Плохие слова
Шрифт:
Интерес к картинам. Знаем мы, к чему там на самом деле интерес.
Юля оказалась худенькой трещоткой в модных круглых очочках. Взахлеб хвалила Гришины картины, сама собиралась куда-то по этой части поступать.
Обещала показать свои рисунки.
Сергей был немногословен, оживился лишь, когда рассказывал о визите Антоневича и Бердянцева.
Юля была в восхищении:
— Сам Бердянцев!
Девчонка с бантами чем-то похожа на Юлю. Юля постарше будет, этой лет десять, не больше. Но такая
А эта такая бедовая.
В октябрьском «Обозрении» вышла статья Антоневича. Номеров было шесть, Сергей купил все и, волнуясь, прочитал статью прямо у киоска.
Антоневич заливался соловьем, ссылался на хорошие отзывы профессора Бердянцева и какого-то немца.
Скоро Гришка в своем Барнауле проснется знаменитым.
Гриша потребовал прочитать по телефону всю статью, а потом долго молчал.
— Серега, — сказал он треснувшим голосом. — Я запомню этот день навсегда.
— Гришаня, я оставлю один номер себе, ладно?
— Конечно, старичок! Ты еще спрашиваешь!
Позвонила Юля и, прежде чем позвать Олега, долго поздравляла Сергея с доброжелательной статьей в «Обозрении».
«Смотри-ка, в курсе, — порадовался Сергей. — Ишь, художница».
— Антоневич такой мастер, правда? Как он умеет словами подать краски, оттенки, это просто немыслимо!
«Аполлоныч ему мозги вправил! — мстительно подумал Сергей. — А то написал бы про гаражную живопись, мастер хренов. И про искусство народу. Надо попросить у Гриши какую-нибудь маленькую картинку для девчонки».
Леночка ревела так, что было слышно на лестничной площадке.
— Я тоже хочу в музей! Я тоже хочу!
— Что случилось? Какой музей? — устало спросил Сергей.
— Ой, просто выпендривается. Олег сводил свою девочку в музей, какая-то выставка, и этой теперь тоже надо.
Леночка, вся красная от слез, кинулась к Сергею на шею и завопила еще громче:
— Па-а-апа! Я тоже хочу! Этот… жених ходил, да-а, а меня не взяли… не взя-али!
Сергей удержался от улыбки. Детская ревность, серьезное дело.
— Пойдем. Обязательно пойдем.
Леночка запыхтела в шею.
— Когда? — недоверчиво спросила она.
— Когда? В выходной.
— А маму возьмем?
— Обязательно.
— А Олега не возьмем! — злорадно объявила Леночка. — Он уже был с этой своей… Ю-улей.
— Я и сам с тобой не пойду, — из-за двери крикнул Олег. — Очень мне нужно!
— Ты что, серьезно в музей собрался? Тебе твоего гаража мало?
— А что, сходим.
— И куда? В Третьяковку, что ли?
— В Пушкинский, — авторитетно сказал Сергей. Гриша оба раза ходил в Пушкинский, а в Третьяковку, кажется, ни разу.
В музее Леночка разинув рот ходила вокруг скульптур, а на картины почти не обратила внимания.
— Неинтересные картины, — заявила она. — У дяди Гриши лучше.
Татьяна
засмеялась.— А ведь и правда, Сережа, — тихо она сказала мужу. — У Гришки они хоть веселые. Уж бабы так бабы, глазастые все, загорелые, крепкие. А тут одна нудота.
— Тоже мне, знаток, — саркастически ответил Сергей. Ему неожиданно понравилось, он быстро перестал стесняться и уверенно рассматривал картины с разного угла и расстояния.
У знакомого Матисса Сергей задержался надолго и отошел с чувством уважения.
«Красные рыбы» показались ему гораздо богаче, чем в альбоме.
«Тоже ничего, — решил он про себя. — Зря в такое место не повесят».
Леночка дергала за руку и просилась домой.
— Ты сама сюда хотела, — строго отвечал Сергей. — Вон, смотри, какая лошадка. Иди-ка подойди к ней поближе.
Девочка с бантами смотрела насмешливо:
«Что, понравилось в музее? Теперь куда? В театр, наверное?»
— Ладно, ладно! — отмахнулся Сергей. — Вас хлебом не корми, дай позубоскалить над старшими. Может, и в театр, а что?
Надо все-таки Олегу купить компьютер, пусть занимается.
Взять, что ли, подержанный в хорошем состоянии? Да ведь впарят какой-нибудь убитый.
— Как, Серега, заказы-то идут? — крикнул из будки сторож Никита.
— Потихоньку.
— Серега! — надрывался вечером из телефонной трубки Гриша. — Пришло время собирать камни, дружище!
— Какие камни, что ты так орешь?
— Антоневич сосватал мне жирного покупателя! Какой-то новый русский хочет облагородить свой замок настоящей живописью!
— Что, опять ко мне?
— Серег, к кому ж еще? Выручай!
— Гришка, ты мне что, на реализацию свои картины сдал, что ли? Давай гони деньги за хранение.
— Не проблема. Слушай сюда по ценам!
Покупатель оказался из тех, кого Олег называл новыми улучшенными братками.
Коротко тряхнул руку.
— Юра.
— Сергей.
— Веди, показывай. А что, внутрь заехать нельзя было?
— Тут рядом. Вот, сорок третий бокс.
Сергей чувствовал себя гораздо увереннее, чем с Антоневичем и Бердянцевым.
Ворота распахнулись.
Уставленный картинами гараж на братка тоже произвел сильное впечатление.
— Ни х… — покупатель быстро глянул на Сергея и решил, что можно не стесняться, — …хуя с-себе!
Сергей невольно скривил губы в улыбке.
Юра обошел гараж по периметру.
— Вот это, значит, и есть нормальная живопись, да? Не фуфло?
— Из Музея современного искусства, — солидно произнес Сергей. — Через месяц у него вообще в Барселоне выставка. Потому и оставил у меня, чтобы не таскать туда-сюда.
— В Барселоне, говоришь?
— Ну да. А уж там совсем другие цены будут, сам понимаешь. Да и раскупят половину. У них народ разбирается в этом деле, — уверенно гнал Сергей.
— Ясно. Короче, так: сориентируй меня по ассортименту, мне сказали, что ты более или менее в курсе.