Песнь о Кейлех
Шрифт:
В ужасе Кей поняла, что вместо того, чтоб заморозить, она вскипятила болото! Все вокруг не переставало исходить паром. Болото все бурлило и бурлило. Вокруг становилось все жарче, даже земля под ногами как будто стала нагреваться. К тому же зловоние вокруг стояло невообразимое. Ничего не спасало от омерзительной вони, распространившейся, полагаю, на десятки миль вокруг.
Похоже, вода все-таки исказило шаманский аркан – и Кей получила диковинку на все времена – кипящее болото.
Вместе с тем, женщина поняла, что просто не может сделать и шага. Силы полностью покинули ее. Это маги берут свои силы из внешнего мира, а шаманы – из себя, и это еще одно их уязвимое место.
Обидно
Все. Кошмар, именуемый жизнью, кончился.
И нет больше боли, нет страданий. Только тихая мелодия одинокой флейты… залитый солнцем цветочный луг… светловолосая женщина в зеленом одеянии поднимает прекрасные глаза и укоризненно, но вместе с тем по-доброму, качает головой.
– Ну, что же ты, Кейлех Волчья Вьюга? Еще не твое время.
Спасибо, Дарна Свободный Полет.
И сильный рывок за руку, чуть не вывихнувший сустав, и резкая боль во всем теле. И тут же пришло искажение пространства, которое возникает только при применении Силы или Дара. Что-то с силой вырвало ее из трясины и больно швырнуло на твердую почву. В рот и нос затекла грязная вода, поэтому Кейлех долго откашливалась, и даже попыталась вырваться из спасительных рук, все еще не понимая, что происходит. Изо рта извергались потоки грязной воды. Неподобающая добропорядочной даме брань срывалась с уст, пока Кей приходила в себя. Сразу все ощущения вернулись к ней: и боль, и усталость, и холод. Вся мокрая, ее бьет озноб… Озноб? Холод? Как смогла, протерев грязными руками глаза, проморгавшись, Кей поняла, что находится на твердой почве, точнее на снегу. Простуда точно обеспечена. Впрочем, лучше постель и одеяло, чем гроб и саван… Единственная вонь исходила только от Кейлех, а запаха болота не было больше. Со стоном Кейлех поднялась. Огляделась. Что-то было не так.
Вот как?
Позади стоял ее конь, на котором уже сидела Диллей, почти такая же грязная, как Кейлех, но живая, хотя, глаза ее не выражали ничего, были пустыми и безжизненными. Да и конь стоял подозрительно тихо.
Тихий детский смех заставил женщину обернуться и стать в боевую стойку. При этом так и не удалось сдержать стон, потому что каждое движение отдалось болью в измученном теле, из которого вытянули все соки. Маленькая девочка в коротком беленьком платьечке, в венке из лилий и кувшинок (это среди зимы-то!) на зелёноволосой головке, прижимающая к себе куклу, сплетенную из водорослей. Босые ножки стояли прямо на снегу, но следов вокруг не было. Девочка задорно рассмеялась, и Кейлех снова упала на снег.
– Прости меня, болотная хозяйка. Я напакостила в твоем болоте. И возместить мне нечем. И отблагодарить за спасенную жизнь…
Язык заплетался, и Кей не могла вымолвить положенных при общении с духами ритуальных фраз.
Девочка снова рассмеялась, правда, это не означало, что дух доволен. Но вроде, убивать не торопится, но не факт, что не искалечит. Кто их настроение распознает верно, а тем более до мелочей?
– Одни хозяева ушли, другие пришли, - задорно сообщила девочка женским взрослым голосом, - Все равно бы убираться после них пришлось, а так ты все вычистила… Нам даже мяско для пира сварила…
И исчезла.
Вот оно как. Одна нечисть ушла, другая скоро придет. Мяско говоришь? Ох, не стоит в ближайшее время подходить к болоту.
