Плата за власть
Шрифт:
***
– Ты останешься, Кайлан?
– спросила она, разбудив его.
Он не ответил, медленно гладя её талию. Прогремел гром, который сопровождал резкий порыв ветра.
– Ты же знаешь, я не могу. Долг... Не перед кем-то, а перед самим собой. Я так не могу.
– Кайлан, у тебя всего лишь одна жизнь... Твой главный долг - прожить ее счастливее и полноценнее. Разве я не права?
– обиженно проговорила Хелен.
Кайлан не хотел обидеть ее. Он хотел остаться...
– Дай мне еще подумать. Немного, остаток этой ночи, - ответил он, обняв ее и встретившись с ней взглядами.
Она посмотрела в его глаза и на момент забыла обо всем.
– Я хочу, чтобы ты остался, - нежно прошептала она на ухо Кайлану, положив свою голову на его грудь и крепко обняв его, словно не желая никуда отпускать.
Он закрыл глаза и изобразил что спит. На самом деле в его голове роились мысли, одна идея меняла другую.
***
Лучи рассветного солнца ударили в глаза. Кайлан открыл их и осмотрелся. Хелен глубоко погрузилась в сон. Он невольно сглотнул, в сердце защемило. Выбор дался очень сложно, ведь он решал свою судьбу. Никто не мог предвидеть того, что если бы Кайлан остался, то ход истории пошел бы совершенно в другое русло. Этого не знал и он сам...
Он аккуратно убрал руку и скинул с себя Хелен. Положив ее набок, Кайлан укутал ее одеялом. Он быстро оделся и тихо закрыл за собой дверь. Хелен шмыгнула носом, по ее щеке потекли слезы, она все-таки не спала.
Кайлан взвалил седло и сумку с оружием на свою лошадь, на мгновение остановившись и посмотрев в небо. Уже не было ни одной тучи, лишь небесная голубая гладь, которая завлекала своей красотой. Везде было влажно и мокро, но солнце уже начинало отдавать тепло.
– Я вернусь, - прошептал Кайлан, ведя коня под уздцы.
Пес не залаял, а ворота не издавали противный скрип. Закрыв их за собой, паладин оседлал скакуна и еще раз окинул взглядом дом на окраине небольшого придорожного поселения.
Вчерашние события так и остались для Кайлана загадкой, ведь буквально за день он бурей ворвался в чужую жизнь, изменив вместе с ней и свою. Слишком все оказалось моментальным и быстрым.
Тяжело вздохнув, он отправился в путь. Кайлан быстро свернул на тракт и погнал коня в галоп. Ромендаль был близко, как и наставник Синмир, который должен помочь разобраться в сложившемся деле и защитить честь своего ученика. Единственной проблемой могло стать одно: Синмира могло не быть в его аббатстве.
Но в любом случае защиту
и надежное укрытие ему предоставят до приезда наставника. И тогда он обсудит с ним все и подумает, как быть дальше.Глава 16
Зловещий смех сопровождался лязгом стали, а затем звуком падения мертвого тела. Пол был залит кровью. Лицо умершего было обезображено, тело изуродовано и покалечено. И везде кровь. Темно-красная лужа разрасталась с каждой секундой. А затем Эйден увидел в луже отражение безобразного лица, на котором сияла улыбка.
Кривые зубы еще больше искажало ужасную гримасу кровожадной радости. Именно так выражал свой восторг Игнар, держа в руке окровавленный тесак. По его лезвию стекали капли, одна за другой...
– Я иду, Эйден, - четко проговорил реверант, многообещающе сверкнув глазами, а если быть точным, глазом.
Принц очнулся в холодном поту. Он закашлялся и застонал. Рваная рана от удара плетью гнила. Это было предельно ясно по запаху. Казалось, среди монотонной вони немытых тел нельзя учуять другие запахи, но Эйден ошибся. Воняло, как от мертвеца. Он был одной ногой в могиле.
Его разум проваливался в сон. Ощущение времени терялось с каждым днем. Дни сменялись днями, но кошмары продолжали мучить его. Он не мог есть, потому что его тут же выворачивало. Жар сменялся ужасным холодом, а кожа стала бледной и сухой. Как у мертвеца...
Другие рабы держались подальше от Эйдена, сидя на другом конце повозки-клетки. А орки-погонщики, в свою очередь, лишь присматривали за принцем, изредка тыкая в него древком копья, чтоб проверить жив он или мертв. Принц в моменты осознанности удивлялся, как он сильно цеплялся за жизнь. При нем в походе умирали более выносливые и сильные, но только не он.
Повозки остановились.
– Привал!
– рявкнул зеленокожий.
Эйден жадно глотал воду, пока ее скудные запасы не иссеклись. Он устало присел, отдыхая. Вокруг лагеря орды покорно расселись рабы, восстанавливая силы. Ехать на повозкам повезло не всем, многие шли пешком. Принц посмотрел по сторонам. Все расплывалось. Вновь...
Серые невзрачные лица живых мертвецов. У всех кожа была покрасневшей от жары и иссохшей от ветра. Непривыкшие к такому климату, люди умирали. От болезней, от антисанитарии и недоедания. Где-то в конце многотысячной колонны рабов началась настоящая эпидемия.
Стервятников становилось все больше. Они кружили под палящим солнцем хищной тенью, ожидая пиршества. Эйден знал, что скоро он станет их пищей. Рано или поздно, но это случится в этой чертовой степи, которую прокляли все окружающие его люди.
Принц не успел и заметить, как травянистое море душистой степи сменилось серой каменной пустошью, от которой веяло безжизненностью и смертью. Вдали виднелись горы. Пока он не смог связать рабство орков и появление горного хребта Южного Предела. Догадка была простой, но в таком состоянии Эйден не мог сконцентрироваться. Он постоянно был в бреду.