Чтение онлайн

— Не будем спорить. Вечно ты выгораживаешь своих ребят! Факт в том, что их работа должна двигаться в нужном направлении, а решать, какое из них правильное, буду я… В том смысле, что мы с тобой должны им руководить, — неожиданно дружелюбно закончил Рой, видимо настроение у него сегодня было превосходное.

В который раз за сегодняшний день Андрей внимательно разглядывал циферблат наручных часов. Ничего не изменилось, стрелка неумолимо двигалась к концу рабочего дня, а он не мог принять решения, как поступить в данной ситуации. Отчет Морриса лежал у него на столе для завтрашнего совещания, но это не важно. У него не было ни малейшего сомнения, что Рой уже видел отчет, а если нет, то обязательно просмотрит перед совещанием.

Моррис сильно отставал от плана работ, и даже при беглом взгляде становилось очевидным, что последние несколько месяцев Моррис тратил непозволительно много времени на свои собственные идеи, но даже не это главное. Абстрактно ситуация могла быть приемлемой,

если бы не несколько больших «но».

Как выяснилось, Андрей совершенно не представлял, насколько далеко Моррис отвлекся от порученной ему темы. Более того, он не заметил, что Моррис опять залез в область, которая на сегодняшний день не должна ему быть известной, вне зависимости от обстоятельств. Можно сослаться на тот факт, что Моррис своевременно не поставил его в известность о своих догадках или, что по сути, ему по–прежнему ничего, не известно и толком он ничего не понимает. Андрей не раз предупреждал Морриса о необходимости координировать свои действия, но он не сделал этого вовремя. Все это так и есть, но не является оправданием, а выражаясь точнее, не изменяет того факта, что Андрей не справился со своими обязанностями куратора, во всяком случае, в отношении Морриса. Объективно рассуждая, Андрей не мог не считать, что Моррис виноват не меньше и подвел его, пусть и не сознательно. Прочитав первый вариант отчета, Андрей вызвал Морриса, и у них состоялся длинный и детальный разговор. Будучи человеком порядочным и дружелюбным, Андрей не обвинял его в злом умысле или сознательной попытке что–то скрывать. Он признал факт, что Моррис сам давно предупредил о своих проблемах, собирался объяснить, как это произошло и поделиться своими идеями, но сделал это слишком поздно. Моррис не придал должного значения предыдущим беседам и фактически игнорировал инструкцию сообщать о собственных инициативах и планах прежде, чем начинать ими заниматься. Частично, Андрей мог понять, почему Моррис не поспешил поделиться своими сомнениями по поводу необычных результатов, в особенности о его подозрениях и непонятном эффекте вируса на продолжительность жизни клеток. Такие идеи выглядят настолько фантастическими, что Моррис не хотел поставить себя в смешное положение, не имея ни каких фактов, кроме полнейшей путаницы в собственных записях. Понять можно все, но это и есть промах Андрея, который указывал на отсутствие должного внимания к Моррису, предоставление его самому себе в большей степени, чем это следовало делать. Предоставление свободы творчеству в «HR» не означает отсутствие контроля.

