Чтение онлайн

Мари отметила, что молодой человек в рваных джинсах не читает «Улисса», а наблюдает за ней из-за темных очков. Она и без того чувствовала себя неловко и поэтому сделала вид, что не замечает его.

— Кейтлин, сядь. Сию же секунду.

Таким тоном Мари раньше не разговаривала.

Больше они не были друзьями, Мари и Кейтлин. Мари стала главной. Начальницей. Невольно она даже стала говорить, как Китти Луис, одна из охранниц в тюрьме. Жуткая женщина, которая находила особое удовольствие в том, чтобы тушить свет раньше.

Кейтлин села на место и исподлобья покосилась на Мари. На

лице ее читалось явное недоумение. Мари пожала плечами. Если надо, она может быть и жесткой, и теперь они обе это знают. Она прикрыла Кейтлин фирменным голубым одеялом.

— Ты устала? — спросила Мари.

Она заплатила бы тысячу евро, чтобы Кейтлин уснула.

— Хочешь, я тебе почитаю? А потом ты поспишь, ладно?

Ванны не будет. И молока в бутылке тоже. Не сегодня. На сегодня все. Мари не знала, который теперь час, но совершенно точно пора было спать. Она была абсолютно измотана. Кроме пары часов в кинотеатре, которые пролетели слишком быстро, за этот день у нее не нашлось ни минуты для себя.

Мари в упор посмотрела на парня в очках. Он не прекратил пялиться на нее, что было уже неприлично. И кроме того, ей было не до него. Его джинсы были порваны на коленях — видимо, не просто случайность.

— Вам нравится эта книга? — спросила Мари.

В колледже «Улисс» едва не довел ее до нервного срыва. Мари проходила курс английской литературы, и роман показался ей слишком трудным и нечитаемым, став источником бесконечных мучений. Почему-то ни у кого в ее группе не возникло подобной проблемы. Все нормально писали эссе и отвечали на семинарах. В конце семестра Мари ногой запулила «Улисса» в университетский пруд, но лучше ей от этого не стало.

— Я прилагаю к этому все усилия, — ответил он. Голос у него был низкий и глубокий. — Это непросто, правда? Но у меня такое ощущение, что я должен ее прочитать.

Мари улыбнулась. Парень ей тут же понравился. Мари всегда чувствовала, что она не единственный человек на земле, кто не в состоянии воспринимать «Улисса». То, что книга чуть не свела Мари с ума, не означало, что она посредственность и заурядная личность. В тюрьме никто не читал Джеймса Джойса. А Руби Харт всегда ругала Мари за то, что она тратит свое время на романы.

Попутчик Мари снял очки. Глаза у него были зеленые; белки покраснели от усталости. Он был моложе, чем ожидала Мари, — лет двадцати с небольшим. И несомненно, американец.

— Эли, — сказал он и протянул руку.

— Мари.

— Эли Лонгсуорт. Кажется, он ожидал какой-то ответной реакции.

— Приятно познакомиться, — сказала Мари.

— Да? В самом деле?

— В самом деле, — ответила Мари, несколько раздраженная. — Приятно познакомиться.

— Лучший актер второго плана. «Оскар». Два месяца назад. Ты обо мне не слышала?

Нет, Мари никогда не слышала о нем. Еще одна кинозвезда. Но его дырявые джинсы действительно выглядели дорого. И сам он был бы вполне красавцем, если бы не выглядел таким нелепым. Темные очки, идеальная щетина. Хуан Хосе не был таким высокомерным. Привет, я Хуан Хосе, я граблю банки, и я любовь всей твоей жизни. Он вел себя скромнее. На самом деле Мари уже надоело думать о Хуане Хосе. Это все из-за Бенуа Донеля,

из-за того, что он не сумел заменить Хуана Хосе; только поэтому Мари снова и снова мысленно возвращалась туда, куда не хотела возвращаться.

— Привет, Эли, — сказала Кейтлин. — Привет. Мы в поезде. Это наши билеты. Смотри! Наши билеты.

Кейтлин не потеряла их. Может быть, просто не обращать на нее внимания, подумала Мари. Предполагается, что Кейтлин уже давно должна спать.

— Какие красивые билеты, — сказал Эли Лонгсуорт.

— Почитай мне. — Кейтлин показала на его книгу.

Кинозвезда покачал головой:

— Думаю, тебе тоже не понравится.

Но все же протянул Кейтлин «Улисса». Она немедленно уронила книгу на пол. Мари подняла ее и отдала Эли.

— Там нет картинок, — заметила Мари.

— Да уж, эта книжка была бы поинтереснее, будь в ней картинки, — согласился Эли.

— Почитай мне другую книгу, — потребовала Кейтлин.

Все книжки Кейтлин остались в квартире французской актрисы.

— Послушай, Фасолинка, — сказала Мари. — Давай я спою тебе песенку? Я тебе спою, и ты поспишь, хорошо?

Кейтлин покачала головой и засмеялась. Должно быть, она слишком устала и перевозбудилась, решила Мари, потому что обычно не была такой несносной. Или была?

Поскольку они находились во Франции, Мари спела Fr`ere Jacques. [46] Песенку пришлось повторить три раза. Мари пела, чувствовала, что Эли смотрит на нее, и краснела. Странно было петь перед кинозвездой, перед человеком, о котором она раньше не слышала. На четвертый раз кинозвезда присоединился к Мари. Голос у него был все-таки потрясающий. К шестому раунду Кейтлин уснула, засунув в рот большой палец.

— Как мило, — сказал кинозвезда. — Твоя дочка очаровательна. Ты правда никогда обо мне не слышала?

Мари покачала головой и широко улыбнулась.

— Прости, — сказала она.

Эли Лонгсуорт перечислил ей фильмы, в которых снимался. Семь фильмов за четыре года. Ни одного из них Мари не знала.

— Где ты была? — спросил он. — Пряталась в пещере?

— В тюрьме.

— Не заливаешь?

— Не заливаю.

— Наверное, в тюрьме ты не очень-то часто смотрела кино, а?

Мари покачала головой. Совсем недавно у нее был почти такой же разговор с другой кинозвездой. Мари подумала, что знаменитым людям, чтобы чувствовать себя знаменитыми, обязательно нужны люди незнаменитые.

— Кто-то, может, и смотрел, — сказала Мари. — Но не я.

— А что ты делала?

— Работала. Работала в прачечной. Удобно — руки всегда чистые. Я старалась быть на хорошем счету, чтобы выйти пораньше и быть с ней.

Она кивнула на Кейтлин. Сейчас, когда Кейтлин спала, любить ее было как-то легче. Интересно, каково было бы отбывать срок, зная, что тебя вправду кто-то ждет?

— Ты скучала по ней?

— Так сильно, что у меня сердце разрывалось.

— Черт, это не круто.