Чтение онлайн

Воспоминания об охранном периметре мегаполиса, где человеческое тело превращалось в замороженную мясную тушку, породило в душе естественный, холодящий внутренности страх.

Ничего хорошего от подобных сюрпризов ожидать не приходилось. И все-таки ноги пока еще подчинялись хозяину, поэтому один шаг вперед можно было себе позволить.

Правая ступня опустилась на вторую ступеньку - шум в ушах стал громче. Децибелов на десять!

Шаг назад – децибелов на десять тише! Шаг вперед – громче!

Никита к чему-то приближался. Точнее… топтался перед чем-то, что создавало

жуткий фон в ушах.

Покалывание в ногах и руках и легкое головокружение появилось на второй минуте нерешительных топтаний возле подземного входа.

Симптомы приближающейся потери сознания накатывали на Никиту постепенно – он зажал уши руками, но шум никуда не делся и не стал тише. Надо уходить!

Над самой головой пронеслась узкая, как стрела, тень. Одинокая птица на бреющем полете промелькнула в сторону городских окраин.

Факт странный! Оказывается, птицы легко преодолевали «замораживающий» барьер. «Повелитель» мегаполиса не подпускал к себе только человека!

Общий гул в ушах начал расслаиваться на отдельные шипения. Треск – тишина – треск – интервал побольше – треск – интервал поменьше…

Никита устало усмехнулся: программа-переводчик, загруженная в голову системой звездолета, пыталась декодировать поступающий извне сигнал. Наивная!

Теперь точно пора уходить! Никита развернулся и замер будто парализованный.

 - Слышишь ли ты? Слышишь ли? – замогильный низкий трубный голос бился в уши и леденил кровь.

 - Да, - прошептал Никита.

Вокруг - никого. Голос же точно шел из темной бездны «подземки».

– Я слышу! С кем я ш-ш-ш-ш….

Собственный голос шипел почти так же, как шипело нечто в его ушах пару минут назад. Очередная подстройка под неизвестный тип речи – подарок звездолета!

 - Спустись вниз, - Голос пронизывал все существо, будто холодом проникал под кожу. – Верни то, что украдено.

Ноги сами преодолели десяток ступеней в темноту подземки. Но Никита последним усилием тренированной когда-то воли заставил себя остановиться. От шума в ушах, кажется, рвались барабанные перепонки.

 - Иди!!!

 Сила и мощность подземного призыва дробили мозг на части, не давали времени на размышление.

 - Я человек! Мне нельзя! – попытался противостоять голосу Никита.
– Еще немного, я оглохну и ослепну. Дай уйти!

 - С тобою ничего не может случиться. Ты сам выбрал свою судьбу, - Голос не стал тише. Он каждым отдельным словом будто бросал камни в голову своего невольного слушателя. – Ты умер вчера! Твой распад на составляющие наступит, как только окажешься за первой охранной полосой. Ты стал частью города. Исполни то, ради чего здесь оказался.

– Как умер? Не может быть!..

Руки сами начали ощупывать тело: оно было таким, как всегда, сильным и упругим. До боли знакомым!

 - Если хочешь, проверь… Но ни один человек не может быть здесь живым и слышать мой голос.

 - А как же Магда? Она живая!

 - Она исключение, узаконенное не мною. Ей предстоит многое… - Могло показаться, что голос тяжело вздохнул.

 - Я бы жил, если бы не она! – Никита вдруг поверил всему сказанному. Зачем будет врать тот, кто итак властвует в

мегаполисе?
– Это её рука меня…

Шум в голове стих - воля вернулась к Никите. Он тремя мощными прыжками преодолел десяток ступеней. Ноги вынесли наружу, туда, где свет местной звезды быстро гас, скрываясь за руинами древнего города.

Тело и мозг Никиты жили лишь благодаря тому, что находились в зоне излучения, созданного Нечто, от которого сбежали все жители огромного города. Для того, чтобы в этом удостовериться, ставалось лишь провести жуткий эксперимент.

Через полчаса, оставив за собою кольцо одноэтажных зданий, окружавших мегаполис, Никита спешно приминал степной ковыль. Еще вчера его ноги здесь идти не могли, они немели, превращаясь в дерево.

Впереди виднелся огромный позеленевший валун, за которым охранный периметр заканчивался. Никита остановился у невидимой черты. Слишком хорошо запомнилось это проклятое место! Протянул руку вперед, будто хотел потрогать невидимую дверь, и увидел, как первая фаланга указательного пальца, пройдя через невидимый барьер, исчезла, превратившись в труху, в прах. В серую пыль, развеявшуюся по ветру!

Никита сжал зубы, чтобы не заорать от страха, отпрянул назад.

Через мгновение… он обреченно шагал назад, к городу, чьей неотъемлемой частью стал.

– Не мучай себя вопросами. Ты ведь хотел вечной жизни? Ты ее получил!

 Никита проснулся. Спал он под открытым небом, внутри полуразрушенной каменной веранды, вместо подушки - сумка с линзой.

Местная звезда только-только показалась на горизонте. Рассвет в здешних местах, как и на Земле, отсвечивал желтовато-красным.

Вопрос, прозвучавший в голове, задавался знакомым трубным голосом. И можно не оглядываться в поисках собеседника. Его нет.

 - Что именно люди украли у тебя? – сегодня Никита был способен мыслить хладнокровно.

 - Защиту. Ее часть. Одну из граней.

Никита удивленно хмыкнул.

 - Ты боишься людей?

 - Нет. Это людям, услышавшим мой голос, стоит бояться снова стать живыми.

В общем-то, можно было не продолжать разговор: Никита итак понял, чего от него хотят.

 - Тебе нужна линза? Верни мне нормальную жизнь!

Шантаж – опасная вещь! Никогда не знаешь, чем он закончится. Кулаки сами сжались и побелели. Ведь… если отдаст линзу, уже никогда не вернется на Землю! И… если не отдаст линзу, уже некому будет возвращаться.

Ожидание ответа затянулось.

 - Я не могу изменить собственные законы. Пока ты можешь существовать только рядом со мною. В непосредственной близости. Все дальнейшее зависит только от твоего личного выбора.

Следующий вопрос сам вертелся на языке, но Никита боялся его задать, оттягивал на потом, словно опасался чего-то. И все-таки, наконец, решился:

 - Как мне к тебе… к Вам обращаться?

Ответ, как ни странно, последовал сразу же:

 - У меня нет имени. Имена даются только тогда, когда есть кого и кому именовать. Когда именуемых хотя бы двое. А я один. Все, что ты видишь вокруг, – это и есть я. Всё без исключения. И ты тоже моя составляющая.