Пиршество демонов
Шрифт:
– Я доверяю тебе безгранично.- Она прижала палец к его губам.
Ответом ей был лишь хриплый смех.
– Поэтому сегодня ночью я остаюсь здесь, с тобой,- закончила Клер.
Шейн сделал глубокий вдох.
– Но раздеваться не будем.
– В основном.
– Знаешь, на самом деле твои родители все-таки правы насчет меня.
– Вовсе нет.- Клер вздохнула.- Думаю, никто вообще не знает тебя, ни твой папа, ни даже Майкл. Ты - мрачная, непостижимая тайна.
Он наконец поцеловал ее - в лоб.
– Я открытая книга.
– Люблю книги.- Она улыбнулась.
– Значит,
– Я снимаю туфли.
– Прекрасно. Туфли долой.
– И джинсы.
– Не гони, Клер.
Клер проснулась в ленивом, абсолютно мирном настроении; понадобилось несколько минут, чтобы осознать - тепло, согревающее ей спину, исходит от кого-то, лежащего вместе с ней в постели.
От Шейна.
Она затаила дыхание. Он тоже проснулся? Нет, вряд ли; она слышала его медленное ровное дыхание. Этот момент нес в себе особое очарование; Клер знала, что будет помнить его еще долго. Закрыв глаза, она предалась воспоминаниям. О том, к примеру, как голая грудь Шейна касалась ее спины, такая теплая, такая гладкая. Она добилась, чтобы они сняли рубашки, поскольку у нее под рубашкой была футболка, хотя Шейн и пытался сопротивляться. Однако он потребовал, чтобы они остались в джинсах.
О том, что она сняла лифчик, разговоров не было, хотя, конечно же, он это заметил.
«Опасно!
– предостерегал ее внутренний голос- Так можно зайти слишком далеко, а ведь ты не готова…»
Спрашивается, почему? Потому что ей еще не исполнилось семнадцати? Что такого магического в этом числе? Кто, кроме нее, может решать, готова она или нет?
Во сне Шейн издал глубокий удовлетворенный вздох, отозвавшийся дрожью во всем ее теле.
«Если я повернусь и поцелую его, он не устоит…»
Теплая вялая рука Шейна покоилась на ее бедре - и именно благодаря этому Клер поняла, что он проснулся. Оставаясь на том же месте, рука слегка напряглась. Клер не двигалась, стараясь дышать медленно и ровно. Рука Шейна скользнула по боку Клер, а потом он убрал руку и сел, повернувшись лицом к окну. Клер перекатилась к нему, натянув одеяло до шеи.
– С добрым утром,- сказала она сонным голосом.
Он слегка повернулся к ней. Солнечный свет заливал его кожу золотом.
– С добрым утром.- Он покачал головой.- Господи! Как глупо с нашей стороны!
Не совсем то, что по этому поводу думала она. Шейн встал; его голубые джинсы низко сидели на бедрах, мышцы играли на крепкой костной основе. Так хотелось к ним прикоснуться…
– Ванна!
– выпалил он и исчез почти с вампирской стремительностью.
Клер села, подождала немного, но он не возвращался, и она стала медленно одеваться. Со щелчком застегнула лифчик. Футболка не пострадала, разве что слегка помялась. Джинсы она не снимала. Волосы выглядели так, словно побывали в миксере. Она все еще распутывала их, когда услышала, как по коридору мимо двери Шейна протопала Ева, направляясь в конец коридора, к спальне самой Клер. Ох, черт!
Ева постучалась в дверь.
– Клер?
Клер тихо выскользнула из комнаты Шейна, сделала несколько шагов и, оказавшись на нейтральной территории, спросила:
– Что опять стряслось?
Ева, как раз в этот момент открывшая дверь, развернулась так резко, что едва не упала. Сегодня
у нее был в высшей степени готический вид - темно-фиолетовое платье с узором из черепов, колготки в черно-белую полоску, а волосы торчали вверх в виде «конского хвоста». Макияж представлял собой обычную комбинацию черного и белого плюс темно-вишневая губная помада.– Откуда ты взялась?
– спросила Ева. Клер сделала неопределенный жест в сторону лестницы.- Я сама только что оттуда.
– Из ванной.
Ева нахмурилась, но не стала развивать тему.
– Майкл,- сказала она.- Он исчез.
– Ушел на работу?
– Нет, именно что исчез. Вышел посреди ночи, не сказав, куда собирается, и не вернулся. Я проверяла - в музыкальном магазине его нет. Я беспокоюсь…- Внезапно мысли Евы свернули в сторону, она распахнула глаза.- О мой бог! На тебе та же одежда, что и вчера! Ты же не сделала ничего плохого? Как я смогу смотреть в глаза твоим родителям, если это не так?
– Нет, нет, ничего подобного…- Клер почувствовала, как вспыхнула шея, а потом и лицо.- Я просто… Мы заболтались, а потом уснули. Клянусь, мы не… ммм…
– Да, лучше бы вы и вправду «не ммм», потому что в противном случае это было бы…- Ева изо всех сил старалась не улыбнуться.- Это было бы дурно.
– Да знаю, знаю. Но мы ничего такого не делали. И не собираемся, пока…- «Пока я не сумею уговорить его»,- подумала Клер, но вслух сказала: - Неважно. Насчет Майкла. Что ты намерена делать?
– Порасспросить в разных местах. Начать можно со «Встречи», хотя это и претит мне. Сэм, скорее всего, там, а если нет, можно оставить ему записку. Я слышала, он снова появляется на людях.
Сэм был вампиром - и дедом Майкла, хотя эти двое выглядели почти ровесниками. Сэма чуть не закололи насмерть, и только помощь Амелии спасла его. Клер порадовалась, что он поправляется, она считала его среди вампиров одним из лучших и испытывала к нему доверие.
– Ну? Мы идем или что?
– добавила Ева.
– Пять минут,- попросила Клер, поскольку Шейн все еще не вышел из ванной.
Однако у нее все равно не было никакого шанса принять душ или даже сменить одежду, поскольку практически все лежало в ящике с грязными вещами. Разве что в шкафу затерялся комплект нижнего белья…
Снизу донесся стук в наружную дверь - властный, настойчивый. Было еще рано, да в Морганвилле вообще редко ходили в гости без приглашения. Клер натянула наименее мятую тенниску, сменила белье, надела те же джинсы и, застегивая молнию, выскочила в коридор. Ева уже спускалась по лестнице. Когда Клер проходила мимо ванной, Шейн открыл дверь и высунул влажную голову.
– Что происходит?
– Не знаю!
– ответила Клер и бросилась следом за Евой.
Оказывается, доставили конверт, за который Ева расписалась. На нем аккуратным красивым почерком - даже с декоративной завитушкой внизу - значилось: «Мистеру Шейну Коллинзу». Конверт был из плотной бумага кремового цвета, на обратной стороне стояла золотая печать с каким-то щитом на ней.
Ева поднесла послание к носу, принюхалась и вскинула брови.
– Класс! Духи дорогущие!
Она замахала конвертом перед Клер, и та почувствовала сильный мускусный аромат, таящий в себе обещание и опасность.