Подкидыш
Шрифт:
— Доедешь до развилки, на Южносибирск, не сворачивай. Нам прямо до поселка Головешкино. На въезде скажешь, я покажу куда ехать дальше. Рули, я пока подремлю.
За шесть часов добрались до поселка. Правда, чуть позже выяснилось, что следовавший за нами уазик, свернул на трассе на Качалинск, или куда-то еще, но судя по виду подполковника, он об этом прекрасно знал, поэтому никаких вопросов не последовало. Мы же доехали до местного военкомата. Один из офицеров выскочил из машины, и пока решал какие-то там вопросы, остальные топтались возле автомобиля. Я же, чтобы не терять времени, тут же залез под капот, посмотреть, что там творится. Увидев это, командир сразу же подошел ко мне спросив, что случилось.
— Да, все нормально, товарищ подполковник. Просто я сегодня впервые
Офицер услышав мой ответ кивнул, и отошел в сторону.
В общем было все нормально. Проверил уровень масла, воды, осмотрел двигатель, и решил, что так или иначе, до Южносибирска мы доберемся без проблем. А если что и не так, то, что-нибудь придумаю. Тем более, что в багажнике, еще когда только собирался на выезд, и укладывал туда свой чемодан, обнаружил и набор ключей, и запасную крышку трамблера, и десятилитровую канистру, с моторным маслом, и так кое-что по мелочи. Одним словом, найденное внушало надежду, что все будет в порядке, а если нет, то будет чем исправить.
Вскоре появился офицер, вдвоем похоже, местным военкомом, и под его руководством мы доехали до местной гостиницы. Там оформили три номера, один из которых, четырехместный, достался мне, хотя и ночевал в нем я в одиночку. Затем поужинали в буфете при гостинице, который еще работал. Потом я загнал машину во двор, захотел было слить воду из радиатора, но оказалось, что там был залит тосол, и поэтому, проверив все двери, я подхватил свой чемоданчик, и отправился в гостиницу. Оказалось, что в конце коридора здесь имеется даже душ с горячей водой. И хотя мыльно-рыльные принадлежности так и остались в моей прикроватной тумбочке, тем не менее, я с удовольствием помылся, или скорее, просто некоторое время, постоял под горячими струями воды, а затем вытерся местным вафельным полотенцем. И наконец оказался во вполне удобной койке, где сразу же уснул.
Глава 5
Утром меня разбудила горничная гостиницы, как и было сказано еще вчера. Быстренько приведя себя в порядок, сдал номер, и выскочил во двор. Быстренько проверив все что необходимо, завел двигатель и вскоре выехал со двора, поставив машину у входа в гостиницу. Впереди, предстоял пробег на расстояние более четырехсот километров, а топлива оставалось меньше одного бака. За вчерашний день ушло почти сорок пять литров. О чем я сразу и сообщил командиру, когда тот появился и спросил все ли в порядке.
— Талонами снабдили? — спросил он. — Значит, заедем на заправку.
Оказалось, что два офицера, которые всю дорогу сидели позади меня, сегодня отправятся Качалинск. Именно поэтому мы и заезжали в Головешкино, чтобы переночевав, утренним поездом отправиться куда нужно. А я с подполковником Половцевым, отправлюсь, как и говорилось ранее в Южносибирск. Загрузившись в автомобиль, доехали до местной станции, там взяли билеты, и пока дожидались поезда, я даже успел позавтракать в станционном буфете, и съездить на автозаправку. Вернувшись, доложил о прибытии, и практически сразу, мы отправились в дальнейший путь.
На этот раз командир устроился на заднем сидении сказав, что ему так удобнее, и попросил ехать поосторожнее, нужно позаниматься с бумагами. Разложив на заднем сидении целую стопку бумаг, что-то вполголоса ворчал про себя, перекладывая бумаги с места на место, пытался делать какие-то отметки в них, и ругался из-за отсутствия удобств. Видя, что ему не слишком удобно, рискнул предложить свой чемоданчик, вместо столика. Тот на мгновение задумался, а после воскликнул.
— А, давай попробуем.
