Чтение онлайн

На главной площади стало много тише, музыканты негромко наигрывали весёлую мелодию. Слуги метались, заканчивая украшать и заставлять кушаньями длинные столы, выставленные по обе стороны от княжеского места трапезы. Легкая ткань была закреплена между несколькими столбами, укрыв семью правителя и его почётных гостей от жаркого летнего солнца. Княгиня, вопреки всем традициям, выхватила у нянюшки трехлетнюю девочку, ласково прижав к груди. Черноволосый мальчишка лет десяти в расшитом вензелями наряде стоял возле неё и гневно сопел.

– Маменька, маменька! Ну маменька! – он нетерпеливо дергал ткань, но женщина словно не слышала его. – Цветану только

успокоили, надо ее отнести покормить, маменька!

Пышнотелая кормилица в свободном платье робко тянула руки, готовая принять дитя, но княгиня словно потеряла слух. Старая нянюшка, воспитывавшая в свое время нынешнего правителя, явно выказала своё недовольство, ее многочисленные морщины стали еще глубже. Она позволила себе склониться к сидящему за столом князю, что-то тихо шепнув тому на ухо. Помрачнев, Богуслав поднялся и коснулся локтя своей супруги, крепко сжимая пальцы. Вздрогнув, та посмотрела в его лицо. Плечи её ссутулились. Она нежно поцеловала дочь в лоб, и передала дитя заулыбавшейся кормилице. Князь, сохраняя цепкую хватку, направил женщину к месту по левую руку от своего украшенного причудливой резьбой деревянного трона.

– Велимир, – окликнул мальчика князь. – Присядь с нами, сын.

– Правда, батюшка? – восторженно отозвался тот.

Не дожидаясь ответа, он взобрался на скамью и устроился за столом, старательно пытаясь придать своему личику серьезное выражение.

Милица остановилась, не доходя до пиршественных столов. Невена не видела её лица, но чувствовала исходящее напряжение, и, заметив, как нахмурилась Смеяна, она решила, что это не было ошибочным. Вокруг замирали разговоры, толпа рассматривала пришелиц. Дождавшись, когда интерес стал ещё больше, вила заговорила.

– По традиции, в день равноденствия такие, как мы, служат голосом для наших небесных покровителей, – мелодично начала Милица. – Мы делимся с вами нашими дарами. Для всех духов этот день – большая радость. Именно сегодня двери между мирами приоткрыты. Сегодня узы между всеми нами особенно крепки.

Толпа, едва дыша, внимала её словам. Вперед пытались протолкнуться хворые, в надежде, что волшебство вил коснётся именно их. Князь Богуслав с легким пренебрежением оглядел своих подданных, откинувшись на спинку своего кресла. Княгиня недвижимо смотрела на праздничные явства. Сидящий подле неё сын пытался привлечь к себе её взгляд, тихонько окликнув, но вновь безуспешно.

– Но прежде, – Милица продолжала, в ее голосе появилась ощутимая дрожь. – Я прошу тебя, княже, как просила не раз лицом к лицу, прошу тебя при всех твоих подданных вновь. Быть может, это охладит твой разум. Одумайся. Боги ведают о твоих тёмных помыслах, о неутолимой жажде. Если ты не остановишься сейчас, твоя доля будет печальна. И этот час близок.

Тишина поглотила празднично украшенную площадь. Горожане недоуменно переглядывались. Пальцы князя впились в подлокотник кресла с такой силой, что послышался треск раздавленных резных завитков. В серых глазах мужчины появилась ярость. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы скрыть это, вновь чуть поднимая углы губ в намеке на улыбку. Княгиня же, вскинула голову и, прищурив яркие синие очи, следила за вилой.

– Благодарствую. В каждом из нас, как известно, таятся и мрак и свет, похоже, что настрой моих дум был слишком мрачен, когда я возносил хвалу, – неторопливо молвил Богуслав, расслабляя хватку. – Нашему княжеству пришлось тяжело этой зимой. Многих унесли болезни и набеги. Должно быть, вы не знали об этом.

