Чтение онлайн

Машина. Я хочу отсюда убраться!

— Деньги я тебе дам, достану машину и помогу выбраться отсюда.

Он уставился на меня. Он трясся всем телом, но теперь в его глазах появился огонек надежды.

— Еще бы ты отказался! — сказал он хрипло. — Ты и твои проклятые миллионы! Ты-то не в накладе, верно?

Эти его слова были ошибкой. Я начинал испытывать к нему жалость, но сказанное им сразу заглушило во мне всякое чувство сострадания.

— Как она могла убить педика? — сказал он, тупо уставившись на свои грязные руки. — Поганая тварь! Знаешь, как — она обошлась со мной… со своим братом? — Он поднял на меня полные страдания глаза. — Мы рванули отсюда. Колье было у нее. За рулем была она. Ехала

она быстро. Я ругал ее за стрельбу, но она на меня и не взглянула. Я думал, мы едем в Майами. Я ни во что не вмешивался, только и мог, что ругаться. Когда мы свернули на дорогу по болоту, она вдруг нажала на тормоза. Я заорал на нее, чтобы она не останавливалась. Как сейчас ее вижу. — Он снова с силой ударил кулаками по коленям. — Ее чертовы гляделки были вроде ледышек. «Задняя левая камера спустила, — говорит, — вылезай и побыстрей посмотри». Ну, я вылез и посмотрел Я и машину обойти не успел, как она, сука, была такова со всеми бриллиантами… и плевать ей, что будет… со мной. — Его голос прервался и он снова заплакал, раскачиваясь в отчаянии взад и вперед.

Я закурил. Я больше не боялся его, хотя и понимал, что он по-прежнему опасен. Бели полиция схватит его, он все расскажет. Глядя на него, я принял хладнокровное решение. Нужно заставить его молчать. Если я хочу обеспечить себе безопасность, иного выхода нет. Я сидел, курил и смотрел на него, пока он скулил и плакал. Его грязь, его вонь, его жалкое малодушие делали его в моих глазах столь же незначительным, как муха на стене.

Часы на здании муниципалитета пробили двенадцать.

— Ты, наверно, проголодался, Фел, — сказал я. — Я принесу тебе что-либо поесть.

— Проголодался? Я подыхаю с голода. И натерпелся же я! Я питался сырой рыбой и крабами в том проклятом болоте! Ты был там когда-нибудь? Это вонючее болото полно змей и крокодилов!

Я позвонил в ресторан и попросил, чтобы принесли мне ленч.

— Выйди на террасу, Фел, и не показывайся.

Он схватил стакан с виски, осушил его, потом вышел на террасу.

Я отнес его стакан в кухню, занятый только одной мыслью, как заставить его молчать? Я сознавал, что обдумываю убийство, но эта мысль не шокировала меня. Если я сумею избавиться от него, а потом и от Реи, то буду в безопасности, мало того, я смогу наслаждаться всеми благами мира.

Я вернулся в гостиную и сел. За пятнадцать минут, в течение которых я дожидался официанта, у меня в голове начал складываться план. Я считал, что с Фелом будет нетрудно покончить, другое дело Рея. Ладно, не все сразу.

Появился официант, кативший перед собой столик. При силе меня он просиял улыбкой.

— С добрым утром, мистер Карр. Рад снова вас видеть. Метр посылает вам бутылку шампанского со своими наилучшими пожеланиями. Шеф сегодня постарался для вас.

Я дал ему два доллара на чай и, когда он ушел, выглянул на террасу, где Фел сидел, прислонясь спиной к балюстраде и подтянув колени к подбородку.

— Иди ешь, — сказал я.

Он протиснулся мимо меня, подошел к столу и уставился на еду, потом сел и начал есть. Он ел, как наголодавшаяся свинья, набивая рот едой, проглатывая огромные куски и громко давясь Меня так замутило от него, что я вышел на террасу и ждал там, пока он кончит, и за это время в моем сознании окончательно сформировался план. Я нашел способ отделаться от него раз и навсегда и притом безо всякого риска.

Услышав громкую отрыжку, я решил, что он закончил трапезу, и вернулся в гостиную. Бог знает, что подумает официант, когда придет за столиком, подумал я, глядя на разрушения. Фел измазал всю скатерть, от обширного выбора сыров ничего не осталось, корзинка, в которой раньше лежало шесть булочек, опустела. Всякие пятна усеяли не только скатерть, но и безукоризненную салфетку, которой был покрыт

столик. Даже в корзине с фруктами ничего не осталось.