Глава 6
Кейлех ненавидела болеть,
но в этот раз простуда подвернулась на ее пути весьма и весьма удачно. Телу и разуму надо было отдохнуть и от действий, и от людей.Кашель, насморк и раздираемое болью горло — женский организм не оставила без внимания ни одна из этих пакостей. В итоге Кей несколько дней валялась в постели, закутанная в одеяла, и поглощала лекарства в неимоверных количествах. Самым безобидным из зелий был настой малины, и поскольку лечил ее Альсаэль, порой Кейлех казалось, что маг ставит на ней опыты.
В болезни был только один очевидный плюс: масса свободного времени и отсутствие людей (просто многие боялись заразиться).
В общем, то, что Кей заболела, было вполне закономерно. Схватка на болоте не прошла без последствий. В промокшей одежде (которую из-за невозможности починки, пришлось потом сжечь), она отвезла Диллей домой к отцу. Крестьянин готов был лизать снег под ее ногами, и не любившая лести Кейлех тут же поспешила смотаться домой. И что же? Как ей, промокшей, после скачке по зимнему морозу подхватить не воспаление легких, а просто банальную простуду? Просто чудо.
Когда жар спал, и болезнь отступила, Кей могла спокойно поразмыслить.
Итак, девочка Диллей. Мать умерла пять лет назад от несчастного случая, но Кей не удивилась бы, если бы кто-то их благородных хозяев сих мест имел отношения к ее происхождению на свет. Если не Диллей, то её матери. Тут поработал дед по материнской линии? Тоже возможно. Родственная связь была, но, чтобы определить, по чьей линии, надо было иметь в живых хотя бы одного из родителей… для сравнения.
Сейчас, в темноте ночи, когда не хотелось спать (прекрасно отоспалась днем), Кейлех вспоминала свои первые ощущения при первой встрече с Диллей. Свою, родственную, кровь Кейлех, как шаман, почуяла сразу. Это нельзя объяснить, это словно бумага, подсунутая под нос, в которой говорится, что перед ней родственник. И точно, не отцовская, а сильно разбавленная материнская кровь… в следующем поколении уже и не различима будет.
Легкое дуновение ветра, или сквозняк… При закрытом окне. Кей замерла, потом приподнялась на локте.
– Ну и что ты тут делаешь?
Она потянулась за халатом и встала. Накинув халат, не совсем твердой походкой долго лежавшего и мало ходившего человека, прошла к своему любимому креслу, сварливо буркнула:
– Убирайся. Это мое кресло.
– Нельзя, что ли, посидеть? – улыбнулся Альс, но послушно встал, уступая место Кей.
Свечей не зажигали. Оба прекрасно видели в темноте.
– Как давно ты здесь по ночам сидишь?
Альс усмехнулся, очень медленно разлил вино по кубкам. Кей с интересом наблюдала за его действиями. Маг обхватил ладонями сначала один кубок, будто старался согреть вино, потом второй. Потом передал первый кубок Кей и уселся прямо на ковер у ее ног. Женщина молча пригубила вино. Оно оказалось неожиданно горячим, но не таким, чтобы обжечься.
– Спасибо.
– Не за что. Тебе это не помешает. Еще не вылечилась.
– Ты не ответил не вопрос. Как долго ты проводишь ночи у меня в комнате?
– С месяц.
Кей сделала еще один глоток, ожидая продолжения беседы. Маг поёжился от её пристального взгляда.
– Прости меня… Но каждую ночь тебе снятся кошмары. И я чувсивую твою боль и твой страх. Ты от них избавиться не можешь. Вот я и решил тебе помочь…
– Спасибо, конечно. Но мог бы предупредить… Неприятно, знаешь, узнать, что каждую ночь тебя посещает посторонний мужчина, а ты об этом ни слухом, ни духом.
Альс нервно усмехнулся.
– Посторонний? Если ты хочешь, я перестану таковым быть. Моей назовись, Кейлех.