Под провокатором
Шрифт:
— Раббинович, я думаю, не стоит драматизировать, мы все рады, что девочка цела.
Наверное, впервые за всю свою жизнь, я не промолчала.
— Все понимаю, но никого не смущает, что я всё слышу? Вы разговариваете обо мне, смею заметить.
Четверка уставилась на меня.
Фрида выпучила глаза на моего отца.
— Чистая и невинная, как слеза, они говорили! — она с прищуром посмотрела на меня, будто сканируя. — Что с тобой сотворили эти чудовища?! Моя милая, красивая девочка. Ещё и исхудала как!
— Ничего со мной не сотворили, — я раздраженно посмотрела на отца. — Папа, отвези меня домой, я очень устала.
Фрида положила руку на моё плечо, на что я отпрыгнула от неожиданности.
— Не
Я уставилась на женщину, будто впервые вижу.
— Простите, я не совсем понимаю вас, — я встревоженно посмотрела на отца, на что он лишь медленно покачал головой. — Извините, конечно, это очень любезно с вашей стороны, но я вынуждена вам отказать. Я очень устала и хочу…
— Вот именно что, моя красивая Мелания, сейчас мой водитель заберёт нас домой. Твой отец сам предложил это, сказал, что ты многое перенесла после … случившегося с тобой кошмара. У меня есть внучки, твои ровесницы, ты сможешь подружиться с ними, расслабишься, развлечёшься.
— Я хочу домой…
— А-ну живо, марш в машину! — не выдержав, рявкнула на меня женщина, и резко потянула за собой.
Отец лишь сложив руки на груди, кивнул и ушёл о чём то разговаривать с Ким Мен Хо, не обращая на меня внимания. Я поджала губы, и обречённо глянув в его сторону, нехотя зашагала за Фридой Раббинович.
Глава 17. Гены памяти
КЛАУД ДЮБОН.
— Впервые такое вижу, — сказала Камилла, с любопытством изучая глазами лабораторные панели.
— Я, признаюсь, тоже, — ответила Асдис при этом, интенсивно накручивая кончики волос на свой палец.
— Но…, как такое возможно…?
— Полагаю, это работа био — программистов. У Провиданс есть огромный штаб биопрогеров, их еще называют ментальные программисты, слышали когда ни будь о таких?
— Неа… — без энтузиазма протянул Маркус.
Асдис закатила глаза:
— Ну, скажем, это мои коллеги. Вам, с вашими технологиями, ещё далеко до такого, но вот Провиданс… на наглядном примере показала, что ей такое очень даже под силу. Признаюсь, даже я впечатлена.
Камилла наклонила голову и, прищурившись, спросила девушку:
— А вы, стесняюсь спросить, сами кто?
— Понимаю, что тебя заинтересовала моя специфика работы… и по контексту, можно было догадаться, что я тоже ментальный программист. Лучший, хочу заметить в Гипфеле! И при этом, я понятия не имею, что сейчас передо мной! Вернее, понимаю, но лишь частично, поверхностно, а вот как это работает, и каким образом пациента закодировали…тёмный лес, — на ее лице расцвела крайне зловещая улыбка, и, потерев ладоши, она недобро протянула, — Так и чешутся руки покопаться в его мозгах.
Я посмотрел на скрюченного Джошуа, который сидел, глядя в одну точку, как будто разум его пребывал где — то совершенно в ином месте. Асдис ввела ему транквилизатор, он напрашивался на это всю дорогу, финальной точкой стал момент, когда он откусил ухо удерживающего его Гипфелевского стража.
Асдис, тем временем, вновь заговорила:
— Я вижу вашего пациента предельно неплохо. Его биологический возраст — усреднено 32 года, по гормональному коктейлю сложно сейчас что — либо сказать. Он не отдаёт приказы сам своему телу, по тому гормоны у него работают в абсолютно спокойном режиме. Единственное… меня крайне смущают показатели его мозга. Он чем — то похож на искру под контроллером…, по тому моя программа изначально приняла его за перекованного. Но я ошиблась, это нечто — другое. Такого, в установках моей программы нет. Нужно более детальное изучение. Дайте мне время. Дюбон… — девушка повернула голову в мою сторону, при этом, рядом стоящий Патрик, расширив от удивления глаза, тоже посмотрел на неё. — Простите, я обращаюсь к вашему
младшему, вы же не подумали, что я могла позволить себе фамильярность, к Великому марлу. Клауд Дюбон, я одолжу твоего талантливейшего техника на пару часиков. Свежая голова не помешает. Вы же знаете легенду о том, как Ньютону на голову упало яблоко…— Эй, я не настолько безнадёжна, — вспыхнула Камилла, и растерянно засеменила следом за удаляющейся Асдис.
— Во — во, не недооценивай моего техника! — громко сказал я в спину удаляющимся девушкам.
— С каждым днём ситуация становится всё хуже и хуже… — тихо произнёс Патрик.
— Ты слышал об этих ментальных программистах, когда жил на поверхности? — спросил его я.
Патрик нахмурился и покачал головой.
— Впервые слышу. Даже не знал о существовании такого. В то время только начинались вестись разработки контроллеров. На их основе мы с Руфусом и разработали погружение, а что за это время сделали в Провиданс — одному Богу известно…, насколько далеко они могли уйти вперёд? Не знаю. Нас было двое, а там трудятся целые штабы персонала. Страшно представить.
Я опять покосился на Джошуа. Фактически, он тоже был в своего рода — погружении, с разницей в том, что я погружался в своё естественное состояние, а вот Джошуа с точности да, наоборот — в искусственное. По крайней мере, всю эту ситуацию я понимал — так.
Его пленили в ту же ночь, когда началось вторжение. Мы никак не могли найти того, кто связывался со столицей через наши каналы связи. Причём — информация была… нечитаемой. Какие — то шифры, наборы цифр. Камилла установила специальную отслеживающую программу, и, наконец, нашла крота. Когда Мел пришла домой в ту самую ночь, я как раз вернулся из казарм, где мы его допрашивали.
Конечно, факт того, что предателем оказался именно Джошуа, повергло нас всех в шок. Он был крайне исполнительным на протяжении всей своей службы, не раз прикрывал мне спину на заданиях. Мы знали его с детства, так же прекрасно знали его родителей, уважаемых порядочных людей…, да сам факт того, что сестра Джошуа, которую он любил по потери пульса, погибла при вторжении… говорил о том, что в этом деле не все так просто.
Где то, в глубине души я знал ответ на свой вопрос. Только интересовало меня больше другое…, как?
Когда, спустя несколько часов Камилла и Асдис вернулись, Джошуа всё так же ни на йоту не сдвинулся с места.
— У нас есть несколько новостей. Хорошая и плохая.
— Начинай с плохой, — сказал я.
— Я просканировала весь его организм, досконально, насколько могла. В органах, в мягких тканях и всех остальных запчастях — ничего необычного нет. Всё на много сложнее, гораздо глубже, я бы сказала. Нашему пациенту модифицировали ген Arc[1]. Когда наши гены становятся активированными, инструкции, закодированные в ДНК в первую очередь, транскрибируются в соответствующую молекулу РНК. Оболочки гена Arc могут включать РНК и переносить её от одного нейрона к другому. Arc — относится к древней группе генов, называемых ретротранспозоны, находящиеся в геноме, но ведущие себя как независимые единицы, их уникальное свойство — они могут производить новые копии самих себя и вставлять эти копии в любом месте содержащего их генома. Arc— уникальный ген, неповторимый и единственный в своём роде, потому…
— Можно простым языком? — перебил её я. — Мы тут не все учёные вообще то! — Патрик с Маркусом злобно покосились на меня. Ещё бы…, я прервал такую интересную лекцию…. Я посмотрел на Камиллу. Она же, увидев мой жалобный взгляд, передёрнула плечами.
— На меня не смотри, я хоть и обычный техник, понимаю всё, что она говорит.
Я фыркнул, уверен Патрик злорадствует теперь из — за того, что я пропускал его персональные занятия по генетике и цитологии.
Асдис, беспощадно испепеляя меня взглядом, по — детски надула щёки.