Чтение онлайн

Сергей пожал плечами. Что им рассказать о Гришке? Как он выдрал ночью из подъездной двери лист оргалита и до утра рисовал на нем оранжевое маковое поле? Как пьяным хватал за ноги Татьяну? Как ради темной дубовой рамы для будущей картины притащил с помойки старое треснутое зеркало?

— Григорий — очень культурный и… интеллигентный человек, — насупившись, ответил Сергей.

— Ясно, — засмеялся Антоневич. — Идемте, Святослав Аполлонович.

— Статью мы, разумеется, о выставке напишем, верно? — уточнил профессор.

— Вы думаете? Мне казалось, про гараж будет

забавнее, необычнее.

— Ну зачем же так опошлять?

Сергей проводил гостей к выходу и пригнал «Газель» обратно.

— Что это за народ к тебе ходит, Серега? — крикнул вечно пьяный сторож Никита. — Гараж, что ли, продаешь?

Сергей расставил картины на свои места. Надо позаниматься машиной, все равно день пропал. Поменять воздушный фильтр и в двух местах замазать ржавчину. Еще годик кормилица пробегает легко, а там пора менять, пока не начала сыпаться. Девяносто тысяч — пробег немалый. Через год будет сто тридцать.

В этот раз, кажется, получится взять новую.

— Сергей, большая воронка есть?

Незаметно подошел Степаныч, местный умелец-двигателист.

— Справа, полка над умывальником. Степаныч скрылся в гараже, и Сергей с запоздалой досадой махнул рукой.

Так и есть, Степаныч, с глазами по пятаку, пулей вылетает обратно.

— Серега! — сипит Степаныч. — Ты это что? Третьяковскую галерею бомбанул, что ли?

— Да нет, — как можно небрежнее сказал Сергей. — Художник знакомый оставил на хранение, ну я и развернул, просто так, для красоты.

— Ишь ты! — восхитился Степаныч и снова скрылся в гараже.

Эх, растреплет теперь всем подряд!

— Ну и рожи! — послышалось из гаража. — А змей-то, а, Серега! Змея видал? Чистая пьянь, вроде нашего Никитки. Вишь, яблоко бабе притащил, охмуряет.

Сергей усмехнулся. Все правильно, Степаныч, охмуряет. Как там? Искусство принадлежит народу?

— А вот эта, грудастенькая, ничего, — продолжал обзор Степаныч. — Такую можно и в спальне повесить, для поднятия тонуса. А волчище какой! Ух, страшон! Погоди-ка, это волчица! И пацаны с ней. Ага, понятно, Маугли. Слышь, Серега!

— Чего?

— Дай мне одну. А я тебе карбюратор бесплатно почищу, а? Тебе давно пора чистить. А то доездишься.

— Ты что, Степаныч, — оторвался от машины Сергей. — Это же музейные ценности. Они денег стоят. Да и не мои они.

Степаныч вылез наружу.

— И сколько они стоят?

— Я не знаю. Мне-то какое до этого дело. Много.

— А не страшно в гараже-то держать? Мало ли что.

— Да ладно! У меня тут машина стоит. Машину же они не стоят, верно? Но ты, Степаныч, не трепись. Ясно?

— Молчу, как жареная рыба. Воронку-то дай. Я там не нашел ничего.

Воронка почему-то оказалась в коробке с чистыми тряпками, рядом с сонной продавщицей бочкового кваса.

Запирая гараж, Сергей поставил машину на сигнализацию, чего никогда раньше не делал. «Если что, не попрут вместе с картинами», — была мысль.

А по дороге домой сделал крюк и купил в хозяйственном магазине хороший финский замок за четыреста пятьдесят рублей.

Вечером

не вытерпел и между первым и вторым таймом сбегал и повесил новый замок на гараж.

— Слушайте меня. Гриша сказал, что мы можем взять себе одну картину. Вроде как за хранение.

— У нас есть одна, оранжевая, — удивилась Татьяна. — И еще маленькая с прошлого раза. Куда нам их вешать-то?

— Например, ребятам. А, шпана?

Олег равнодушно пожал плечами, а Леночка захлопала в ладоши.

— Хочу! Хочу себе картину!

— Ты хочешь, тебе и выбирать.

Выбирать все же пошли все вместе. Леночка боязливо обошла змея, хотя тот вел себя смирно и ни к кому со своим яблоком не лез. Волчица ее совсем не напугала, она даже погладила серый шершавый бок.

В дом выбрали смешного маленького ангела с кистью и ведерком. Распахнув крылья, ангел рисовал на небе радугу, а с кисти на землю падали капли разноцветного дождя.

В детской комнате Сергей снял со стены чеканных журавлей и повесил на их место картину.

Леночка прыгала и смеялась.

Олег делано отворачивался, не желая участвовать в детских играх.

Змей стал вести себя вызывающе.

Не обращая на Еву никакого внимания, он теперь таращился на Сергея и назойливо совал ему яблоко в лобовое стекло. Сергей от яблока всегда отказывался, и в змеевых глазах появилась скрытая угроза.

Однажды Сергей зацепил стойку гаража, чего с ним не было уже лет пятнадцать, и разбил зеркало. Потом непонятно с чего сдох почти новый аккумулятор, пришлось на дороге заводиться с троса и везти аккумулятор в зарядку.

И, наконец, на выезде из гаража прокололось колесо на невесть откуда взявшейся доске с гвоздем-соткой. Сергей закинул доску в гараж, собираясь позже хорошенько спросить у сторожей, кто может так баловаться и куда они сами смотрят. Хотя минуту назад и сам не заметил доски у ворот.

Сергей опаздывал, а с колесом и вовсе получалось неудобно.

Змей открыто злорадствовал.

Сергей покосился на его довольную морду, зло швырнул на землю балонный ключ и подошел к картине.

«Ладно, ладно, чего там», — забеспокоился змей.

— Знаешь что, голубчик? — твердо сказал Сергей. — Пошел-ка ты на хрен!

И переставил змея к умывальнику, закрыв его чешуйчатое туловище и хвост грязными халатами, а на свободное место поставил девушку в золотом венке.

Под умывальником змей сразу присмирел, стал жалким и немного смешным.

Даже белокожая Ева стала воротить нос и уже не хотела брать его красное яблоко.

Золотоголовая девушка поблагодарила Сергея уголками губ.

«Вот это совсем другое дело! — обрадовался Сергей. — А то — змей! Давно бы так!»

Сергей довернул колесо, запер гараж и резво рванул машину с места.

Набережная Яузы оказалась удивительно пуста для половины десятого понедельника, светофоры, словно сговорившись, подставили зеленый свет, и Сергей успел к клиенту вовремя.