Андрей вспомнил, как Рой назначал его на должность куратора лабораторий старого корпуса. К тому времени он много лет проработал под началом Роя, знал о многих разработках и успел принять участие в разных исследованиях. Тогда Рой совершенно откровенно предложил ему выбор дальнейшей карьеры в «HR», где сформировались разные подразделения, четко разделившиеся по своей специализации. Рой больше не мог непосредственно сам руководить и контролировать всю работу. Он без всякого лукавства сообщил, что все основные исследования будут продолжаться с его личным участием, а лаборатории старого корпуса в основном будут вести второстепенные работы, возможно, только рутинные и подготовительные задания, на которые у него самого не будет хватать времени. Рой тут же уточнил, что это не означает потери лабораториями своей значимости. Это означает, что он не сможет контролировать их сам в полном объеме, они становятся более независимы, но будут получать задачи самого низкого приоритета и сложности. Он так же прямолинейно сообщил, что, если Андрей примет его предложение, то это будет верх его карьеры. В том смысле, что Рою не нужен временный куратор, а постоянный человек, которому он сможет доверять, будет уверен, что лаборатории в надежных руках, и у него не будет необходимости часто вникать в детали. Андрей был подходящей кандидатурой, способен организовать работу, пользуется доверием Роя, и хоть Андрей не гений, но достаточно хороший специалист. Причем последнее было произнесено не обидно, а в позитивном смысле. В общем, Рой предложил «пожизненную» должность, но хотел убедиться в полностью обдуманном и взвешенном ответе Андрея. Надо отметить, Андрею подобное предложение пришлось весьма по душе. Честолюбие прошло вместе с молодостью и он с удовольствием был готов променять потенциальную научную карьеру на относительно спокойную и независимую должность.

Бессознательно Андрей опять сдвинул рукав и посмотрел на часы. Почему он вспомнил об этом? Давили дискомфорт необходимости признать ошибку и неопределенность своей позиции в отношении Морриса. То, что Рой устроит ему взбучку, вне сомнений, но следующим будет вопрос о рекомендации Андрея по разрешению сложившейся ситуации. Каким бы Рой ни был, но он никогда не принимает решения без детального обсуждения и выслушивания рекомендаций своих сотрудников. Примет он их во внимание или нет, это другой вопрос, но обязательно потребует высказать мнение и предложения.

Андрей встал из–за стола, подошел к холодильнику и открыл дверцу. Он смотрел внутрь холодильника, вспоминая, зачем к нему подошел. Ничего не достав, он закрыл холодильник и вернулся к отчету. Чего он так мучается? Ничего страшного еще не произошло и тут Андрей отчетливо осознал, что именно его беспокоит. Все случилось как–то одновременно, наслоилось одно на другое. Задержки по порученным работам, Моррис наталкивается на функцию вируса изменять продолжительность жизни, ошибки Андрея. Все вместе это выглядят не лучшим образом и получается

дело не в Моррисе, не только в нем. Вот как может дело обернуться.

Внезапно зазвонил телефон. Это был Рой.

— Да, Рой, я знаю. Я хотел завтра…

Некоторое время он молча слушал и лицо его слегка покраснело.

— Это я специально попросил его расширить отчет и включить все его…

Андрей не смог закончить фразу.

— Хорошо, я передам Моррису, и он придет на совещание. Нет, он знал, что должен предупреждать о своих планах… Он взрослый человек и может сам ответить, почему этого не сделал. Рой, я хотел… Хорошо, мы придем вместе. Я скажу ему ждать в приемной, пока ты его не вызовешь.

Хэнк полулежал в удобном пляжном кресле и с наслаждением любовался видом, открывающимся с террасы его дома. Хэнк потратил много времени прежде, чем нашел дом, в котором он хотел жить. К тому времени деньги не являлись проблемой, и, тем не менее, найти дом оказалось во много раз сложнее, чем он себе это представлял. Он знал совершенно определенно, где и какой дом ему нужен, менять его не собирался, выбирал на неопределенно долгое время и не собирался идти на компромиссы. Он хотел получить тот дом, который хотел и на меньшее согласен не был. Одной из главных проблем оказалось найти подходящее ему местоположение. Место должно быть тихим, участок настолько большим, чтобы соседей не только не видеть, но и не слышать. Располагаться дом должен на горе или холме, это не так важно. Важно, чтобы он находился выше всего остального вокруг, но в тоже время скрыт деревьями от посторонних глаз с улицы. Обязательным условием являлось наличие пространства вокруг дома. Участок по крайней мере, одной из сторон должен полностью выходить в парк, лес, на реку. Опять не важно, что именно, но непременно на природный простор, а не городскую застройку. Даже река не подходила, если она имела дома на противоположном берегу. Несмотря на такие требования, все это, разумеется, нужно было найти в черте города. Одних этих условий хватило растянуть процесс покупки больше, чем на год. Зато Хэнк получил дом своей мечты и, не взирая на деятельную натуру его характера, любил проводить в нем время даже в одиночестве. Он мог целые выходные просидеть дома и нисколько не жалеть о часах, потраченных на кресло у бассейна или хорошую книгу перед камином.

