Пилот Дома Арнгейм
Шрифт:
Но всё же — это было ошибкой. Потому, что полковник до сих пор оставался жив, продолжая отчаянно маневрировать, рискуя раньше эсминца, уничтожить свой корабль об астероиды.
Он понимал — реальная надежда уцелеть, выскочив из под их прикрытия, набрать скорость хотя бы до «одной десятой света». Уходя из прицела боевых компьютерных систем, которым, как ни странно, и его маскировочное поле ничуть не мешало… Но и дело было не в самой скорости, а в минутах разгона, в которые она будет достигнута, и за них эсминец может всё же сжечь его…
«— Как же остальные корабли?…» — мелькнуло в голове, очередным «безответным» вопросом. — «Неужели их он и их уничтожит?…»
И он выкладывался по полной, уходя из-
На краю сознания мелькал ещё один, выход — гипергенератор. Но тот, отключенный, требовал время не столько на запуск, сколько на введение координат или ещё более сложной настройки ухода в «никуда». А времени оставалось всё меньше. Методично уничтожая эти малые планеты, эсминец подберётся к нему, если раньше не совершит ошибки он сам…
Сетка радара, покрывавшая стекло лобового обзора, расцветилась многочисленными объектами и цифрами, а дополнительная карта системы висевшая рядом ожила, показав множество летящих кораблей… Глушащее поле исчезло и радар вновь смог «видеть» вдаль..
Но вокруг не было ни одного корабля из участвующих в Гонке. Основная масса, как краем глаза заметил Вадим, концентрировалась совсем в другой области системы. И самым близким к нему, оказался всё тот же эсминец, вдруг прекративший свою атаку …
Его КК ожил кто–то вышел на закрытый канал и он сразу принял вызов.
— Вадим…хорошо, что ты жив… — голос Лени шедший из дали и без изображения, был торопливым и напряжённым. — Некогда объяснять… Эсминец сейчас снова включит поле и продолжит атаку… Это не из–за тебя… Короче, ты не успеешь уйти на «фотонах», используй гипергенератор. У тебя есть несколько минут, пока они ворвутся сюда… Виктор, отойди оттуда… Давай, у тебя есть готовый расчет, я не зря дала, как чувствовала… уходи туда, обязательно туда! Давай, что же ты медлишь!?…
Но Вадим и не медлил, после первых же слов, добавив мощности «второму» генератору и спешно выводя «тот самый», единственно готовый на данный момент, расчёт. Полковник понимал — в любой момент его время истечёт, и он не успеет даже это понять. Поэтому он не стал пытаться выбирать другой вариант… Бортовой компьютер чуть подумал, соотнося изначальные условные данные прыжка из центра системы Эта, с теперешнем местонахождением, в условии окружающих астероидов, и выдал таки готовность…
Радар беспомощно мигнул ускользающими объектами и погас. Но видя уже глазами, как вспыхивая рассыпается прямо перед кораблём, изрытая кратерами поверхность многокилометровой каменной глыбы, Вадим ударил по клавише, отправляясь в другое измерение. Он наверно опоздал, потому что поток энергии всё–таки чуть зацепил «Арчер», и сдержанный его защитным полем создал уходящему кораблю поле «торможения». Гравигасители не выдержали, и Вадим потерял сознание…
…Вокруг была пустота, редкие звезды казались безмерно далекими. И дело было не в закрывающих туманностях и глобулах… Сквозь прозрачный металл лобового стекла, казалось сочится холод. Безмерно далеко было от любого форпоста цивилизации. Координаты бортовой определил не сразу, и даже после того, как выдал данные и показал на объемной карте Галактики местонахождение корабля, время от времени выкидывал предупреждение об ошибке и, не гася, впрочем, карту, корректировал на ней положение корабля в пространстве, всё более сдвигая саму «спираль» за пределы изображения…
Вадим и не смотрел на неё, положив корабль в дрейф и медленно плывя в черной пустоте, с незажженной сигарой в руке, просто смотрел вперед…
Десять раз до этого
просчитавший и перепроверивший расчёты, убедился, к огромному изумлению, что энергии на возвращение в «прыжке», к любой обитаемой системе Галактики, не хватает. Просто потому, что он не озаботился заменить, посаженные ещё на Паланиде, элементы ко «второму» генератору. Разве что на двигателях, лет через пять… Хотя, судя по краткому времени проведённому в гиперпространстве, там, на Ливоте мог пройти и… Ему даже не хотелось подсчитывать. Полковник теперь, похоже, действительно не имел выбора…Максимально уменьшив энергопотребление, он сидел в полной темноте. Лишь радар, напрягая на пределе поиска генератор, в свою очередь жгущий бесценное топливо, преданно мурлыкал, пытаясь что–то сообщить…Но он не обращал внимание. Ему казалось, что больше нет таких надежных стен вокруг, а есть лишь он и космос, и это не «дальний разведчик», а он сам распластался и медленно летит, и летит…
Стали попадаться отдельные «раковинки» висевшие в пространстве, летящие навстречу… Необычная разновидность космической формы жизни, редко встречаемой в обитаемых системах. Их становилось все больше и больше… Разных размеров каждая со своей уникальной, внутренней структурой, невообразимо чужие как цепочки ДНК иного мира, и столь же непонятные ни одним ученым, летели, вращаясь вокруг себя, и друг друга.
Постепенно полковник, завороженный их светом и кружением, стал слышать музыку тихую, непонятную, как шепот. В ней звякали колокольчики, тихонько слышалась скрипка, осенний ветер дул с вершин гор Дару и сдувая брызги с водопадов падал в долину… Пела бесконечная степь Чавы, и шепот трав, шуршащих в ночной тьме, перебивал треск сгоравших бледным пламенем сучьев…
«Раковинки» кружились в своем непонятном танце, бросая на лицо пилота отблески огоньков своего внутреннего мира, а он окаменел в кресле и уронив руку с так и не зажженной сигарой, слушал их. Они наперебой что–то нежно бормотали ему, шептали и смеялись вдалеке… И вдруг кто–то приближался и сбивчиво что–то рассказывал пилоту, и тот всё понимая, кивал вслед улетавшим мыслям. Космос переставал быть темной бездной, сколь хватало глаз он сиял, мириады существ, словно хоралом, звучали, и не мог понять человек — внутри это или снаружи…
Не стало тихих флейт, колокольчики не звякали в такт скрипкам, неимоверной силы звук заполнял вселенную. Звучали трубы, и медь огненных горнов сияла пламенем… Возникающие органы словно спорили друг с другом своей мощью, и резкими диссонансами стали вплетаться вдруг далекие посвисты–стоны…
Не было, разумеется, у корабля внешних звуковых датчиков, но слышал полковник, как мечутся в невообразимой дали, приближаясь и словно перекликаясь между собой, голоса других существ…
Все вокруг стало звуком. И сам человек, и его корабль стали инструментами выводящими маленькие партии в общем звучании… Темными силуэтами на фоне звездочек — раковинок возникали, как — будто ныряя в океане, странные тени. Возникали и исчезали, оставляя лишь яркие вспышки — звездные дельфины играли в океане «звездочек», и те сгорали, отдавая им свой свет…
Вот, совсем рядом, словно протрубил геликон… И в тот же миг вспыхнули огнем грвигасители, и страшной силы тяжесть выбила воздух из легких человека, корабль швырнуло на огромное расстояние… А через мгновение невесомость вновь воцарилась в рубке, лишь тихо мяукала сирена и сквозь застилавший глаза туман, сияли аварийные огни на панели.
Вадим вылетевший из кресла, пытаясь вздохнуть сидел на полу, оправляясь больше от психологического шока. Музыка перестала заполнять собой пилота, но и не слыша её чувствовал, что она продолжает звучать вокруг. Выйдя из транса, и удивительным образом помня всё, он пытался сообразить, что же за создания зовут друг друга, купаясь в океане света «раковинок»…