Пленённая мечтой
Шрифт:
Фредди похлопал ее по руке:
— Чтобы поставить точку на Брюсе Барклее, — сказал он, — потребуется нечто большее, чем обычный полет. Пойди и поспи, — посоветовал он. — Все равно делать нечего до самого утра.
— Фредди, — сказала Грейс нерешительно, — я рада, что ты здесь, со мной.
Он смущенно закашлялся:
— Знаешь, никто из нас здесь бы не очутился, если бы у нас была хоть доля здравого смысла, — сказал он.
В доме было очень жарко. Она не могла уснуть, мысли ее метались от одного случая с Брюсом к другому. Она представляла, как Брюс лежит где-то далеко от любого жилья, придавленный самолетом,
Они уже завтракали, когда послышался звук мотора «Удивительной Грейс». Оба выбежали из дома и наблюдали, как она подлетела и безукоризненно совершила посадку. Брюс вылез, потянулся, а затем не спеша пошел к дому. Грейс побежала ему навстречу. Фредди, отставая на несколько шагов, следовал за ней.
— Что произошло? Мы безумно волновались! — Она критически оглядела его. — Ты выглядишь ужасно.
Он усмехнулся:
— У меня была ужасная ночь.
— Тебе пришлось приземлиться в буше?
Улыбка его стала шире:
— Ничего подобного. Просто на ранчо я встретил нескольких знакомых ребят. Они задались целью накачать меня грогом. Поэтому я выпил с ними немного, потом еще немного, и под конец я так надрался, что уже не мог сосредоточить взгляд на пульте управления. Я решил, что безопаснее остаться там, а домой вернуться утром.
Он был так доволен собой, что злость Грейс куда-то исчезла.
— Я всю ночь провела представляя, что ты лежишь и умираешь где-то в буше. Ты же самый безответственный человек, которого я когда-либо встречала.
— А что бы ты хотела? Лететь с риском, когда я был не в состоянии даже прочесть, что изображено на пульте, а потом приземлиться где-нибудь в Китае?
— Нет, конечно, — согласилась она. — Но тебе стоило подумать, как я буду о тебе беспокоиться до того, как ты начал пить.
— Но не мог же я сказать своим старым корешам: нет! Я не видел этих парней с тех пор, как началась война! Было бы непростительной грубостью встретиться с ними и не выпить за старые времена! — Брюс обнял жену за плечи. — Ну, Грейси, улыбнись! Завтрак готов? Я умираю с голода!
Фредди, подошедший к ним, тяжело дышал от ходьбы.
— Ты сукин сын, Брюс! Твоя жена беспокоилась о тебе всю ночь, а ты требуешь у нее завтрак!
— Она знала, кто я такой, еще до того, как вышла за меня замуж, — сказал Брюс. — Я говорил, что из меня выйдет отвратительный муж, так, Грейси?
— А я предупреждал тебя, Грейс, что у него отвратительные манеры? — спросил Фредди. — И все это время, пока ты была с ним, я боялся даже коснуться тебя, потому что думал, что ты скромная дочь сельского викария!
— О, ты просто ревнуешь, что она выбрала меня, а не тебя!
— Избрала? Я чувствую, что у нее просто не было выбора! Если бы у нее было время на размышление, она вряд ли остановила бы свой выбор на этой чертовой дыре! Если бы она видела тебя в истинном свете!..
Грейс переводила взгляд с одного на другого.
— Вы оба, как дети! — Солнце уже припекало ей шею, а яркий свет больно бил в глаза. — Я иду готовить твой завтрак, — она повернулась и пошла вперед, но ноги ее вдруг подкосились, и она упала.
18
Грейс медленно открыла глаза. Свет больно ударил в лицо. Где-то над
ней плавали смутные очертания лиц Брюса и Фредди.— Мы очень испугались, Грейс, — сказал Брюс. — Как ты чувствуешь себя?
— Закрой, пожалуйста, окно, — попросила она. — Мне так холодно.
Брюс положил ей руку на лоб.
— У тебя жар, Грейс. Ты вся горишь.
— Так я чувствовал себя в первый день лихорадки, — сказал Фредди.
— Может быть, мне поехать в город и привезти доктора? — спросил Брюс.
— Я думаю, мне станет лучше, если я просто полежу здесь немного, — сказала Грейс. — Фредди выздоровел через несколько дней.
— Да, но он не ждет ребенка.
— Ты увидишь, после сна мне станет лучше, — сказала Грейс. — Моя голова вся горит.
Она то засыпала, то просыпалась целый день. Просыпалась от холода, закутывалась в простыни, пила бульон, приготовленный Брюсом. Но головная боль не проходила. В сумерках она проснулась, голова разламывалась от боли, и Брюс увидел, как она металась по кровати, чтобы скинуть простыни.
— Убери их! — кричала она. — Я задыхаюсь!
Брюс побежал и смочил простыни в воде, потом смочил ей лицо и грудь. Всю ночь она металась в лихорадке, температура поднималась. Как только рассвело, Брюс поехал за доктором.
Около полудня приехал доктор Дэвис, худенький, мрачно выглядящий человек. Он озабоченно поглядел на Грейс.
— Похоже на лихорадку, — сказал он. — В этом году много случаев морской лихорадки.
— Что это такое — морская лихорадка? — спросил Фредди.
— Говорят, что это уникальная форма лихорадки для этого региона Австралии. Лично я считаю, что это разновидность тифа. Поэтому я советую вам быть очень аккуратными и соблюдать правила гигиены. Мойте все, чем она пользуется. И мойте руки после того, как находились рядом с ней.
— А каков прогноз? — спросил Фредди тихо.
— В ее нынешнем состоянии, я бы сказал… — Они отошли от кровати, и Грейс, в полусне, не расслышала его слов.
Последующие несколько дней она провела в лихорадочных снах. Когда открывала глаза, костюмы, висевшие на стене, протягивали к ней страшные руки, чтобы схватить ее. Москитная сетка хлопала над ней, как крылья белой птицы. Снаружи доносились какие-то звуки, как будто огромные насекомые рыли ход под домом. Когда к ней подсаживался Брюс, чтобы смочить ей лицо водой или влить в рот несколько капель жидкости, лицо его было расплывчатым и далеким, как выцветшая фотография. Иногда ей снилась Англия — холодные горные ручьи в Озерном крае, морской прибой в Истборне, утки в пруду около дома… Но когда она на мгновение приходила в себя, все это ей казалось нереальным. Единственной реальностью была ее лихорадка, она боролась с ней, ее воля была ее единственным оружием.
— Я хочу, чтобы меня похоронили в церковном дворе, дома, и чтобы на моей могиле рос мох, — сказала она Брюсу.
— Тебя не нужно будет хоронить. Ты выздоровеешь, — сказал он.
На седьмой день лихорадка достигла пика. Она слышала биение в голове. Она проснулась, ее стошнило, она была так слаба, что не могла поднять голову.
Когда начались схватки, она решила, что это вновь признаки приближающейся рвоты. Но они становились чаще и тяжелее, наконец Фредди поехал в город за врачом. Она чувствовала, как по ногам ее пробегают судороги, а вскоре после приезда доктора у нее случился выкидыш.