Плененная волком

НАДЯ

Нет ничего лучше ощущения травы под копытами во время бега.

Весенний воздух был свежим и бодрящим в легких, когда мчалась все дальше и быстрее по лесной тропе. Солнечный свет проникал между листьями, пронизывая зрение, как яркие пятна тепла.

Гораздо лучше, чем свечение экрана компьютера!

Я не должна жаловаться, моя работа одна из лучших в мире. Мне платят за создание персонажей, их рисовку в их мирах и оживление их. Любая фантазия, любая личность, которую представляла,

могла быть реализована.

Конечно, большинство игр, которые я разработала были небольшими мобильными приложениями, которые, вероятно, перестанут работать в течение их первого года, но я не делала это ради славы или успеха. Я любила создавать.

Моя жизнь не была похожа на жизнь тех персонажей, которых я создавала.

Я работала из дома, иногда даже из постели со своей любимой кошкой, и почти не выходила, за исключением ежедневной пробежки. О, и замечательного бонуса – сладкого потрясающего кофе и выпечки из «Пекарни Карлы», которые я покупала себе каждый раз, когда заканчивала огромный проект. Я бы жила в этой пекарне, если бы могла, но тогда мне нужно было бы больше пробежек, чтобы поддерживать форму!

Запах крови привлек мое внимание, и я замедлила скорость.

Волк?

На них не должны нападать, в Эмбер-Эбисс есть соглашение между перевертышами.

Черт, здесь заключен договор между всеми существами.

Пару сотен лет назад в этих лесах сожгли ведьму, и в гневе она прокляла город, который раньше был в этом лесу, и он сгорел дотла. Магические люди со всех концов захватили эту выжженную землю, сделав ее своей собственной, и восстановили почву. Эта молодая ведьма не заслуживала своей судьбы, но она дала нам всем свое личное место.

Люди уже не такие злые; у нас даже есть город-побратим, заполненный только ими за восточными холмами. Это не означало, что среди существ, которые жили здесь, не было распрей. Хищники-перевертыши охотились на таких перевертышей, как я. Люди не всегда были самым большим страхом.

Прошло много лет с момента последней атаки; идея пришла мне в голову так же быстро, как и появилась.

Не отрывая глаз, я проследила запах волка, когда шла по параллельной дороге.

Запах крови стал яснее, и я поняла, что оба запаха, крови и волка, были от одного человека.

Мужчина, волк-перевертыш, шел по дороге. Ну, я говорю, шел, хотя больше хромал. Его нога кровоточила, а на мотоцикле была пробита шина.

Я остановилась, колебание пробежало по моим венам.

Ему нужна помощь.

Что если это ловушка?

Что если... мое детство всплыло в памяти, и я боролась с воспоминанием. Мы были в паре миль от города, мой ежедневный пробег составлял три мили в каждую сторону. Если на обратном пути он будет выглядеть так, словно ему нужна помощь, я помогу. Я сказала себе это, чтобы попытаться успокоить мое сильно бьющееся сердце.

Он быстро поднял глаза, и я поняла, что он тоже учуял мой запах.

Его лицо было прекрасным.

Угловатый, мощный подбородок. Глаза, которые, казалось, меняли цвет на солнце. Его темные волосы до подбородка были зачесаны в сторону, но немного грязные из-за случившегося. Наши глаза встретились, и я почувствовала себя немного нервно. Побежав, я продолжала свой путь.

Я избегаю

мужчин, когда могу.

Я не боюсь их, просто избегать их легче, чем позволить себе нервничать. Даже в продуктовых магазинах я выберу другую линию, если кассир – мужчина. Одна из причин, по которой я так люблю свою маленькую кофейню, в том, что она принадлежит и управляется женщинами.

Я не уверена, что это говорит обо мне.

Его лицо осталось в моей голове, когда я продолжила бег. Прыгая по бревнам, мчась по лугам, я бежала от сильной боли, которую ощущала. Я не могла избежать воспоминаний о его великолепных глазах. На повороте я поняла, что это безнадежно, я должна помочь ему.

Может, кто-то еще пришел за ним?

Может быть, он ушел, прежде чем я туда вернусь?

Я не могла бороться с чувством, что буду немного разочарована, если его не будет, когда вернусь.

Когда я была в двух милях от города, я снова почувствовала запах крови. Я чувствовала запах странно приятного одеколона, который он носил. Это было похоже на мед и кедр. Я не уверена, как еще описать это. Мужчина все еще шел, тяжело опираясь на свою здоровую ногу.

Быстро вернувшись в человеческий облик, в нескольких футах от леса, я стянула с себя свою маленькую сумку и натянула шорты, кроссовки и спортивный бюстгальтер. Я держала под рукой только это в случае чрезвычайных ситуаций. Эта казалась таковой.

– Эй! Ты в порядке? – спросила я, подходя.

Он повернулся, выглядя удивленным и настороженным.

– Я наткнулся на гравий, – признался он. – У тебя есть телефон? Мой сдох.

– Я не беру его на пробежку, извини.

Мужчина кивнул и продолжал идти.

– Слушай, я могу помочь тебе толкать, – предложила я.

Когда подошла ближе, его запах охватил меня еще больше. Это был хороший теплый запах, который практически казался домашним. Его темно-серая футболка прилипла к телу, когда он двигался, отслеживая очертания мышц, которые меня удивили. Мужчина был в отличной форме, кроме сломанной ноги. Его торс превратился почти в идеальное «v», словно он был куском мускулистой тортильи и чертовски привлекательным. Толстые плечи, узкая талия, мускулистые бедра.

Я старалась не слишком его пугать, было очевидно, что он нуждался в помощи, но, думаю, прошло так много времени с тех пор, как я была так близка с мужчиной, что немного потеряла самообладание.

– Это было бы здорово, – сказал он.

Мои глаза снова посмотрели на него, и на его лице появилась осознанная ухмылка. Совершенство! Конечно, он поймал меня на оценивании, это унизительно. Мое лицо стало горячим, и я отвела глаза. Взяв другую сторону руля мотоцикла, я помогла снять нагрузку.

– Откуда ты идешь и как долго шел?

– Я проехал около четырех миль, чтобы рассеять пепел моего отца, – он нахмурился. – В моих мыслях было слишком много всего, прежде чем я вернулся на главную дорогу, развернулся, и получил травму.

– Я сожалею о… – я сделала паузу, он много всего мне сказал. – Сожалею обо всем.

Он кивнул, оглядываясь на меня.

– Ты была оленем, которого я видел пять или десять минут назад? – Казалось, он уже знал ответ.

– Да, – кивнула я. – Извини, мне следовало остановиться, но…