Перерождение
Шрифт:
– Лена, не глупи. Мы не можем здесь оставаться. Нужно уходить.
– Неужели все так серьезно? – поглядывая то на начальника охраны, то на Кроберг спросил Мельев.
– Сообрази-ка, парень: за этой изгородью, - Мамонтов рукой указал в сторону забора, - нас окружает еще два защитных периметра. На каждом из них усиленные посты охраны. В лесу расквартированы подразделения защиты. А теперь посмотри выше, - Мамонтов направил руку на зарево, - это тебе о чем-нибудь говорит?
– Вы намекаете на то, что наци прорвали защитные периметры? – Ростов не мог поверить в выводы начальника охраны.
– Я не намекаю. Перед нами факты, - отрезал Мамонтов.
– А мы сможем уехать? – взволнованно спросил Мельев.
– То есть все здесь бросить? – поразился Ростов. – Как можно? Это же годы разработок. Да тут хранилище вирусов…
– Которое сейчас медленно размораживается, - фыркнул Мамонтов. –
– Но так нельзя. Надо вызвать помощь, сообщить, - сопротивлялся профессор.
– Мы можем переждать в лаборатории, - добавила Елена.
– Запереться хочешь? – язвил Мамонтов. – И ты думаешь эти двери или ворота изгороди выдержат их натиск?
Кроберг с ненавистью посмотрела на Мамонтова. Ростов никогда не видел ее такой. Она была похожа на фурию, на обезумевшую птицу, защищавшую свое гнездо.
– А что ты предлагаешь? – голос ее дрожью выдавал волнение. – Да, у нас есть несколько электромобилей, которые, судя по твоим раненным бойцам, вряд ли смогут укрыть едущих в них людей. Грузовик и трейлер? Сколько в них ты собрался разместить людей: двадцать, тридцать? Остальные поедут на крыше или побегут сзади?!
Мамонтов мотал головой. Он хватался за нее руками и ходил возле Кроберг, как волк, оспаривающий право лидера.
– Ты не хуже меня знаешь на что они способный, - огрызался Мамонтов. – Деревенских ты тоже собралась спрятать в лаборатории?
– Те кто должен быть спасен – уже в лаборатории, - сопротивлялась Кроберг.
– У тебя сто человек охраны – делайте свою работу. Мой приказ тебе ясен.
Кроберг повернулась в сторону лаборатории. Следом за ней Ростов, обрадовавшийся стойкости Елены. Мельев смотрел на повергнутого Мамонтова. Он пыхтел как котел, не желая мириться с ее словами. Ему хотелось вырваться отсюда. Он зыркнул на Мельева и пешком направился к главным воротам.
– Тех кто в карцере вы оставите? – интересовался Ростов.
– Пусть сидят под замком, - отряхиваясь от снега, произнесла Кроберг, - главным был и остается Каро.
Мамонтов проходил мимо домов и улиц. Жители с тревогой смотрели на грузную фигуру начальника охраны. Многие даже не знали кто он. Мамонтов крайне редко покидал здание лаборатории. Он быстрым шагом шел по главной дороге и старался не думать о направленных на него сотнях пар глаз. У каждого деревенского зрел один важный вопрос. Но даже сейчас, когда в воздухе пахло гарью и за дальними верхушками леса сияет яркое оранжевое зарево, никто из жителей не ждал разъяснений. Многие по-прежнему гуляли по улицам, считая этот вечер обычным, лишь немного отличающимся от иных. Пожар пугал, но он всего лишь был разбушевавшимся пламенем, которое пылает где-то очень далеко.
Мамонтов вошел в сторожку. В ней находилось пять человек. Озабоченное выражение лица шефа насторожило.
– Что-нибудь новое? – уставившись в монитор, спросил Мамонтов.
Подчиненные лишь помотали головами. Электроника по-прежнему не работала. Связи с внешним миром не было.
– Сообщите всем по периметру, чтобы немедленно отходили к площади в лабораторию.
– Но ведь связи нет, как мы сообщим? – теряясь в собственных страхах, спросил один из пяти охранников.
– Ты что идиот? – взорвался Мамонтов. – Пешком! Ноги в руки и побежали. Или хочешь остаться здесь, когда эти нелюди нагрянут сюда с факелами? Через пятнадцать минут чтобы все люди были в лаборатории.
Охранники соскочили со своих мест, не решаясь первыми выйти из здания сторожки.
– Что встали как вкопанные? – злым взглядом оглядел он их. – Бегом!
Бойцы выбежали на улицу. Мамонтов оглядел помещение. Бросил последний взгляд на неработающие мониторы. На душе скребли кошки. В очередной раз он прогнулся под приказом, хотя считал его неверным. Через окно сторожки он видел, как небо окрасилось яркой вспышкой. Грохотом воздух увяз среди деревьев. Мамонтов выбежал на улицу. Он смотрел за ворота на стену леса, за которой уже виднелось подступающее пламя. Мамонт догадался – наци добрались до одного из ветрогенераторов, которые располагались вокруг Деревни. Подняв взгляд выше, он увидел, как из-за деревьев поднимаются тонкие языки пламени. Ветра не было, но огонь быстро продвигался к внутреннему кольцу резервации. Его гнали плетьми те, для кого чистота крови была превыше всего.
