Перевертыш
Шрифт:
С трудом разомкнув веки, дроу кивнул.
После чего, светлый и темный эльфы будто и не было между их народами многовековой вражды, направились к выходу.
Поразившись увиденному, сотрудники посольства перевели взгляд на стоящего неподалеку ректора, но тот поспешно ретировался, сделав вид, что сильно занят.
Выйдя с территории Академии и устроившись в ожидающем их конном экипаже, посол озвучил общее впечатление:
– Всё довольно странно.
– Завтра, думаю, мы во всем разберемся, - уверил себя и собеседника атташе, а точнее сотрудник по особым поручениям тайной канцелярии Аравелии.
Прибыл он в Галасию специально для прояснения ситуации с отпрыском благородной семьи, сиротой, Маргусом Лиром.
Совсем недавно в
Ежегодно Аравелия была вынуждена нанимать темных магов из людей, на это из бюджета княжества тратились огромные суммы. А тут выясняется, что светлый эльф обладает темным даром. Это же вопрос экономической безопасности государства.
Немедленно забирать талантливого эльфа из Галасии, разумеется, никто не собирался. В Аравельской академии темный факультет отсутствовал, поэтому решили оставить юношу учиться здесь, а вот когда он получит образование, ему была уготована служба на благо своей родины. Впрочем, с этим проблем не предвиделось, поскольку абсолютно все светлые эльфы являлись патриотами.
А 'недопонимания' в семье со временем уладятся. Торгусу Лиру уже высказал свое неудовольствие сановник из тайной канцелярии, и тот его уверил в готовности приложить все силы к примирению с племянником.
Только успев обрадоваться выходному дню, вспомнил про эльфов. Надо было идти в посольство, решать какие-то проблемы.
'Что-за проблемы они там выдумали?', - предавался я размышлениям, совершая утренний моцион.
Дроу уже поднялся ни свет ни заря и умотал в больницу академии, проведывать сестрицу. Его самоотверженность поражала, хотя может из-за того, что я в своей земной жизни был одиночкой. Единственный ребенок в семье, рано лишившийся отца, место которого сразу же было занято отчимом, на смену которому пришел другой отчим, затем третий и сейчас я уже не помнил, сколько их у меня было. Вроде бы семь, впрочем, не важно. Из дома я ушел в четырнадцать и надобность в подсчете отчимов, а также синяков, оставляемых ими на моем теле, отпала. Беспризорники - это тоже не дружная семья, а одиночки, сбившиеся в стаю до поры до времени. На малолетке же я укрепился в мысли, что рассчитывать можно только на себя. Тюрьма для малолетних - это вообще самое ужасное место, что придумали люди. Хотя именно там я встретил его, вернее, он нашел меня, ему как раз нужен был такой, как я - озлобленный одиночка, готовый на всё ради места под солнцем.
Мои воспоминания прервала выпавшая из собираемых в стирку вещей, тетрадь. Вот о ней-то я и забыл. Нашел я ее еще в хранилище лича, в одном из ящиков, где она лежала вместе с письменными принадлежностями. Заинтересовала она меня тем, что, несмотря на познания бывшего владельца тела, я не смог разобрать в ней записи, которые были сделаны на языке явно родственном человеческому, но все-таки сильно отличном от него. Заинтересовавшись этим фактом, я машинально засунул ее за ремень штанов, чтобы в дальнейшем попробовать перевести, и благополучно о ней забыл.
От расшифровки записей, которая, впрочем, и не шла, меня оторвал вернувшийся дроу.
– Стасия уже пришла в себя!
– сообщил он мне радостную весть.
– Рад, - машинально ответил я, пряча тетрадь за пазуху, и, бросив на ходу, что опаздываю, вышел из комнаты.
Посольство Аравелии располагалось в здании, построенном из розового камня в эльфийском стиле: украшенный растительным орнаментом фасад, стрельчатые своды и стремящиеся ввысь шпили.
