Перерождение
Шрифт:
– Сколько ты намерена еще пересаживать ему органы, руки, ноги? Может, пересадишь ему еще и голову?! – фыркал Ростов, смотря профессорше в глаза.
– Так ты же сказал что он вроде не жилец и я его добила?
– Пф, - ученый закатил глаза от злости и направился к столу, на котором были аккуратно разложены стопки обычных и электронных бумаг. – Через шесть часов иммунная система твоего любимого объекта станет не более чем призрачным напоминанием о былой силе. Количество лейкоцитов стремится к нулю, когда как омертвение тканей в местах разрезов уже началось. Твой ребенок умирает, мамочка, - Ростов злобно смотрел
– Марина мне уже сообщила о понижении лейкоцитов. Ты опоздал с сенсацией, - Ростов стал надуваться как шар. Он шумно и жадно вдыхал носом воздух так, что его ноздри раздувались словно два паруса. – Что ты предлагаешь? – Кроберг не дала ему шанса продолжить тираду.
– А я должен что-то предложить? – Ростов округлил глаза и повесил на лицо беззаботную улыбочку.
– Знаешь, Саш, хватит, - Кроберг осмотрелась в поисках ближайшего стула и проследовала к нему. – Красивый спектакль, молодец. Что ты предлагаешь?
– Ты не послушала моих рекомендаций – сама и воскрешай, - Ростов сел на стул и сложил руки на груди.
– Если он умрет, то у тебя больше не будет базы для широкого исследования, а у меня не будет крестника, - Кроберг массировала пальцами виски, - и давай, пожалуйста, не будем выяснять для кого из нас это неприемлемо.
Ростов смотрел на нее и давился, стиснув зубы, вырывающимися словами. Ему хотелось вцепиться в горло этой напыщенной эгоцентричной заучке, коей она была в университете.
– Как я уже говорил, - он сдерживал себя, но все еще держал повышенный тон, - АТ-цитов у объекта всегда одинаковое количество. Плюс-минус пара сотен не считается. Именно они составляют костяк его иммунной системы, - Кроберг с закрытыми глазами продолжала массировать виски. – Мы всегда знали, что лейкоциты находятся на второстепенных ролях. И сейчас мы получили превосходное тому доказательство: их количество резко сокращается, но иммунная система еще держится. Организм объекта перенес тяжелый стресс, в его крови сейчас стресс-гармоны превышают все мыслимые нормы. Плюс мертвечина, которую ты так настойчиво пихаешь в него.
– И? – Кроберг теряла терпение.
– Факт перерождения иммунной системы не подтвержден. АТ-циты находятся на прежнем уровне.
– Хорошо. Нет перерождения, - Кроберг посмотрела на Ростова. Боль в голове немного сбавила силу. – У нас не получилось стимулировать ее, но как ее поддержать? Удалось что-нибудь? – она посмотрела в сторону ассистента Ростова.
– Ничем не могу вас порадовать, профессор, - ассистент посмотрел на Ростова, затем на Кроберг. – Организм никогда не реагировал на иммунностимуляторы, которые мы давали ему.
– Он всегда восстанавливался сам, - кивнула Кроберг.
– Он умрет, - Ростов шумно встал со стула. – Мы с раннего утра пытаемся выявить хоть какую-нибудь восприимчивость к иммунным препаратам. Ты постаралась – образцов ткани, крови у нас в избытке.
– Замечательно, - Кроберг встала. Она подошла к столу, за которым сидел Ростов. – Знаешь, я пригласила тебя сюда не для того, чтобы ты закатывал мне истерики по поводу того, что у тебя могут закончиться материалы для исследований. У тебя блестящий ум, у тебя мальчики-гении в услужении. Так найди мне решение!
– Ты просишь невозможное, - Ростов развел руками в стороны. – Ты
сама довела объект до такого состояния. Вечно нетерпеливая, рвущаяся вперед без остановок. Я удивлен как ты вообще раз в год эту операцию проводишь, а не каждый месяц.Кроберг сверлила Ростова взглядом. Марина, все это время стояла тише воды у дверей, боялась даже пошевелиться. Ей казалось, что профессорша вот-вот вспыхнет адским огнем и разнесет тут все. И наверняка начнет с нее.
– Ты все время надеялась на чудо, - продолжал Ростов. – Каждый год убийственная операция и каждый раз чудо. Его иммунитет справлялся, а ты ликовала. Карцев обмолвился, что ты хотела его вчера убить. Так и будет. Ты убила его.
– Ты мой иммунолог…
– Не надо валить все на меня, - Ростов показывал пальцем на бумаги, - все здесь. Мои рекомендации, мои опасения, - он выкладывал из папок бумаги за бумагой. – Вот твои данные о состоянии иммунной системы Каро. Вот анализы взятые за несколько дней до операции. Ты посмотри, чего же ты стоишь как истукан? Я четко дал тебе понять, что операционное вмешательство нежелательно. Но, зная тебя, я добавил приписку. Вот она видишь? Ограниченное, - по слогам процитировал он сам себя, - вмешательство. Неделю назад наши исследования подтвердили, что иммунная система объекта не претерпела никаких изменений с прошлого года. Она не показывала никаких признаков перерождения и по-прежнему зависима от лейкоцитов, которых у Каро с каждым годом все меньше. Учитывая паразитарный механизм иммунного механизма «белой язвы» лейкоцитов скоро и вовсе не останется. А количество АТ-цитов все еще очень мало, чтобы иммунная система опиралась на них. Но ты же светоч! Ты решила его переродить.
Видя потовое противостояние ученых, ассистент Ростова решил вмешаться.
– Есть вариант, - Кроберг посмотрела на лаборанта волком, - он правда до нелепости прост. Мы же кормим Каро едой, что если вместо еды, или вместе с ней давать витамины? Или еду, укрепляющую иммунитет. Его организм ведь поглощает пищу, а, значит, растворяет ее микроэлементы. Это не лекарства и отторжения не должно быть.
– Звать как? – рыкнула профессорша.
– Антон… Анатолий Гришец, - поправился ассистент.
– Приступайте, - Кроберг посмотрела на Ростова.
– Вы действительно думаете что витаминки его поднимут на ноги? – негодовал ученый.
Кроберг посмотрела на Марину, которая все это время жалась у дверей, давая ей понять что они уходят. Выйдя из иммунной лаборатории, профессорша вновь схватилась за виски. Голова гудела. Вокруг было холодно. За спиной раздавался цокот каблуков Марины.
– Ты можешь… не ходить так громко? – Кроберг как можно сдержанней произнесла это. Но не нервы Марины она берегла, а боль в голове мешала ей прикрикнуть, как она обычно любила.
Они вышли из лаборатории. Кроберг бросило в дрожь. В коридоре было очень холодно. Холоднее чем у Ростова, хотя там специально поддерживалась температура ниже. Увидев первого санитара, Кроберг приказала немедленно выяснить, что с системой охлаждения.
– Мне нужен Карцев, - Кроберг приказала Марине разыскать его. – Я буду в кабинете.
– Вы не пойдете к Каро? – удивилась ассистентка.
Кроберг посмотрела вдаль коридора. У нее гудела и раскалывалась голова. Она зажмурилась и немного наклонилась.