Чтение онлайн

– Я всего лишь человек, я могу ошибиться. Я…

Сбиваясь и облизывая пересохшие от волнения губы, Адсон торопился сказать очень важные для него слова. Будто знал, что любимая исчезнет. Теперь уже навсегда.

– Я не держу зла, – проговорила Лия. – Пускай Флэа судит.

– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – Адсон хотел сказать совсем не то, но признание застряло в горле. Он был не в силах его произнести и в очередной раз неловко просил прощения.

– Я же сказала, что не держу зла, и хватит об этом, – Лия раздраженно остановила нескончаемый поток извинений. – Однако ты мог бы кое в чем нам помочь.

– Что я должен сделать?

– Помоги

нам достать оружие, – Лия указала рукой на стоящих поодаль людей.

– Вам мало смертей, которые принесла война? – искренне удивился Адсон.

– Все не совсем так, как ты подумал. – Лия запустила правую ладонь в копну рыжих волос и зачесала прядь за ухо. Адсон хорошо помнил этот жест. Еще девочкой она поступала так же, когда испытывала легкое смущение.

– А как?

– Мы охотимся. Иногда нам нужно защищаться. Так «да» или «нет»?

– А если я скажу «нет»?

– Лучше согласись.

Колебался Адсон недолго.

– Я согласен, – решился он. – Только ответь на один вопрос: почему переговоры ведешь ты? С каких это пор обеспечивать преступников оружием стало женским занятием?

Лия покривила уголки губ и громко рассмеялась.

– Я обязана отвечать?

– Нет, но очень бы хотелось знать правду.

– Как-нибудь в другой раз, – уклончиво пообещала девушка и добавила: – Ты, действительно, сильно изменился. Обговори подробности с моим человеком.

Она подвела Адсона к терпеливо ожидавшим окончания разговора людям и, не простившись, сопровождаемая тремя телохранителями, скрылась в темноте.

– Зови меня Грэхем, – обратился к ополченцу высокий подтянутый незнакомец.

Адсон неохотно пожал протянутую ему руку.

Свое слово ополченец сдержал, тайно передав новым знакомым несколько ящиков мечей, алебард и арбалетов.

Ступив на кривую дорожку однажды, бывает очень трудно с нее сойти. Так случилось и с Адсоном. Тех денег, что платили в ополчении, для восстановления хозяйства оказалось недостаточно, и Адсон Мередик решился на отчаянный поступок – сбывать на континент самодельное вино под видом монастырского, что производили маги в восточных горах, в монастыре преподобного Вильгельма.

Он познакомился с капитаном галеона «Долгий путь» Джозефом Грейсом, договорился о покупке товара с местным землевладельцем, закупил бутылей и даже сумел раздобыть у воров печать для сургучных пробок, чтобы внешне тара ничем не отличалась.

Джозеф Грейс регулярно забирал товар и рассчитывался золотом. Адсон наконец-то заплатил губернатору все налоги, поправил дом. Торговая стезя начала ему даже нравиться, и он все чаще задумывался о том, чтобы посвятить себя новому делу целиком.

Все изменилось в день прибытия королевского галеона. Неожиданности начались, как только корабль отдал швартовы [30] . Вместо долговязого Джозефа Грейса на капитанском мостике стоял совершенно другой человек. Он был хорошо сложен и аккуратно одет. Два коротких шрама делили его правую бровь на три равные части.

С корабля сошли несколько человек в темно-коричневых плащах – наряде членов розыскного суда.

Клубок доказательств, поддетый преподобным Вильгельмом,

до глубины души возмущенным фальшивкой, и терпеливо разматываемый опытными дознавателями, вел прямиком к двери Адсона Мередика. Не было ни суда, ни следствия. Уже вечером ополченец свыкался со своей новой ролью – бесправного рудокопа в Таниевой Долине.

Веру в Бога Гердт Де Йонг потерял еще в детстве, когда горячо молил Флэа не забирать у него мать, заразившуюся бубонной чумой. Но то ли молитву ребенок выбрал неподходящую, то ли слишком тихо звучал его голос – чуда не произошло. В день смерти матери мальчик вывел свою первую истину: Бог – это тот, кто на твой вопрос «за что?» предпочтет промолчать.

Отец, человек суровый и неласковый, не имея возможности воспитывать сына самостоятельно, отдал его в закрытую школу. По завершении начального обучения Гердт Де Йонг поступил в военное училище, которое, как и следовало ожидать, закончил с отличием. Шли годы. Честолюбивый военачальник упорно шел к поставленной еще в юности цели – возглавить личную гвардию правителя Артуана.

Год за годом своими делами он доказывал Гильдеберту, а потом и Конраду, что достоин занять место командира королевских гвардейцев. Когда же до исполнения заветной мечты уже было рукой подать, судьба подставила удачливому военачальнику подножку.

Для Гердта Де Йонга так и осталось загадкой, почему той злополучной ночью на его заставе заснули все часовые, и сотсендцам удалось напасть внезапно.

Выжившие говорили, что вроде бы видели в рядах противника темных магов, и беспробудный сон часовых, несомненно, их рук дело. Но кому нужны оправдания, если не выполнен королевский приказ?

Тяжелораненого командира воины вынесли из боя на руках. Не раз Гердт Де Йонг возвращался к мысли, что лучше бы он сложил голову в битве, чем терпеть многолетнее унижение, на которое его обрек Конрад. Храброго воина, разменявшего шестой десяток, назначили комендантом Таниевой Долины – каторги, где отбывали срок заключенные всех мастей и рангов: дезертиры, мародеры, конокрады, попавшие в долговую яму торговцы, осужденные по доносам вельможи. Про островную тюрьму говорили, что дальше нее не сошлют. И это утверждение полностью соответствовало действительности.

Гердт Де Йонг был ниже среднего роста, жилистый и сухой. Его лицо с высоким лбом, густыми бровями, прямым носом и тонкими губами имело смуглый матовый оттенок. Сейчас комендант стоял перед книжной полкой и решал, какую из книг ему почитать сегодня перед сном. За этим занятием его застал заместитель и начальник стражи Филипп Лерой.

– Разрешите?

– Проходи, – пригласил его Де Йонг.

Он выдвинул стул и жестом предложил Лерою присесть. Тот поблагодарил легким кивком.

– Догадываешься, о чем пойдет разговор? – спросил Гердт.

– О Ричарде? – предположил Филипп.

– Ты невнимателен, – констатировал комендант. – В этом случае я бы спросил «о ком?» Хотя о Ричарде поговорим тоже, – пообещал он вскользь. – И о нем, и о наших гостях. Но сначала давай поговорим о более насущных проблемах. За последний месяц мы добыли руды на треть меньше, чем следовало, и, если меня спросят «почему?», я не найду что ответить.

– Будто король не знает, что в верхних пластах ее практически не осталось, – удивился Филипп. – Он даже магов к нам направил в помощь.