Пламя надежды
Шрифт:
— Ты псих! — выкрикнул Грей, видя, как нездорово начинают блестеть глаза у Феникса и не зная, чего ждать на сей раз.
— Нееет, я освободитель! Разве ты не видишь, как их тела горят? Одинокие, полные тоски, умирающие от ожидания! Как ты не видишь, что их тела жаждут огня? Моего огня!
Руки Феникса начали воспламеняться, и он запрокинул голову назад, медленно распевая слова заклинания. Магоподражатели, почуяв неладное, зашевелились и кое-кто даже ринулся наутек.
«Он действительно собирается сжечь всех, кто находится на площади, — обеспокоенно прошептал голос, — и что-то мне подсказывает, что даже если ты еще раз повторишь тот трюк со щитом, то ты не сможешь спасти даже себя. Тебе придется использовать всю свою силу,
— Я не могу, — в страхе ответил Грей, наблюдая, как вокруг Феникса разрастается огненная спираль, — я никогда его не убирал.
«Тогда оглянись».
Грей повиновался, и оглянувшись, он увидел, как отчаявшиеся матери прижимают к себе детей не желая прощаться с ними. Как люди, забыв о панике просто смотрят на разрастающийся огонь, готовый вот-вот поглотить их. Даже самоуверенная Алиса опустила руки и печально подняв глаза, смотрела на вихрь поднимающийся в небо, а Коул просто следил за Греем, зажимая кровоточащий порез на руке и всем своим видом прощаясь с ним. Среди оказавшихся позади Грея, была и та женщина из палатки с медвежатами. Она с каким-то особенным страхом смотрела на Феникса и прижимала к себе старого потрепанного медвежонка, покрытого тут и там заплатками.
Грей закрыл глаза и будто наяву услышал слова из своего детства:
«Сынок, никогда не снимай этот барьер укрывающий тебя от беды, хорошо?»
«Хорошо»
«Ты обещаешь?»
«Да, мама»
— Все быстро ко мне! — глубоко вздохнув и открыв глаза прогремел Грей на всю площадь, — Алиса, Коул, хватайте детей и вставайте как можно плотнее ко мне!
Ребятам не пришлось повторять дважды, а вот люди, смирившиеся со своей участью не сразу поняли, что у них появился шанс на спасение. Но в итоге, увидев, что один за одним дети, женщины и мужчины в плотную жмутся друг к другу, остальные тоже инстинктивно подрывались и подбегали как можно ближе к Грею. Среди поверивших в Грея оказались и несколько магоподражателей, которые прося прощения, умоляли не выталкивать их из образовавшегося круга.
— Я не гарантирую, что у меня получится, — сказал Грей, подняв правую руку к небу, — но я не сдамся.
Взвыла сирена, извещающая о том, что поблизости используется магия, и одновременно в воздухе над жмущимися друг к другу и к Грею людьми вспыхнул гигантский огненный шар, который через мгновение принялся вращаться. От него во все стороны начала растекаться сферическая прозрачная ало-золотая преграда, по которой пробегали редкие язычки пламени.
— Я не понимаю, почему звучит сирена? — полезла за пазуху Алиса, стоящая вплотную к Грею, и достала оттуда маленькую коробочку, которую забрала из бара, — этот талисман всегда скрывал использование магии.
Открыв коробочку, которая оказалась музыкальной шкатулкой, она обнаружила там расколотый на несколько частей осколок какого-то амулета. Грей, услышав музыку из шкатулки, сразу узнал мелодию колыбельной, что в детстве ему пела мама, ставя на прикроватной тумбочке точно такую же музыкальную шкатулку. Он не помнил слов, но эти воспоминания придали ему еще больше сил и уверенности в себе, от чего купол стал опускаться быстрее, а стенки купола становились заметно прочнее.
Оставшиеся за пределами площади люди, что прятались за прилавками и в палатках, увидев творящееся чудо ринулись в спасительную зону. Среди них была одна девушка, вначале остававшаяся среди немногих, не желающих присоединяться к людям под куполом. Она до последнего не решалась ринуться за всеми. Наконец, одумавшись, она побежала к куполу, но было слишком поздно, он достиг земли.
— Грей, пожалуйста впусти, — стуча в стенки купола кричала Лана-Рей, наблюдая, как такие же опоздавшие, как она, успешно проходили сквозь барьер внутрь.