Вчерашние знакомые сразу же взяли меня в оборот и, объяснив, что я поступил глупо, согласившись работать на людей, подсунули мне новый контракт, согласно которому, оплачивать мое обучение будет князь Аравелии, а я
за это на четыре года поступаю к нему на службу.– Почему вы считаете, что старый контракт недействителен?
– решил я выяснить этот вопрос, - Ну и что, что я несовершеннолетний? Официального опекуна у меня нет, а дядя от меня отказался.
– Дядя от тебя не отказывался, по крайней мере, записи об этом нигде нет, - объяснил мне посол.
'Вот уроды, без дара никому не был нужен, а как узнали, что темный, так сразу понадобился, и из дома-то меня никто не выгонял, сам ушел искать приключения', - невесело обдумывал я сложившуюся ситуацию. Конечно, я мог их послать, но какие последствия меня в этом случае ожидали? То, что санкции за неповиновение последуют, сомневаться не приходилось. Быть должником этих самодовольных ушастиков я абсолютно не желал, но выхода из ситуации пока не видел, хотя, лазейку оставить себе мог.
– Допишите пункт, что я имею право выкупить у вас этот контракт.
– Если только с процентами, - усмехнулся посол, - Пятьдесят процентов от цены контракта.
– Слишком много, и десяти хватит, - не согласился я.
Начался торг, в результате ожесточенных баталий, остановились на двадцати пяти процентах. Довольный я, изобразив повиновение, подписал контракт. Деньги я планировал достать с помощью знаний мэтра Фекта и освободиться от долговой кабалы еще до конца обучения.
Придя в лавку артефактора и приведя с помощью заклинания чистоты, рабочее место в порядок, я, присоединившись к мэтру, начал помогать делать солнечные лампы.
– Что случилось?
– видимо, уловив мое состояние, поинтересовался старик.
Выслушав историю о перекупленном эльфами контракте на обучение, мэтр очень внимательно на меня посмотрел, словно пытаясь увидеть скрытое.
– Ты так возмущаешься, словно не знаешь своих сородичей, - задумчиво произнес он.
– Я на орочьей границе вырос, а там из-за близкой и постоянной опасности все ведут себя по-другому, не так, как в мирной жизни, - привел я довод, прервав полет фантазии мэтра.
– Наверно, ты прав, - согласился старик, кивнув, и продолжил очернять эльфов, - Для них нет ничего святого, они без всяких сомнений принесут в жертву выгоде дружбу и родственные связи, а уж о том, что во имя блага светлых эльфов они готовы уничтожить все другие расы и упоминать не стоит.
'Будто люди другие, - невольно подумалось мне, - Такие же уроды'.
Высказав всё, что он думает о коварстве ушастых, и отведя душу, мэтр успокоился и я смог приступить к осуществлению плана по расшифровке записей лича.
– Мэтр Фект, вы можете прочитать, что здесь написано?
– спросил я, протягивая магу тетрадь.
Заинтересовавшись содержимым рукописи, мэтр на несколько минут выпал из реальности, мне даже пришлось пару раз напоминать ему о своем присутствии. Наконец, оторвавшись от чтения, он ответил:
– Это на имперском.
Увидев, что я не понимаю, мэтр мне поведал историю отдельно взятого материка.
Несколько сотен лет назад, большую часть его территории занимала империя людей. Сперва сюда пришли темные эльфы, которые, примерно две тысячи лет назад отделившись от светлых, покинули материнский материк. Дроу поселились в северных горных районах, потеснив гномов, но людей не беспокоили. Спустя тысячелетие, материк, где жили эльфы ушел под воду и те были вынуждены искать приют в империи. Имперцы их приняли и даже выделили для проживания земли, граничащие с орками, в расчете, что новые соседи будут защищать их от старых. Устроившись и немного обжившись, эльфы принялись мутить воду: стравливать мелких региональных правителей между собой и центром, финансировать повстанцев и всячески способствовать отделению отдаленных районов от империи. В результате добились раскола империи на отдельные королевства. Сильная империя канула в лету и у людей наступили времена феодальной раздробленности. Гости же превратились в хозяев и в три раза расширили границы, первоначально выделенной им людьми территории.