— Не беда, — сказал я себе, — хорошие чаевые все уладят.

Я посмотрел на Фела, который закуривал сигарету.

— Здорово! — сказал он. — И умеете же вы жить, жлобы богатые! Лучшей жратвы я в жизни не едал!

— Ты просто проголодался, — сказал я.

— Да-а… ты вот сидел себе в этой шикарной хате, а я там в темноте со змеями. — Он с ненавистью уставился на меня — Ладно, парень, ты втравил меня в эту кашу… ты и вытащишь, не-то гляди. Если копы меня заметут, я расколюсь. Оба сядем на двадцать годочков!

Сам того не зная, он приговаривал себя к смерти.

— Как ты сюда пробрался, Фел? — спросил я, садясь и тоже закуривая.

— Это очень просто… Ладно, неважно… мне нужна машин? и деньги.

— Можешь взять мою машину. Она стоит перед домом. Сколько тебе нужно денег?

Он с прищуром посмотрел на меня.

— Пятьдесят кусков Я кивнул.

— Столько я наберу. Какие у тебя планы, Фел?

— Я поеду в Ки Уэст. Там у меня есть приятель, и он переправит меня на Кубу. Как буду на месте, пошлю тебе свой адресок. — Он с ухмылкой посмотрел на меня, и я понял, что виски оказывает свое действие. — Тогда ты вышлешь мне пятьсот кусков и это уже будет окончательный расчет. И ты больше обо мне никогда не услышишь.

— Но я могу услышать о Рее.

— Это твоя забота. Я говорю за себя. У нее остались камушки, так зачем ей тебя доить? У меня нет ничего!

— Где она, Фел?

— Какое тебе дело? Оставь ее в покое. С ней, кроме беды, ничего не наживешь! Забудь о ней… она продаст побрякушку и сгинет. Забудь о ней.

Я подлил виски в его стакан. Он ухмыльнулся и, схватив стакан, осушил его.

— Черт! И здорово же, вы, ублюдки, живете! — Он потянулся за бутылкой и налил себе еще. — Моя проклятая сестрица! Знаешь что, парень? Ей наплевать на всех, кроме этого своего хмыря. Вот шпана-то! Вот дерьмо проклятое! Бьюсь об заклад она и сейчас с ним! С этой вонючкой она сразу разгорается.

— С моей машиной, Фел, у тебя все пойдет гладко, — сказал я. — Как только стемнеет… после десяти, садись в машину и поезжай.

Он полузакрыл глаза. Я видел, что он сильно опьянел.

— А как с деньгами?

— Это не проблема. Они у меня здесь.

Он вглядывался в меня. Я заметил, что он с трудом сфокусировал на мне глаза.

— Прямо здесь?

— Да.

— Кого ты будешь обдуривать? Ну-ка, давай поглядим.

— Успеешь. С кем это путается Рея?

— На кой он тебе сдался, такой кусок дерьма, как Страшила? — Он хихикнул.

— Друг! Ну и гнида! Сразу и видать, какая она безмозглая сука, бегать за такой вонючкой… он на десять лет… моложе ее.

— Страшила Джинкс? — спросил я.

— Ага… знаешь его?

— Встречались в Люсвиле…

— Точно. — Он развалился в кресле.

— Как это Рея связалась с ним?

— Спроси, что попроще! Она снюхалась с ним еще до того, как попала в тюрьму. Как вышла, так и кинулась к нему. Обалдеть! С таким-то хмырем! — Он насупился, покачал головой, потом потер глаза грязными руками. — Похоже перебрал я… спать охота.

— Давай, поспи.

Животный инстинкт заставил его выпрямиться.

— Покажи мне деньги, парень. Говоришь, они у тебя здесь, показывай.

Я только этого и ждал.

— Они в сейфе. — Я встал.

— В сейфе… в каком сейфе?

Я подошел к картине Пикассо, снял ее со стены, показывая находившийся за нею сейф.

— Ах, черт побери! — Фел, пошатнувшись, поднялся на ноги. — Я и не догадался там посмотреть! Деньги в той жестянке?

— Там.

— Валяй, парень… открывай!

Я повернул наборный диск, зная, что тем самым привожу в действие сигнал тревоги в полицейском управлении.