— Нет, — спокойно ответил он, смотря на надвигающуюся стену огня, которую пустил в ход Феникс и наблюдая за тем, как девушка пытается пройти вслед за
кем-то подбегая то к одному, то к другому краю купола, но неизменно натыкаясь на преграду, — можешь не пытаться, это бессмысленно, ты не попадешь внутрь.— Я умоляю тебя, не поступай так со мной, — начала упрашивать девушка, продолжая отчаянно стучать ладонями и кулаками по стенам купола, но так же безрезультатно, как и прежде, — Ты ведь любишь меня! И я… Я тоже поняла, что я ошибалась, я готова принять тебя такого, какой ты есть!
Грей перевел на нее взгляд, полный презрения:
— Я любил тебя, до того, как ты убила мою семью.
Находящиеся под куполом не успели услышать слова проклятий, которые были готовы сорваться с губ Ланы-Рей, они лишь услышали ее вопль и увидели, как стена огня врезалась в золотую стену преграды.
Купол загудел и стал вибрировать, но держался. Грей закрыл глаза и, продолжая держать поднятую кверху руку, сосредоточился только на защите, отгоняя прочь другие мысли. Люди радостно вздохнули, увидев, что огонь не в силах проникнуть внутрь, хоть и продолжал пылать на площади и волнами накатывать на преграду со всех сторон. Еще через минуту, люди уже практически расслабились, не смотря на бушующую стихию, и начали высказывать свои первые эмоции, как произошло еще одно событие, заставившее их ахнуть:
— Грей, — не в силах оторвать от него свой взгляд прошептала Алиса, — ты светишься!
Маг, подняв голову к вершине купола, открыл глаза, ставшие черными словно смола и с них скатилась такая же черная слеза. Приложив большое усилие, Грей произнес:
— Нет… Я горю…
И только тогда Алиса заметила, что по всему телу Грея то тут, то там образовывались сначала небольшие, но быстро разрастающиеся пузыри ожогов. Он защищал людей внутри не только куполом, но и самим собой. Не успела Алиса что-либо сказать Грею, чтобы он образумился, как его лицо перекосила гримаса гнева и, издав нечеловеческий рык, он заставил купол завращаться.
Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, золотая полусфера вращалась вокруг своей оси, заставляя пламя снаружи наматываться на себя. И когда вращение достигло своего пика стенки резко разлетелись в стороны унося пламя с собой.
Выжившим предстала ужасающая картина. Некогда заставленная палатками площадь, теперь оказалась абсолютно пустынной, лишь только неработающий и обугленный фонтан стоял на своем прежнем месте. Вся площадь была покрыта пеплом вперемешку с прахом, среди которого стоял тяжело дышащий, но не сраженный красноволосый Феникс. Одежда на парне местами подтлела, а глаза его злобно уставились на уцелевших.
— Этого не может быть!
Грей не мог ему ответить, едва стоя на ногах только благодаря обступившим его, чувствуя себя в адовом пекле.
— Ты не уйдешь отсюда живым! Я убью тебя, ради моей королевы, во что бы то ни стало! — Феникс взмахнул рукой, но вместо огненного шара образовалась лишь искорка, тогда он выругался и подхватив свой меч с земли, начал разбег, перехватив его за лезвие посередине, как копье.
Грею оставалось лишь наблюдать как медленно капает кровь Феникса из пореза на руке от меча, как он швыряет свое оружие прямиком в сердце противнику, и как спина одного из спасенных заслонила Грея от смерти, пожертвовав своей жизнью.
Это был Рик Харрис, оказавшийся среди спасенных и, наконец, нашедший то, что искал. Он повернулся и хотел было что-то сказать, но силы покинули его, и он лишь сумел улыбнуться, глядя на оставшегося в живых Грея. А затем он рухнул на землю, унеся с собой свой секрет.
В этот момент силы окончательно покинули Грея, он больше не мог сдерживать боль, покрывшую все его тело. Тихо простонав, он повалился на землю вслед за Риком, не надеясь уже когда-либо подняться.
— Грей, держись, не теряй сознание — с двух сторон к нему бросились Коул и Алиса, слегка приподняв его, вызвав тем самым новый стон боли, от которой Грей провалился в небытие.