Остановив машину, достал из задней части свой чемодан, и показал его командиру. Тот прикинул, и воскликнув: — «Сойдет!», устроил его себе на колени. Я вновь сел за руль и покатил дальше. Ближе к полудню, проехав большую половину пути добрались до поселка Тюкалички. Остановившись возле какой-то рабочей столовой, плотно пообедали, взяв по порции пельменей, и
по стакану какао. Причем оплачивал все командир, и никаких возражений не принимал. Немного размялись, я проверил автомобиль, и сказал, что можно ехать дальше.Подполковник вновь устроился на заднем сидении, правда на этот раз приняв расслабленную позу, и развалившись во всю длину дивана. Спустя, какое-то время произнес.
— А включи-ка ты, радио. Может, что интересное услышим.
До этого момента ехали в тишине. Радиоприемник установленный в автомобиле, имел какой-то совсем уж фантастический вид. На диапазонах не имелось названий городов. Тот же УКВ-диапазон был раздвинут до десятки, хотя на обычных приемниках было представлено разве что два метра, растянутые по шкале. Имелось несколько дополнительных входов с обозначениями: микрофон, телефон, усилитель радиосигнала, постановщик помех. Все говорило о том, что это не просто радиоприемник, а самая настоящая радиостанция. Включив радиоприемник, я покрутил ручку настройки и вскоре к своему немалому удивлению поймал какую-то западную радиостанцию в УКВ-диапазоне. Как раз в этот момент выступал ансамбль «Бони М» со своей песней «Calendar Song». Стоило ей зазвучать как подполковник тут же произнес.
— Во, оставь ее. Поют хорошо, хотя и непонятно, о чем. Дочка у меня любит слушать их.
— Да, там все примитивно, просто перечисляют названия месяцев года с января по декабрь и все.
Офицер прислушался, и вскоре я увидел в зеркале его смущенную физиономию.
— Блин, и правда, а ты что знаешь английский?
— Нет, но, по-моему, название месяцев во всех языках звучат примерно одинаково.
Мы еще пару минут поговорили о творчестве «Бони М» о другой современной музыке, подполковник сокрушался, что современная молодежь слушает непонятно что. И если в том же «Бони М», или допустим «АББА», мелодия еще, как-то согласуется со словами, то взять тот же «Роллинг стоун» так там вообще одни шумы и крики и ничего вразумительного. Я по мере сил поддакивал офицеру, говоря, что тоже не слишком понимаю современные направления. Хотя с другой стороны, а кто мне их показывал. Наш приют был насквозь пропитан армейскими маршами и патриотическими выступлениями Кобзона, Шульженко, Зыкиной. Из всех громкоговорителей звучал «Синий платочек» «Река Волга», несколько разбавляли все это песни в исполнение Бернеса, хотя прорывался иногда Лещенко с Кобзоном и Хилем, но скорее случайно или с сугубо патриотической направленностью. Поэтому если я и слышал что-то современное, то совсем в этом не разбирался. Да и услышал впервые, наверное, уже в армии.
В какой-то момент, песни закончились, и диктор начал почти скороговоркой, что-то рассказывать.
— Ну, вот как всегда! — Воскликнул подполковник. — Стоит найти что-то музыкальное, как обязательно влезешь на новостной канал. И ладно бы, немчура, по-русски болтал, чтобы было понятно, а так лепечет не пойми, что, или что-то дельное говорит, или кого-то ругает.
— Он рассказывает, что Дюссельдорфе вот уже третий день не прекращается забастовка профсоюза водителей грузовиков. Требуют повышения тарифа на перевозки, на пятнадцать процентов. Из-за этого в некоторых магазинах ощущается нехватка, кое-каких продовольственных товаров.
— Ты, что знаешь немецкий, или просто решил пошутить? Хотя, стоп, ты же немец! Вагнер, ведь немецкая фамилия?
— Вообще-то я считаю себя русским. А фамилия… Просто, когда мамуля смылась из роддома, где бросила меня после рождения, то умудрилась в графе «мать» вписать имя моего гипотетического отца. Соответственно указав фамилию имя и отчество. Видимо воспользовалась тем, что паспортистка была из узбечек, а многие из них, и сейчас по-русски не слишком хорошо разговаривают. А лет десять-пятнадцать назад, так и вообще язык мало кто знал. Вот и вышло, что вместо матери, у меня записан отец. Соответственно и фамилия у меня — Вагнер, и даже настоящее отчество имеется, а не выдуманное в приюте. Только толку от того. Видел отца однажды, но похоже ему совершенно не интересен, не я ни наверное десяток других отпрысков от его развлечений, со студентками. А немецкий язык у нас преподавали в школе при приюте.