Чтение онлайн

Целители пытались лечить странную болезнь. Мы перепробовали все известные средства, даже толченые изумруды глотали. Но, несмотря на старания мудрых лекарей, все более и более мир человеческий становился для нас чужим.

Тогда взялись за дело маги. День и ночь изучали они древние письмена, пока не наткнулись на свиток, в котором говорилось, что наложено на сокровища кочевников ужасное заклятие. Оборвет похититель невидимую нить, связующую его с реальным миром и отдаст себя во власть мира умерших. Станет он нежитью.

Единственная надежда на спасение – Книга Времен, хранящаяся в катакомбах под этой башней. Только отыскав ее, мы

узнаем способ остановить чудовищное превращение. С тех пор день и ночь ищут эту книгу мои люди в бесконечных подземных коридорах.

Бернд стянул с руки перчатку и бросил ее не стол. Взору изумленных слушателей открылась кисть, уже более напоминающая руку усопшего, нежели живого человека: не было на ней ни вен, ни сухожилий. Даже кожи не осталось. От увиденного Заред испытала приступ тошноты, Том с отвращением отвел взгляд, Роган и Ланс лишь крепче сжали зубы. Это был случай, когда ни чудовищная сила Рогана, ни знания и опыт Ланса не могли помочь рассказчику.

– Не теряй надежды, мой друг. Я уверен, что вы найдете книгу, а маги разгадают смысл ее строк, – попытался приободрить воина Ланс.

Заред с трудом держалась, чтобы не расплакаться. Ей было ужасно жаль молодого командира, его людей, сосланных умирать на отдаленную заставу.

– Теперь вы знаете много больше, чем полагается случайным гостям, – произнес Айхингер с легким упреком.

На прощание он попытался улыбнуться, от чего Заред вновь стало не по себе: сквозь человеческую улыбку явственно проглядывал оскал черепа.

Девушка сидела, поджав под себя ноги, и, не мигая, смотрела на остывавшие в камине угли. За окном бушевал дождь. Известив о своем присутствии тихим стуком в ставни, теперь капли звучали единой могучей нотой, до краев заполнявшей ночную тишь Таниевой Долины.

Внезапно шум дождя прорезал звериный вой. Животное выло дико и надсадно, словно это был последний крик в его жизни.

Первым нарушил молчание Том:

– Тьфу ты! Дернула же тебя нелегкая со своим любопытством, – упрекнул он Ланса. – «А если мы попробуем настоять, а если мы попробуем настоять»! Мне теперь до утра кошмары будут сниться, – продолжал ворчать кок, заворачиваясь в одеяло.

– Том, уймись. Можешь не ложиться, – пресек причитания кашевара Роган.

– Сам не ложись, – огрызнулся Том.

Сон быстро сморил усталого моряка. Следом заснули Заред и Роган. После выпавших на их долю злоключений, разве что каменный голем остался бы на ногах. Ланс не был големом, но до рассвета так и не сомкнул глаз.

Во все времена встречаются люди, с детских лет мечтающие об опасностях и приключениях. Еще мальчишкой Адсон Мередик решил стать капитаном корабля и, как только ему исполнилось четырнадцать, нанялся юнгой на рыболовецкую шхуну, что промышляла ловлей тунца в прибрежных водах Солина, единственного города на Кролле.

Но первый же выход в море совпал с разыгравшимся у побережья крепким штормом. Всю ночь юнге пришлось просидеть в отсыревшем корабельном трюме. В этом темном помещении он постоянно натыкался на доски, открытые бочки, запинался за шпангоуты и к утру набил себе немало шишек и синяков. Той ночью Адсону так и не удалось заснуть, и, когда забрезжил рассвет, юнга знал точно, что капитаном корабля он быть не желает.

Дождавшись совершеннолетия, Адсон поступил на службу в ополчение Солина, где, опять же, все оказалось совсем

не так, как рисовало воображение: самые тяжелые ночные дежурства и грязная работа по кухне стали обыденным времяпровождением новобранца. «А не перебраться ли в столицу, – задумывался Адсон, – поступить в королевскую гвардию, заслужить посвящение в рыцари?» Но для этого требовалось рекомендательное письмо от человека, имеющего влияние при дворе, чем Адсон Мередик похвастаться не мог.

Шли годы. Стараясь выглядеть взрослее, Адсон отрастил усы. Тонкий нос с легкой горбинкой и жесткие прямые волосы делали его похожим на всклокоченную хищную птицу. Это уже не был прежний романтик, готовый всю ночь напролет читать героические эпосы об отважных паладинах, бесчестных пиратах и великих вождях. Провидению было угодно избавить Адсона от нелегкого бремени героя-одиночки, показав на несложных примерах, что опасности и приключения, перекочевав с книжных страниц в реальность, становятся самыми обыкновенными неприятностями, а образ прекрасной принцессы может до седых волос оставаться несбывшейся мечтой.

Для Адсона «прекрасной принцессой» стала дочка местного фермера Пита Бэкона, Лия. Пит был на пятнадцать лет старше Адсона, но, несмотря на разницу в возрасте, они всегда находили тему для разговора. За кружкой пива мужчины обсуждали урожаи, увеличивающиеся налоги, успехи и неудачи королевской гвардии и еще много такого, что добропорядочному гражданину никак нельзя обойти стороной.

Первая и единственная любовь пришла к молодому ополченцу в тот последний перед лютой зимой год, когда Пит Бэкон на целое лето отправил дочь в столицу, где у него жили родственники. Правда, понял это Адсон слишком поздно…

Дом четы Бэконов находился неподалеку от городских стен, возле маяка. Отерев на пороге грязь с сапог, даже не догадываясь, какая сегодня его ждет неожиданность, Адсон постучал в дверь. Раздался звук приближающихся шагов, лязгнул засов, и на крыльцо выскочила стройная золотоволосая девушка в просторной, цвета весеннего неба рубахе ниже колен.

– Ой, Адсон, – смутилась Лия. – Отцу все некогда дверь смазать, вот и скрипит, – будто в этом только ее вина, проворковала девушка.

– Лия, как ты похорошела! – охнул Адсон от удивления. – Когда вернулась?

– Вчера вечером.

Девушка дружелюбно улыбнулась, обнажив два ряда ровных, коралловых зубов.

– Проходи скорее, – пригласила она гостя.

Адсон прошел в дом. В прихожей появилась слегка располневшая женщина с раскрасневшимся лицом и блестящим от пота лбом. Из-под белого платка выбивались пряди соломенных волос; закатанные по локоть рукава открывали пухлые руки.

– Адсон! Я уж думала, ты совсем нас забыл! – всплеснула руками хозяйка. – Дай же я тебя поцелую.

Женщина отерла со лба пот и бесцеремонно расцеловала ополченца в обе щеки.

– Если бы знала, что будут гости, надела бы что-нибудь понаряднее, – с сожалением закончила Марта Бэкон, мать Лии.

– Ты очаровательна и в праздничном наряде, и в повседневном платье, – польстил хозяйке ополченец.

– Ох, твои бы слова, да в уста Флэа! – расплылась Марта в широкой улыбке.

– При случае передам, – заговорщицки подмигнул Адсон.

– Да будет тебе, льстец, – смутилась хозяйка. – Проходи в гостиную, – указала она гостю рукой. – Пит корову отправился проведать. Скотинка со дня на день отелится. За ней теперь глаз да глаз нужен.