Под Прикрытием
Шрифт:
Сладкий приз действительно оказался вкуснее любых побед. Мы сидели на бревне, усталые, но довольные, и ели тёплое печенье, запивая его сладким какао из пластиковых стаканчиков. Солнце начинало клониться к горизонту, а в воздухе витало ощущение чего-то настоящего и важного, как будто это был не просто день в школьной поездке, а день, который мы запомним. Навсегда.
А после —к всеобщему сожалению, направились к автобусам. По расписанию мы итак выезжали позже на пол часа, из-за чего сильно негодовали преподаватели.
— Давай помогу, — предложил Леон,
— О-о-о! Принц на белом автобусе! — тут же раздалось со стороны, и следом — громкое улюлюканье парней из его компании.
— Ухаживает!
— Берегись, Леон, сейчас кто-то влюбится!
— Рыцарь, твою сумку нести не надо?
Я закатила глаза, но губы предательски скривились в улыбке. Леон, не обращая внимания на крики, уверенно закинул мою сумку себе на плечо и лениво бросил через плечо:
— Вам всем завидно — вот и трындите.
— В чём завидно-то? В грыже после этой сумки? — хохотнул один из парней, таща свою.
Мы шли медленно, вместе с остальными — кто-то плёлся впереди, кто-то подшучивал сзади, рюкзаки гремели фляжками и карабинами. Лагерь опустел. Палатки были свернуты, кострище засыпано песком. Солнце мягко подсвечивало дорожки, по которым мы шли к автобусам.
— Тяжело? — спросил Леон, не оборачиваясь.
— А если скажу «да» — ты возьмёшь ещё мою куртку? — фыркнула я.
— Без проблем. Хочешь — вообще донесу тебя. — Он бросил в сторону лукавый взгляд.
— Даже не думай.
— Не бойся, я воспитан. Только по воскресеньям ношу девушек на руках. Сегодня — как раз воскресенье, кстати.
Я покачала головой, стараясь не смотреть на него слишком долго.
Автобусы уже виднелись за поворотом. Гул голосов усиливался. Преподаватели перекрикивали всех, сверяя списки. Кто-то пытался прижать коврик, чтобы влез в багажник, кто-то искал кепку, потерянную ещё утром.
— Эй, только не садись слишком далеко, — сказал Леон вдруг, притормаживая.
— Что?
— В автобусе. Я хочу… ну, хотя бы рядом. Чтобы поболтать.
— Болтать — это не совсем твой стиль, — заметила я.
— Может, я многограннее, чем ты думаешь, — пожал он плечами. — Или просто хочу немного продлить сегодняшний день.
— Ты же должен ехать с теми… со своей гимназией. У вас свой автобус.
— Мелочи, — махнул рукой он. — Они меня всё равно не сосчитают. А вот ваша Мария Васильевна — это да, с ней шутки плохи.
Он пригнулся и натянул капюшон от чьей-то забытой ветровки, которую, судя по всему, украл где-то по пути.
— Ты что, реально собрался с нами ехать? — спросила я, прижав ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться.
— А что? Хочу приключений. Поеду как зайцем. Буду прятаться в ногах у девчонок, шпионить за учителями и наслаждаться общением с тобой. Это гораздо интереснее, чем ехать с зазнайками из своей школы.
— Тебя спалят через пять минут.
— Не спалят, если ты меня прикроешь, — лукаво сказал он. — Мы же теперь… союзники?
Я
лишь усмехнулась, не в силах ответить. Он был невозможным. Абсолютно невозможным. Но именно поэтому с ним никогда не было скучно.Сумка мягко опустилась на землю у нашего автобуса. Леон выглянул из-за моей спины, следя за тем, чтобы не попасться на глаза Марии Васильевне, которая как раз сверялась со списками.
— Вот если нас выгонят обоих — ты потом будешь за меня хлопотать? — прошептал он.
— Нет, — так же тихо ответила я. — Я скажу, что тебя впервые вижу.
— Эй! — возмутился он, но улыбался. — Предательница.
Я поднялась в автобус, и он следом юркнул внутрь, ловко укрывшись на заднем сиденье за кучей рюкзаков.
Когда я села на своё место, он высунулся из-за сидений, подмигнул и приложил палец к губам.
Секрет.
И почему-то в этот момент мне захотелось, чтобы путь до города длился чуть дольше.
Автобус тронулся с лёгким рывком, и салон сразу наполнился гулом голосов, смехом, шорохом пакетов и запахом чего-то явно несанкционированного из запасов девчонок.
— Даша, ты где взяла эти чипсы? — возмущённо зашептала Лера, оборачиваясь через сиденье. — У нас вообще-то отрядный сухой паёк и яблоко на завтрак было.
— У меня связи, — гордо заявила Даша, выуживая из рюкзака ещё и мармеладки. — Учитесь, леди.
— Связи с кем? С торговым автоматом?
— Почти. С братом. Он мне целую сумку закинул, когда про поездку узнал. Сказал, если я вернусь с выжженной душой и синяками от комаров — у меня должно быть право хотя бы на сладкое.
Мы прыснули. Автобус между тем набирал скорость, укачивая и убаюкивая. Я поймала себя на том, что уже почти привыкла к его гулу — это был второй раз, когда мы ехали в нём за эти дни.
— Эй! — вдруг послышался голос с заднего ряда. — Кто по мне ногами ходит?
— А кто это тут спрятался? — закричал кто-то другой. — Опа! Это же наш потерянный гимназист!
Я оглянулась. Леон вынырнул из-под плащей и ковриков, шипя и зажав указательный палец на губах:
— Тише! Если Мария Васильевна узнает, мне конец. И вам тоже. Нас пересчитают и заметят лишнего!
— Пф, никто нас не считает, — махнула рукой Даша. — У нас тут анархия и разложение.
— Зато у нас есть мармеладки, — добавила Лера. — Леон, хочешь?
— Только если за молчание, — усмехнулся он, подсаживаясь к нам и устраиваясь на рюкзаке вместо сиденья. — Я, можно сказать, заложник. Беглец.
— Бедный мальчик, — вздохнула Даша. — Из богатой школы сбежал к простым смертным.
— Тише, а то меня сейчас вызовут к доске за неподобающее поведение, — пробормотал он и вытянул ноги, с трудом умещаясь между сумками. — Тут хоть весело.
Кто-то уже начал громко слушать музыку на телефоне, и впереди по салону эхом прокатились первые строчки какой-то старой поп-песни. Кто-то хлопал в такт, кто-то пел, а кто-то — как я — просто улыбался, ощущая, как странно приятно щемит внутри от этого обычного, подросткового момента.