Первые боги
Шрифт:
Тропинка тянулась все выше и выше. Мал остановился возле ручья, умылся и налил в бурдюк воды. Он уже собрался уходить, как увидел человека, идущего со стороны Мемфиса. Он приветливо махал рукой Малу и ускорил шаг. Принц узнал его: это был тот самый чтец, что умолял отдать ему змеиную маску.
– Что он здесь делает?
Чтец с печальной улыбкой шел прямо к нему. Он был по-прежнему в белом платье, только поверх него на этот раз была надета длинная светло-коричневая шерстяная безрукавка со множеством пуговиц.
– Отдай мне змеиную
Но сейчас Малу было не до шуток:
– Как тебя зовут?
– Если скажу тебе свое имя, ты отдашь мне маску?, – спросил чтец на этот раз игривым тоном.
Мал скрестил руки на груди:
– Тебе уже было сказано, что это не маска. Это моя собственная кожа. Только она не такая, как у тебя и всех остальных людей.
– Похоже, что ты очень гордишься ею? – чтец подбоченился и принялся изображать Мала, подражая его жестам и манере держаться.
– Наоборот, я бы с радостью избавился от нее.
Малу бросилась в глаза та, будто бы свойственная ему надменность, которую намеренно преувеличивал мемфисский чтец. Принц наблюдал за ним, оперевшись на рукоять меча.
Чтец перестал кривляться и превратился в обычного человека:
– Я знаю одного очень умелого змеелова. С его помощью змеи безболезненно избавляются от старой кожи. Он делает свое дело, пока змеи спят. Потом они просыпаются и уползают к себе в нору. Ты тоже можешь однажды проснуться самим собой.
Чтец беззастенчиво разглядывал змеиную кожу. Мал готов был поверить его словам. Но что-то внутри его сжималось и трепетало.
– Неужели змей чувствует какую-то опасность? Не может быть. Он безобиден, у него нет оружия. И все же странно, что змеиная сила так себя ведет. Возможно, что над его предложением стоит поразмыслить. Но ведь даже если я сниму кожу, разве дело только в ней? Змей живет в глубине моей души, и никакой змеелов его не изгонит. Тем более, что это потребует времени. Меня ждет Священная обитель.
Мал повернулся к чтецу спиной и пошел дальше. Он не собирался оборачиваться и велел самому себе думать только о цели своего путешествия. Но его ум уже был сильно смущен. Мал хотел избавиться от змеиной кожи, но не верил, что обычный человек в силах ему помочь. В этом он мог рассчитывать только на Бога. Тем более, что по легенде в обитель должен войти змей в образе человека. Но почему он решил, что ему необходима еще и змеиная кожа. Ведь рыцарь Филипп не сказал ни слова об этом.
Внезапно позади раздался женский плач. У Мала все сжалось внутри. Он обернулся. Перед ним стояла девочка с длинными волосами в костюме пажа.
– Да ведь это Маргарита!
Девочка поначалу плакала, закрыв лицо руками, а потом потянулась к Малу, словно моля его о помощи.
– Это дьявольское наваждение. Стоит ему поддаться, и я сойду с ума. Не оглядываться по сторонам, идти вперед. Господи, помоги мне! Это хуже любой засады. Но кто бы это ни был, это не Маргарита.
Плач усилился. Тело натянулось, как струна:
–
Что беспокоит змея: молитва или превращения чтеца?Мал не мог сосредоточиться. Кто-то обогнал его. Это был Гор.
– Мой господин!
– Уходи прочь! Возвращайся в Мемфис! – Мал тотчас одумался, – Да что я несу?! Это же не Гор. Оставь меня, демон!
Загадочное существо бросилось вперед и скрылось за деревьями. Но не успел Мал прийти в себя, как перед ним высунулось голова Сейт-Акха. Уставившись на змеиную кожу Мала, он отчетливо произнес:
– Все будут преклоняться перед тобой, Змеиный князь.
Мал зашипел и отшатнулся в сторону:
– Что происходит? Змей чует опасность. Но, может, тогда не стоит ее избегать?
– Постой же, наконец!
Это был голос вечно всем недовольного Аузахета. Мал не стал оглядываться.
– Как он ловок. Неужели это тот самый чтец? Гора, Сейт-Акха и Аузахета он видел в гостинице, но откуда чтец знает Маргариту? Что за сила стоит за ним? Даже не думай об этом, иди вперед! – приказал себе Мал.
Вокруг стояла мертвая тишина. Мал слышал только голос существа, идущего за ним по пятам. Он больше не обгонял, не взывал к нему, но и не отставал. Так они прошли редколесье, и оба повалились спать. Мал не чувствовал ног от усталости, у него не было сил даже что-нибудь съесть.
Утром Мал проснулся от запаха свежей выпечки. Принц открыл глаза и первое, что он увидел, это был ломоть круглого хлеба, окаймленный мягкими солнечными лучами. Его держал в руках уже проснувшийся и успевший развести костер чтец. И Мал не мог отвести взгляд от солнечного хлеба, обладающего необъяснимой притягательной силой. Принц выспался и чувствовал себя так, словно бы заново родился.
– Поешь со мной, – сказал чтец.
Мал поднялся и первым делом помолился. Молитва далась ему с непривычной легкостью.
– Неужели змей оставил меня?
Мал опустил глаза и увидел, что на нем нет змеиной кожи. Он с недоумением посмотрел на чтеца. Тот улыбнулся:
– Я же говорил, что ты ничего не почувствуешь.
Мал проснулся еще раз. Он лежал у подножия горы на каменистой земле. Ничего не произошло, – он всего лишь задремал на мгновение, и ему приснился сон. Мал поднялся на ноги и двинулся дальше. Теперь ему приходилось карабкаться по скользкому склону горы. Но странное дело, все вокруг ему казалось до боли знакомым.
– Неужели карта в пещере отшельницы Ари настолько прочно вошла в мой ум?
Мал первый раз в жизни испытывал подобное ощущение. На этот раз ему выпало идти к своей цели в тех местах, которые он очень давно и очень хорошо знал. Мал как будто бы вернулся на родину после долгой разлуки, все еще не понимая как это могло произойти, словно бы рисунок в пещере наложился на его сознание и ожил там.
Многоликий чтец по-прежнему шел за ним по пятам. Мал то и дело слышал голоса людей, с которыми прибыл в Мемфис и каждый раз твердил себе: