Чтение онлайн

И вдруг — я увидела его. Высокая фигура в тёмном пальто, чемодан в одной руке, в другой — паспорт. Он шёл в сторону стойки регистрации, чуть склонив голову.

— Леон! — крик сорвался сам, но утонул в общем шуме.

Он не обернулся.

Я ускорилась, почти перескочив через чью-то дорожную сумку.

— Леон! — громче.

На этот раз он замер. Медленно повернулся, и наши взгляды встретились.

Я даже не успела придумать, что скажу, — просто шла к нему, будто между нами не было этих метров, людей, шума.

В его глазах сначала

мелькнуло удивление… потом — что-то ещё. Тёплое. Опасное.

— Саша… — выдохнул он, как будто не верил, что я здесь.

Я остановилась прямо перед ним, тяжело дыша от бега. Вокруг сновали люди, кто-то торопился к своей стойке, кто-то толкал тележку с чемоданами, но для меня всё исчезло. Был только он.

— Ты… — я судорожно сглотнула, — правда собирался улететь и даже ничего мне не сказать?

Леон смотрел на меня, крепко сжимая ручку чемодана. В его взгляде смешались вина и упрямство.

— Саша, — тихо произнёс он, будто боялся, что голос его выдаст, — ты не должна была сюда приходить.

— Не должна?! — я сделала шаг ближе, чувствуя, как в груди поднимается волна злости, страха, боли. — После всего, что между нами было, ты просто решил исчезнуть?

Он отвёл взгляд, словно на секунду не выдержал.

— Это было лучше для тебя, — выдохнул он.

— Не решай за меня, что для меня лучше! — я почти крикнула, и несколько человек обернулись. — Ты даже не дал мне шанса… даже не сказал правду!

— А если бы сказал? — он поднял глаза, в них вспыхнуло что-то резкое. — Если бы ты знала, что твоя жизнь могла быть разрушена? Что тебя могли выкинуть из школы, закрыть все двери? Ты бы всё равно осталась рядом?

Я замерла, глядя на него, и понимала — да, осталась бы.

— Да, — ответила я тихо, но уверенно. — Потому что это мой выбор. А ты забрал его у меня.

Он резко выдохнул, будто я ударила его словами.

Голос в громкоговорителе объявил посадку на рейс в Лондон, выход 14. Люди вокруг потянулись в сторону гейта.

— Мне надо идти, — сказал он, но не двинулся с места.

— Тогда иди, — я почувствовала, как глаза предательски наполняются влагой. — Только знай: если уйдёшь сейчас, я не побегу за тобой во второй раз.

Его пальцы сжались на ручке чемодана, и он стоял, как будто боролся с самим собой.

Он смотрел на меня ещё пару секунд — и эти секунды казались вечностью.

А потом… медленно отвёл взгляд.

— Прости, Саша, — тихо сказал он, и в его голосе было что-то окончательное.

Он развернулся и пошёл в сторону выхода на посадку. Каждое его движение отдавалось во мне, как будто по одному за раз вырывали куски сердца.

Я стояла, как вкопанная, глядя на его спину, на то, как он приближается к стойке контроля, протягивает паспорт, проходит через рамку.

Голос в громкоговорителе повторил объявление о рейсе в Лондон, но слова тонули в моём собственном шуме в голове.

Он даже не обернулся.

В какой-то момент он растворился в потоке людей, и я осталась одна среди чужих лиц,

чемоданов и гулкого эха шагов.

Грудь сжало так сильно, что я едва могла вдохнуть. Хотелось кричать, бежать за ним… но ноги не слушались.

Я просто стояла, пока мир вокруг продолжал двигаться, словно ничего не произошло.

Вот и всё.

Эпилог

После удачной сдачи ЕГЭ я, кажется, впервые за долгое время позволила себе просто выдохнуть.

Не то, чтобы напряжение ушло совсем — впереди была ещё новая жизнь, поступление, неизвестность. Но тот тягучий груз, что весь год висел на плечах, наконец ослаб.

Год был… странный. Тяжёлый. Иногда казалось, что я прожила не двенадцать месяцев, а несколько жизней, сменивших друг друга. В каждой были свои страхи, свои победы и свои потери.

Я шла по знакомой аллее в парке медленно, без спешки, словно боялась спугнуть редкое чувство покоя. Липы над головой тянулись вверх, их тени ложились пятнами на дорожку. Воздух был густым от запаха цветущих деревьев и свежей травы после утренней росы.

Щурясь, я остановилась, вдыхая этот аромат глубоко. И вдруг сердце дрогнуло.

Тот самый парк.

Те самые дорожки, по которым я бегала, не чувствуя под ногами земли. Те скамейки, на которых я смеялась так, что щеки болели, и плакала так, что казалось — воздуха не хватит. Место, где были признания. И прощания.

Моё дыхание стало чуть неровным. Я подошла к одной из скамеек, провела пальцами по шершавому дереву подлокотника. Солнце успело нагреть его поверхность, но я помнила, как прошлой зимой оно было ледяным, и холод прожигал пальцы.

— Девушка, можно с вами познакомиться? — прозвучал за спиной тихий, чуть насмешливый голос.

Я замерла. Этот голос мог бы вытащить меня из любой толпы.

Тёплые ладони легли на мои щеки — уверенные, такие знакомые.

— Неа. У меня парень очень ревнивый, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Он тихо рассмеялся и наклонился ближе:

— Хорошо, что я именно он.

Я обернулась. Леон стоял совсем близко, и на секунду весь парк исчез. Всё вокруг стало фоном — зелёным, шумным, но неважным.

В тот день в аэропорту он так и не улетел.

Он остался. Несмотря на всё.

Весь этот год мы были вместе. Вместе готовились к экзаменам, ругались из-за ерунды, мирились, учились доверять и терпеть. Иногда у нас получалось идеально, иногда — не очень, но мы всегда возвращались друг к другу.

Он сел рядом на скамейку, положил руку на спинку за моей спиной, чуть наклонился:

— Ну что, готова к новой главе? — спросил он, и в глазах мелькнуло то самое хулиганское выражение, из-за которого я в него когда-то и влюбилась.

— Думаю, да, — улыбнулась я.

Мы ещё немного посидели, наблюдая, как по аллее бегают дети, как кто-то катает собаку в коляске, как в тени на траве спят люди с книжками на груди. Потом он встал и протянул мне руку: