Подвальное окошко
Шрифт:
Иво и мечтать не мог о такой вкусной ветчине, но сегодня и она не могла принести ему радость. Отужинав в тишине, он лег в свою постель и забылся сном.
Ночь выдалась необыкновенно темной: все небо было затянуто тучами, сквозь которые не было видно ни одной звездочки. На улицах отчего-то не зажгли фонари, и в холодном подвале было так пусто и тихо, что можно было услышать, как по стенам крадутся тени. А когда догорела свеча, темнота прокралась внутрь и не исчезала до восхода солнца.
***
"Просыпайся,
"Я не малыш, сколько повторять тебе", - Иво натянул одеяло до самой макушки.
"Я знаю, ты уже совсем взрослый, но позволь я иногда буду тебя звать так".
"Только чтобы никто-никто не слышал, даже отец. Обещаешь?"
"Конечно".
Что-то теплое коснулось его головы.
– Мама, - улыбнулся во сне Иво.
– Вставай, я знаю, где твоя мама, - раздался тонкий голосок.
Иво привстал на постели - остатки сна слетели - мама растворилась в лучах солнца, спускающихся в подвал через маленькое окошко.
– Где она?
– Суда еще не было, все ждут показаний старого Торговца, но он так их и не дал, так как занят поисками Бруно. Поэтому твоя мама все еще в полицейском участке, правда отпускать ее не собираются.
– Это тебе тоже мыши рассказали?
– Ага, в полиции живут очень противные мыши, пришлось подкупить остатками коврижки, - ее усики зашевелились, а нос задергался, принюхиваясь, - и нам стоит подкрепиться.
– Как же нам помочь маме?
– Иво достал остатки ветчины, - Может, устроить побег?
– Что ты, что ты?
– Мышка села на задние лапы, - если ее поймают, навсегда бросят в холодную тюрьму.
– Нет, я знаю, что делать, - резко ответил Иво, - я признаюсь во всем и сам отправлюсь в тюрьму. Это я натворил бед и по праву должен ответить за все.
Мышка молча подбирала со стола рассыпавшиеся крошки.
– Тогда в тюрьму отправят вас обоих, - наконец, пропищала она.
На улице стоял жаркий июньский день, но Иво все равно одел курточку, чтобы в кармане спрятать маленькую Мышку. Через полчаса они были у городской Ратуши, там, где стоял полицейский участок.
Когда Иво подошел ближе, у него бешено застучало сердце, а в голове застыла одна-единственная мысль:
"Мама, там моя мама".
Он чувствовал бессилие - мама была совсем близко, а он ничем, совсем ничем не мог ей помочь.
Иво открыл широкую дубовую дверь и смело вошел внутрь: комната была полна народу - все ждали приема Начальника Полиции.
– Мальчик, тебе точно сюда?
– усмехнулся какой-то бородач, - магазин сладостей за углом.
– Наверно сюда, смотрите, какой серьезный, - сказал кто-то невидимый в толпе.
– Мне нужно увидеть Начальника полиции, - робко ответил Иво.
– Хулиганы сломали твою игрушку?
– толпа смеялась, и ему хотелось убежать отсюда.
– Нет, мама нашлепала его по попе, - ответил молодой голос.
Напоминание о маме придало уверенности и он молча прошел в дальний угол и стал дожидаться своей очереди,
не обращая внимания на насмешки толпы.Мышка снова исчезла.
"Только бы ее не раздавили эти люди своими огромными ботинками" - думал Иво.
Но вскоре он услышал знакомый писк, и незаметно для окружающих, стал слушать новости, добытые Мышкой.
– Мама твоя все еще здесь, сегодня состоится суд, и, даже если Торговец так и не объявится, маму твою отправят в тюрьму.
Вести, принесенные Мышкой были одна хуже другой.
– Начальник полиции сегодня в прескверном расположении духа, сегодня даже мыши сбежали из его кабинета, испугавшись его крика.
Но Иво твердо решил поговорить с ним во что бы то ни стало, и через несколько часов, когда подошла его очередь, он смелым шагом вошел в кабинет главы правопорядка.
– Садитесь, - не поднимая головы от бумаг строго приказал Начальник полиции.
– Я пришел узнать о своей маме. Точнее, я хочу сделать заявление - она не виновата. Это я, все я, отпустите ее и арестуйте меня. Это я виноват.
Заслышав детский голосок, Начальник полиции оторвался от бумаг и с удивлением посмотрел на мальчишку - он был настолько маленький и худой, что едва смог вскарабкаться на большой стул для посетителей.
Отложив ручку, Начальник полиции спросил:
– Какая мама? Кто украл? Не понимаю, что за шутки.
Иво рассказал полицейскому всю историю, тот молча слушал и затем сказал:
– Весьма благородно с твоей стороны заступиться за мать, но сегодня после полудня состоится суд, на котором, поверь, ее признают виновной. Никто не любит воришек.
– Но она не воровала. Клянусь! Это я взял горсть черешен, мне.. мне очень захотелось. Она правда не виновата.
– Суд решит, - отрезал полицейский, - ступай, мальчик.
Иво встал со стула. Он хотел что-то добавить, но Начальник полиции перебил его:
– Ты можешь прийти на суд. Думаю, тебе захочется увидеть мать в последний раз.
Иво со слезами бросился из кабинета. Расталкивая столпившихся в приемной людей, он выскочил на улицу и зарыдал.
– Все кончено, все кончено. Что я натворил?
– повторял он, - Что я натворил?
Мышка снова куда-то исчезла, Иво не знал куда ему идти, он вдруг почувствовал себя совершенно одиноким. Здесь, посреди огромного города он стоял совсем один, никому не нужный. Люди проходили мимо, не замечая плачущего мальчика, во всем городе не было ни единой родной души. Да и Мышка сбежала, оставив его совершенно одного.
– Что я натворил?
***
– Иво, просыпайся! Хватит спать, малыш.
– Мама, я уже не малыш, сколько можно повторять?
Мама тихо засмеялась.
– Я знаю, ты уже совсем взрослый. И очень смелый.
Иво жмурился от удовольствия.
– А теперь вставай, Эльза обещала помочь с пирогом, нам нужно еще успеть купить свечи.
– У меня будет самый настоящий пирог на день рождения?
– Обязательно.