Позади себя Мамонтов услышал взволнованные голоса. Жители смотрели за изгородь и видели поступь ленивого пламени. Раздался еще один взрыв. В двадцати метрах от первого – еще один ветрогенератор. Мамонтов оглядел небо вокруг Деревни, насколько хватало взгляда. Оранжево-красное
сияние взяло их в кольцо. Лишь в центре еще оставалось темное пятно черных облаков, висевшее прямо над Деревней. Мамонтов вздохнул, смирившись с решением. Бежать было не куда – нужно прятаться. За спиной раздавался грохот падающих деревьев. Скрежет от стволов был таким частым, как будто бы через лес пробирался огромный великан. Мамонтов обернулся, чтобы последний раз взглянуть на черную полосу леса. Но ее уже не было. Яркое танцующее пламя пробиралось через плотные ряды многолетних деревьев. Они стонали под натиском жаркого пламени и трещали как огромные поленья в камине. Мамонтов увидел, как из стены струящего огня выпорхнули несколько сгустков дыма. Видевший эту жизнь со всех ее уродливых сторон, начальник охраны попятился назад. Он увидел их ярко-желтые глаза и слышал как они пробираются через сухой кустарник к изгороди. Мамонтов бежал со всех ног к площади. Он проносился мимо людей, скопившихся на главной дороге, отталкивал их в стороны. Он видел, как в здание забегают его подчиненные – охранники, до этого стоявшие у изгороди. Добежав до открытых ворот, Мамонтов приказал охране встать к рычагам и начать закрывать ворота.– Но еще не все пришли, - кто-то возразил ему.
– В воротах есть дверь идиот, - Мамонтов внимательно смотрел вдоль главной дороги, пытаясь разглядеть желтоглазых, вышедших из огня.
Охранники продолжали вбегать в здание. Большие ворота медленно стали закрываться. Ручной механизм неприятно скрипел, оглушая стоявших рядом бойцов.
Толпа деревенских разом ахнула: почти одновременно на разных концах резервации взорвались несколько ветрогенераторов. Огонь пожарища вывалил из леса свое бездонно оранжевое пузо. Жители медленно отходили к центру Деревни. Кто-то возвращался в дома. Деревьев перед изгородью было не много. Жители полагали, что огонь не перекинется на их дома.
Створки главных ворот лаборатории медленно сомкнулись. Подбежавшие последними, охранники поначалу опешили. Но вскоре перед ними открылась входная дверь. На улицу вытолкнули Таню. Охранники оттолкнули ее в сторону и вбежали внутрь, захлопнув за собой дверь.
Таня стояла на улице в одних лишь штанишках и футболке с длинными рукавами. Снег оседал на ее трясущихся плечах и голове. На ногах у нее были простые больничные шлепки, которые на нее надели медсестры. Таня смотрела на небо и видела, как ярко-оранжевый цвет быстрыми мазками закрашивает мрак. Едкий запах гари заполнил все вокруг. Она сжалась, ощущая присутствие холода. Таня смотрела по сторонам, пытаясь увидеть хоть кого-нибудь. На площади почти никого не было. В краснеющем полумраке мелькали редкие тени жителей, быстро пробегающих от дома к дому. Таня сделала робкий шаг по снегу. У входа в здание его покров был сильно утрамбован и ее ножки почти не проваливались. Она подошла к электромобилю, стоявшему невдалеке, и с опаской выглянула из-за него. Далеко за изгородью пылал лес. Оранжевые языки обвивали толстые стволы деревьев и обжигали землю. По единственной дороге, делившей лес надвое, шли какие-то люди. У них на головах были прикреплены фонари, а из их рук вырывалось плетьми пламя, которым они хлыстали лес справа и слева. Таня вышла из-за машины и ее ноги провалились в небольшой сугроб. Испугавшись, она резко отдернула ногу и попятилась назад. С границы Деревни донесся скрежет изгороди – будто в нее что-то врезалось. Она рвалась и мялась под чьим-то натиском.
К воротам, в пьянящем приступе ярости, подбежали несколько человек. Они залезли на железные ставни и начали их дергать. Жители домов, находившихся ближе всего к воротам, бежали к центру Деревни. Люди за изгородью перекидывали через нее что-то горящее. Оно разбивалось в дребезги и разбрызгивало жидкий огонь. Несколько человек стали поливать дома струями огня через ограждение. Пламя с воем вырывалось из стволов огнеметов и обрушивалось на дома, стоявшие совсем рядом. Раздались крики. Таня побежала к двери в лабораторию. Возле ворот изгороди столпились десятки людей. В их толпе находился главный предводитель. Он что-то громко кричал, указывая в сторону домов за изгородью. Тане не были слышны его слова, но она слышала, как ему отвечает толпа. Они скандировали и поднимали руки вверх и с новой яростью обрушивались на ворота и изгородь. Жители бежали к площади. С разных концов Деревни раздавались жуткие вопли. Таня прислонилась спиной к двери. Крики жителей сливались в один жуткий вой. На девятом круге горели несколько домов. Ворота изгороди прогибались под сильным напором. Изгородь таранили в нескольких местах. Внезапно бешеные вопли толпы донеслись с обратной стороны Деревни. Они шли отовсюду. Люди бежали, не понимая, что происходит. Кто-то из жителей истошно кричал и резко смолкал захлебываясь кровью. Люди бежали к зданию лаборатории со всех сторон. Они стучали по стенам и умоляли сделать что-нибудь.