Чтение онлайн

– О чем это вы? – Лайам надеялся отвлечь лорда от мрачных раздумий, но тот отпрянул, словно ему протягивали живую змею. – Это не мне, – он покачал головой, отказываясь брать деньги. – Вы одолжались у графа. Ему и вернете долг.

– Но вы за меня поручились, – сказал медленно Лайам, – и я полагал…

– Деньги причитаются Ульдерику, – повторил Окхэм сухо. – И давайте кончим на том.

Лайам ссыпал монеты обратно в кошель, подивившись резкости, с какой это было сказано, и огляделся. Дальше Герцогская улица делала крутой поворот, огибая храм Повелителя

Бурь.

– Может быть, вы расскажете мне немного о Кэвуде? – спросил Лайам, пытаясь все же развеять дурное настроение Окхэма и одновременно стремясь извлечь из этого пользу.

Перемежая свою речь тяжелыми вздохами, лорд стал цедить сквозь зубы слова, он явно желал поскорее отделаться от собеседника. Рассказ его свелся к одной фразе: Кэвуд – торговец, владелец нескольких кораблей.

– Мне это уже известно, – терпеливо сказал Лайам, попутно отметив, что Окхэм старается на него не глядеть. – Я надеялся услышать от вас нечто иное. Например, представляется любопытным, как вы с ним познакомились?

Кэвуд был среди гостей Окхэмов единственным мещанином и не носил дворянского титула. Даже Фурзеусы превосходили его родовитостью.

– В банях, – сказал неохотно Окхэм. – Ему нравится участвовать в схватках, мне – тоже.

Лайам уже знал, что в бани южане ходят не только затем, чтобы поддерживать телесную чистоту, но и как в своего рода клубы по интересам.

– В схватках? На мечах?

– Нет, – со вздохом сказал Окхэм, окончательно убедившись, что Лайам от него не отстанет. – На кулаках. Ему, как и мне, нравятся кулачные поединки – в шлемах и специальных, набитых ватой, перчатках.

– Ах, вот как… И хорошо он дерется? – Лайам попытался представить себе, как это выглядит, и поежился. Он не рискнул бы двинуть по осевому шлему рукой, даже защищенной мягкой и толстой перчаткой.

– Да, он очень хороший боец. – Лорд выплюнул изо рта кончик уса и пригладил его указательным пальцем. – Я понимаю, к чему вы клоните, Ренфорд, – сказал он и снова вздохнул.

– К чему же? – невозмутимо поинтересовался Лайам.

Окхэм наконец посмотрел ему прямо в глаза.

– Вы хотите выяснить, мог ли Кэвуд убить вора. Этого я вам сказать не могу. Я знаю только, что он дерется, как черт.

«Хотел бы я, чтобы меня интересовало лишь это…» – подумал Лайам и продолжил расспросы.

– А граф? Или барон? Они тоже умеют драться?

Снова опустив взгляд к земле, лорд Окхэм начал отвечать – медленно и неохотно, взвешивая каждое слово. Ульдерик – не солдат, но фехтует очень неплохо. Его время от времени тренируют известные мастера, и он не раз выходил победителем в дружеских поединках.

– Но это еще не делает человека убийцей, – заметил лорд, с чем Лайам, конечно же, согласился.

Они свернули с улицы Герцогов и дошли до конюшни. Лайам устроил там своего чалого и заплатил конюху вперед, не торгуясь. На Портовой улице он намекнул лорду, что не слышал ответа на вторую половину вопроса, и тому пришлось продолжить рассказ.

Квэтвел был родом из горной области герцогства, пограничной с Мидландом. Там даже

дети владеют оружием и ездят верхом.

– Барон приехал в Саузварк отчасти и для того, чтобы воздать почести новой богине Беллоне. Он сделал хорошие подношения храму и заказал в ее честь несколько служб.

Лайам приподнял бровь. Ему трудно было представить, чтобы такой гуляка и игрок, как барон, мог помышлять о чем-то, кроме своих удовольствий.

– Я уверен, что он умеет управляться с копьем и стрелять из лука, – продолжал Окхэм. – На границах любой мужчина – воин, но это опять-таки не означает, что там обитают одни убийцы.

Лайам только кивнул. Рассказ Окхэма действительно ничего ему не давал. Посредника вовсе не закололи, не пронзили копьем и не забили ударами кулаков в мягких перчатках.

– А что, Симбер Фурзеус совсем вам не интересен? – спросил вдруг лорд Окхэм. Лайам покачал головой.

– Нет. Я виделся с ним у вашей тетушки. Ему такое не по плечу.

– Вы уверены? Даже сильного человека можно застать врасплох, а перерезать горло довольно просто.

«То из него клещами слова не вытянешь, а то он вдруг начинает наводить тень на плетень», – подумал Лайам, и твердо сказал:

– Нет, это не Фурзеус.

Они свернули с Портовой улицы в переулок, петляющий между складами. Зимой жизнь гавани почти замирала, и шаги двух мужчин гулким эхом отражались от стен.

– Ренфорд, вы и впрямь надеетесь найти камень за сутки?

Если камень украли ради графини Пинеллы, то – нет, Лайам на это уже не надеялся. «Нашел бы, если бы мне позволили обыскать барона и графа. Но кто позволит обыскивать благородных дворян?» Однако усугублять страдания лорда ему не хотелось, и потому Лайам счел нужным кивнуть.

– Думаю, что смогу. По крайней мере, завтра я буду знать, у кого он находится. Собрать доказательства будет, конечно, сложнее… Но когда мы поймем, кто вор, мы найдем и как это доказать.

Окхэм кивнул, словно сказанное соответствовало его собственным мыслям.

– Кстати, Ренфорд, – мне кажется, вы должны это знать, – я намерен уехать из Саузварка. Леди Окхэм тяжело переносит случившееся, да и я, признаться, чувствую себя не очень-то хорошо. Моя родня проживает в Торквее, и я решил какое-то время пожить у них.

– Вполне вас понимаю…– В решении лорда не было ничего необычного, хотя непонятно, зачем Лайаму знать, едут куда-то Окхэмы или нет.

– Я уже заказал каюту на «Соурберри». Это судно уходит из Саузварка через три дня.

– Так скоро? – непроизвольно вырвалось у Лайама.

Окхэм угрюмо кивнул.

– Этот город меня угнетает, но в первую очередь я думаю о Дуэссе. Бедняжка уже сама не своя.

– Конечно, – только и смог сказать Лайам. Он чувствовал, как в душе его поднимается тихая паника. Нет никакой гарантии, что он сумеет вернуть пропажу в эти три дня – если расследование и дальше будет продвигаться такими же темпами. Он может лишь вычислить, кто похититель (он просто обязан это сделать, учитывая амбиции Оборотня), но вряд ли сумеет его уличить.