Ни Хэнк, ни Рой не имели семьи, и даже никто из них ни разу не был женат в прошлом. В отношении Роя это выглядело понятно и естественно. Для любого человека, хоть мимолетно встретившего Роя, отсутствие у него семьи не вызывало ни малейшего сомнения. Наоборот, окажись он женат, вот тут многие серьезно удивились бы. А вот отсутствие семьи у Хэнка представлялось противоестественным. Человек, приятнейший во всех отношениях, он всегда производил впечатление давно женатого мужчины, отличного семьянина с красивой женой и минимум парой детей, в которых он, конечно, души не чает. Хэнк никогда не был женат и никогда не любил разговаривать на эту тему. Многие, одно время даже Рой, считали, что в прошлом у него случилась какая–то трагедия или романтическая история несчастной любви, навсегда разбившей его сердце. Должна быть какая–то тайна. На самом деле ничего подобного в прошлом Хэнка не произошло. Ни трагедий, ни разбитых сердец. Он просто не женился в молодости и не стремился жениться сейчас.

В его прошлом, как и в настоящем, иногда появлялись женщины, но потом так же незаметно исчезали. Хэнка вполне устраивало подобное положение вещей, и он нисколько не расстраивался по этому поводу. Скорее, он расстраивался, когда замечал, что его очередная «хорошая знакомая» начинала испытывать иллюзии в возможности убедить его в ошибочности подобного мировоззрения на семейную жизнь. Обычно Хэнк избегал разговоров на эти темы, отшучивался или сообщал, что пока не смог найти своего идеала, но у него еще все впереди. Все отдавали должное прекрасной физической форме Хэнка, но большинство непосвященных людей не могли верить подобным ответам, в особенности те, кто знал его истинный возраст. Возможно, поэтому такой ответ только больше интриговал и давал основания всевозможным слухам. Интересно то, что не любя разговаривать на тему женитьбы, его ответ являлся истинной правдой. Он на самом деле считал, что пока не встречал женщины, на которой хотел бы жениться, и так же искренне полагал, что у него еще все впереди. Поэтому этот вопрос семейно жизни его и не волновал.

Раздался шумный всплеск воды, на поверхность бассейна у самой лестницы вынырнул Рой. Он встал на дно и стал подниматься по ступенькам, тряс головой, громко отфыркивался. Его действия тут же нарушили покой и привели к мини–шторму в бассейне, пока он из него выбирался. Продолжая неистово фыркать, Рой направился к Хэнку и грузно плюхнулся в соседнее кресло, отчего оно сдавленно крякнуло, с трудом выдержав массу его тела.

— Рой, я тут подумал, — с философским привкусом в голосе произнес Хэнк, потянулся к столику и взял стакан с лимонадом прежде, чем закончить предложение, — Мы знаем друг друга вечность и я…

— Ха! Вечность! Не вечность, а так, лет тридцать, не больше, — перебил его Рой, самодовольно улыбаясь, а Хэнк продолжил, не обращая внимания на его бесцеремонность.

— Я подумал, ведь мы работаем вместе эти тридцать лет, и за все это время ни разу не были в отпуске. Рождество не в счет. Я и подумал, может нам тоже брать отпуск, а?

Хэнк замолчал и сделал глоток из стакана.

— Чего? Какой такой отпуск. Ты что, на солнце перегрелся? — прогремел Рой и с удивлением выпучил глаза на Хэнка. — У нас дел невпроворот, проблемы. Я к тебе для чего приехал?! При чем тут отпуск?