Чтение онлайн

— Нет! Нет-нет-нет-нет… — запричитала Алиса, — после всех чудес, что ты сотворил, ты не можешь просто так нас оставить!

Но Грей больше не открывал глаз, как бы Алиса с Коулом его не упрашивали. Люди, собравшиеся вокруг опустили глаза и молча наблюдали трагедию.

— Спой ему колыбельную, — сказала маленькая девочка Алисе, и поставив рядом с Греем музыкальную шкатулку, открыла ее, — так делала моя мама, когда не проснулся папа, а потом братик.

Алиса не пела уже несколько лет, со дня смерти своего любимого, когда случился пожар, вызванный Фениксом с его магоподражателями, на одном из ее выступлений. В тот день смогла выжить только она одна, благодаря своей силе, спасшей ее против

воли. Но сейчас слова колыбельной сами пробились из нее:

«Ты не плачь, слезы спрячь, Ведь настанет новый день. Твой огонь согревать Будет тысячи сердец. А сейчас поднимись, Спрячь поглубже боль и страх. Победит, тот, кто прав, Знай, что все в твоих руках!» [1]

Пока Алиса пела, пошел легкий дождь, остужая раскаленную магическим огнем землю и скрывая слезы тех, кто оплакивал Грея.

Он открыл глаза, и увидел лишь каменный потолок, показавшийся ему до невозможности знакомым.

— Алиса, смотри, он очнулся, — услышал Грей радостный шепот Коула.

Что-то шевельнулось под головой Грея, и он увидел улыбающиеся глаза Алисы, чье лицо неизменно скрывала маска. Оказалось, что голова Грея лежит у нее на коленях, а девушка охраняла его сон, время от времени проводя рукой по волосам.

— Что произошло? — не наблюдая на себе ожогов и шрамов от них, спросил он.

— Это было невероятно! — начал шептать Коул, так как у Алисы на глаза навернулись слезы, и она не могла ничего сказать, — Ты умер, точнее все уже так посчитали, и Алиса стала петь тебе песню. Я никогда не думал, что кто-то может так красиво петь. Неожиданно пошел легкий дождь и твои раны стали заживать сами по себе!

— Эй вы, тихо там! — донеслось до них.

— Но у нас проблемы, — шепотом продолжил за него Грей.

— Да, — погрустнев, совсем тихо ответил Коул, — как только прекратился Алисин дождик, на площади появились люди Вортисмана и обстреляли всех дротиками. Оружие блокирующее магические способности оказалось не мифом. Нас с Алисой сильно скрутило от сыворотки, на простых людей это никак не подействовало. Но и многих из них забрали с нами, потому что они попытались вступиться за тебя.

— Так где мы?

— В черной башне, — смотря в сторону прошептала Алиса.

Глаза Грея округлились, и он чуть было не вскочил, но силы к нему еще только начали возвращаться и сделать это ему не удалось.

— Сегодня в черную башню прибывает Вортисман и на площади правосудия будет проведена прилюдная казнь, — продолжил еле слышно говорить Коул, облокотившись на стену камеры, — в этом году будет что-то поистине масштабное. Все камеры забиты под завязку, даже нас троих определили в одиночную. И шансов сбежать нет. Охрану утроили, даже за охранниками следят еще одни охранники, а еще всем по расписанию вкалывают противомагическую сыворотку.

В доказательство этому Коул провел пальцем линию в воздухе напротив замка железной двери, но заветных щелчков не раздалось.

— А как же Форт и его план?

— Никакого нападения не будет, Грей, — продолжая проводить рукой по его волосам ответила Алиса, тем самым стараясь успокоить то ли его, то ли себя, — мы слышали разговор двух охранников,

они болтали о том, что были найдены пещеры и многих схватили. Кто-то из наших проговорился, раскрыв местоположение сопротивления, и за день до мятежа, что хотел устроить Форт, на наши пещеры совершили налет, после которого практически никто не сбежал. Большинство либо мертво, либо здесь. Это конец.

Грей попытался использовать свои силы, но у него также ничего не вышло. Даже максимально сосредоточившись он не смог создать ни искорки. Свой барьер он также не чувствовал.

— Мне казалось, что у тебя меньше седины, когда только увидела тебя. Да и откуда она у тебя вообще? — стараясь сменить тему на более отвлеченную спросила девушка, продолжая проводить руками по волосам Грея.

— Маги могут управлять и усиливать природу, над которой они подвластны. Моя первостихия — это огонь, и я могу создавать его из ничего. Но так быть не может, ведь за создание чего-то, чего нет изначально в природе, всегда нужно платить. Плачу и я. Своей жизненной силой.

— Не может быть! — от удивления подняла брови Алиса, — Но даже если это так, то почему ты используешь именно огонь, если можешь управлять воздухом и еще чем-то, я не совсем разглядела.

Грей вопросительно посмотрел на нее, действительно не понимая, о чем она говорит.

— Помимо способностей магии воды, я могу видеть, какой элемент, стихию или природу используют другие маги. Вот, к примеру, ты, когда создавал огонь в баре и дрался с Фениксом использовал не только огненную стихию, но и воздух, а также еще что-то, что было не разглядеть, пока ты не создал тот купол, спасший нас. Я не совсем поняла, что это, но это было как будто… пространство?

— Никогда ничего подобного не умел, — воспротивился Грей, — для того, чтобы что-то создать, мне нужно это увидеть в голове, и представлял я всегда только огонь. Не знаю, как другие маги что-то колдуют, но у меня это получается только так.

— Но и отдачу ты тоже никогда не представлял, ты говорил она появилась сама, в этот раз она тоже была? — поддерживая Алису спросил Коул.

— Нет, отдача появлялась только из-за того, что я всегда боялся своих сил и пытался их сдерживать. Я понял это только сейчас. Тогда, на площади, я решил, что если не буду биться в полную силу, то погибну в любом случае, от отдачи или от атак Феникса. И я почувствовал себя как никогда свободным, впервые не сдерживая себя, свои силы, свои способности. Я словно впервые поплыл по течению, а не против него.

Их разговор прервали шестеро охранников, вошедших так быстро, словно они все это время стояли за дверью. Они ворвались и скрутили пленников, после чего внутрь зашел управляющий тюрьмы Руквуд с тремя шприцами на металлическом подносе и мерзкой улыбкой на лице.

— Обед, детишки! — пропел он, — вам нужно хорошо подкрепиться перед казнью, а эта чудесная сыворотка лучше всякого, даже самого плотного обеда.

Руквуд напевая что-то веселое и праздничное себе под нос, вколол содержимое шприцов Коулу и Алисе, от чего те рухнули на пол с дикими болями и конвульсиями, безмолвно то открывая, то закрывая рот и глаза.

— Как же я люблю свою работу, — он подошел пританцовывая к Грею, которого держали двое охранников, — а особенно люблю, когда ко мне возвращаются старые знакомые.

Руквуд покрутил шприц перед глазами у Грея, подводя иголку практически вплотную к зрачку вновь заключенного:

— Ты даже не представляешь из чего сделано это чудо! Больше того, ты просто не поверишь, если я скажу. А я все-таки скажу, но только тебе и только по секрету. Эта сыворотка из твоей собственной крови, магическое отродие, — он плюнул Грею в лицо, — а сделали ее твои же родители, мечтающие избавиться от такой ошибки природы, как ты.