Мы видим чуточку больше.
– Ты его еще и видишь?
Я была поражена.
– Нет, но иногда чувствую.
В дверь позвонили.
– Наверно доставка.
– Беги, я подожду.
Схватив деньги, я побежала открывать входную дверь, за которой оказался Тим, а сквозь него просвечивалась щупленькая женщина.
– Говорил же еще с утра: признайся. Было бы все не так глупо.
– Брысь!
– скомандовала я, погрозив ему кулачком.
– Что простите?
– возмутилась женщина.
– Это я не вам, проходите, - улыбнулась я ей, пропуская в коридор.
Тетушка обернулась, и никого не увидев, все-таки прошла. Расплатившись за аппаратуру для слежения, я вернулась на кухню, хихикая себе под нос, вспоминая растерянное и чуточку обиженное лицо курьерши.
– Итак, приступим.
Кушали мы молча, периодически поглядывая друг на друга и улыбаясь. Тим отсутствовал. Запив все это великолепие бокалом вина, я блаженно, но не совсем прилично, растянулась на стуле.
– Никогда бы не подумал, что ты можешь так приготовить… Спасибо, было все очень вкусно.
Я смутилась и приняла человеческую позу.
– Не за что. И сама удивлена…
– Удивительная ты девушка, Мирослава. В меру властная, в меру добрая, красивая, умненькая и романтичная особа.
– Это ты к чему?
– напряглась я.
– К тому, что в тебя легко влюбиться, но сложно любить.
Я растерялась, пытаясь понять, о чем речь. Встав, подошла к окну, всматриваясь в голубое небо.
– Почему?
– спросила я, когда молчание затянулось.
– Сам не знаю. Постоянно хочу к тебе прикоснуться, хочу вдыхать аромат твоего тела, хочу знать, что ты рядом и все хорошо, но не могу ни шагу сделать навстречу. Все время одергиваю себя и боюсь не сдержаться, - Эртон подошел ко мне, близко, я чувствовала его дыхание на затылке.
– Зачем одергиваешь? Неужели все эти чувства тебе не приятны?
– Дело не в этом. Я долго думал и пришел к выводу, что мы слишком разные. Нас разделяет не только расстояние, но и культура, образ жизни, да и вообще всего не
перечислить… В моем мире тебе нет места, так же как и мне в твоем. И я не знаю можно ли чем-то сгладить эту разницу.Я повернулась к нему, на мои глаза начали накатывать слезы.
– Что с тобой, Мирославочка?- спросил он, вытирая единственную непослушную слезинку, упавшую мне на щеку.
– Не плачь, пожалуйста.
Эртон нежно поцеловал меня в лоб, потом в щеку, а за тем в губы. На мгновение я растерялась, но взяв себя в руки на поцелуй ответила, а потом… было сложно себя остановить. Его руки скользнули под футболку, вызвав трепет наслаждения в теле и восторг в душе. Страстность поцелуя опьяняла и заставляла желать большего, и не знаю, чем бы все это закончилось, если бы в дверь не позвонили. Я отпрянула, тяжело дыша, и немного смутилась. Его руки еще несколько секунд прикасались к спине, а потом соскользнули вниз. Звонок продолжал раздражать слух, приводя мысли в порядок. Аккуратно поправив футболку, я все-таки побежала открывать дверь, злясь на нежданного гостя, которым оказался очередной курьер. Получив покупку, отнесла ее в комнату и, чуть помедлив, вернулась на кухню. Сердце бешено колотилось, я не знала как себя вести.
– Прости меня, - начал Эртон, стоящий у окна ко мне спиной.
– Я не должен был.
Обида неожиданно захлестнула все мое сознание, глаза снова заслезились.
– Эртон, ответь, ты хотел этого?
– И сейчас хочу, - прошептал он, поворачиваясь ко мне.
– Тогда зачем извиняешься? Если люди обоюдно чего-то желают - это больше хорошо, чем плохо. Разве нет?
– Это не правильно, Мира. Все намного сложнее, чем ты думаешь.
– Ты не знаешь, о чем я думаю, милый Эртон, поверь, иллюзий я не строю. Реши для себя, что тебе нужно, я для себя уже решила, результат ты видел, - спокойно произнесла я, борясь с зарождающейся истерикой, затем развернулась на сто восемьдесят градусов и вышла. В комнате достала бинокль и впилась невидящими глазами в инструкцию.
– Привет, малышка, - спустя десять минут прокричал мне на ухо Тим.
– Привет, Карлсончик, дорогой,- пробубнила я в ответ.
– Нашла себе Карлсона, где ты пропеллер-то увидела?
– На спине, - тихо ответила я.
В комнату вошел Эртон.
– О, у нас гости, - заметил он.
– И тебе не болеть!
– весело ответил Тим.
– Мирочка, ну посмотри же на меня.
Я с трудом подняла глаза, но оно того стоило, все мысли и внутренняя истерика вмиг улетучились. Тим оказался одетым в белоснежную рясу, с росписью по всем краям серебряной нитью. Отложив покупку, я подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть. Ткань, из которой было сделано это одеяние, оказалась очень мягкой, теплой и воздушной, напоминая флис.
– Это буквы?
– спросила я про вышитые неизвестные мне символы.
– Типа того, - лукаво улыбнулся он.
– Нравится?
– Очень, тебе идет. Прям как божество. Стой так, я тебя сфоткаю!
– полетела к сумке за фотоаппаратам и, достав его, наконец, одумалась.
– Вот же глупая, забыла, что ты не видим!
Тим грустно улыбался, а Эртон с любопытством за мной наблюдал.
– Фотографируй, это будет тебе подарком, - подмигнул мне ангел.
– Правда?
– не поверила своему счастью.