Милица криво

усмехнулась, вслушиваясь в проносящиеся вокруг согласные шепотки.

– Слово сказано, князь, – ответила она. – Твоя воля.

Развернувшись, она подошла к выбившимся из толпы болезным людям, а Невена и Смеяна тут же последовали её примеру. Доверчиво протянутые ладони оказавшись в сомкнутых пальцах девушек-духов окутывались хрупкими огоньками, безошибочно растекаясь по телу, находя раны и старые боли. Теплотой волшебных огонеё исцелялись многие напасти.

Горячие благодарности выздоровевших лились рекой, заглушив прежние обсуждения. Отвешивая поклоны целительницам, они пятились, стараясь незаметно поставить свои дары наземь. В свертках прятались вкуснейшие караваи хлеба, крынки с молоком, мёд, свежие ягоды в плетеных коробах – хотя платы за свое дело вилы никогда не требовали.

Невена улыбнулась старушке, которой только что сняла боль в полуслепых глазах. Морщинистые щеки прочертили дорожки слёз радости.

– Ой дочка, пусть твоё добро тебе вернется, да благословит тебя всякий бог, – благодарно частила старушка, сжимая ладонь вилы.

– Будь здорова, бабушка, – ответила она.

– Мой черед! – раздался звонкий голос, и место напротив Невены занял княжеский сын. В его чертах угадывалась твердая воля, а в синих глазах, таких же, как у его матери, различалось любопытство.

– И что же у тебя болит, княжич? – с сомнением оглядела его девушка.

– Вот, – он показал виле свою левую ладонь, на которой влажно блестел свежий глубокий порез.

– Как же это случилось?

– Всего лишь небольшой спор, – мальчик пожал плечами. – Так что, вылечишь меня?

– От дурости мои силы не помогают, – пробурчала себе под нос Невена, и чуть громче добавила. – Вылечу.

Она приняла его ладонь, и позволила силе протечь сквозь кожу. Колючие звездочки огоньков обожгли края раны, заполняя её светом, стягивая и обновляя. Невена разомкнула пальцы, выпуская руку Велимира, и тот с восторгом осматривал тонкую линию нежной кожи, оставшейся на месте пореза.

– Ого. Удивительно, – пробормотал он, прослеживая линию подушечками пальцев. – Спасибо, златокосая.

Он пристально вгляделся в лицо вилы, словно запоминая его, коротко кивнул и отодвинулся. На его месте словно из-под земли появился рыжеватый мальчишка тех же лет, одетый несколько проще княжеского сына. Его веселые светло-карие глаза были лукаво прищурены, когда он отвесил виле легкий поклон, и протянул вперед руку с ровно таким же порезом, что она только что заживила княжичу.

– Можно мне тоже вылечить рану?

Невена вздохнула, и вновь отпустила чары, помогая плоти заживать быстрее. Мальчик во все глаза рассматривал искорки, пытался потыкать в них пальцем, но тут же удивлённо отдернул руку, дуя на легкий ожог.

– Так странно, но чудесно, – сказал он. – А вам от них не больно?

– Нет, – покачала головой девушка.

– Спасибо…А у вас есть имя? Меня Деян зовут, – сообщил он, хитро поблескивая глазами на вилу. – Или вам нельзя имена говорить?

– Моё имя Невена, – ответила девушка. – Если и нельзя говорить, то я не знаю об этом. Всё, тебе уже пора, ступай.

Деян присоединился к Велимиру, и они побрели под навес, о чём-то шушукаясь. За накрытыми столами было уже полно людей, с помоста вновь громко доносилась веселая музыка. Сейчас они будут пировать, танцевать и развлекаться, а к вечеру на площади разгорятся костры, и часть своих жертвований горожане подарят пламени.