Перельдар
Шрифт:
— Это будет наш с тобой секрет, моя любовь, — очаровательно улыбнулась Изабелла. Аркуэнон был рад отделаться от нее любой ценой. Позже он жестоко раскаивался в своей щедрости. Ну, рассказала бы эта ведьма об их скоротечном романе, так ей же самой было бы хуже. А ему, по большому счету, ведь все равно! Но благодаря именно этому приключению эльф долго не испытывал проклятой дурманящей скуки.
Теперь он совершил нелепую ошибку, показав дочери Изабеллы свою заинтересованность диадемой. Интересно, девица действительно не знает, что ее отец король лесных эльфов? Очень похоже на то. Любопытно…
— Что ты хочешь за эту безделицу? — вновь надев маску безразличия, спросил Аркуэнон,
— Я прошу освободить моих друзей и позволить нам продолжить путь, — твердо ответила Ида.
— Глупая, — рявкнул эльф, — пораскинь мозгами. Ты можешь достичь своей цели, не подвергая себя опасности, и компания оборотней тебе больше не нужна. Их пытались убить им подобные! Скорее всего, эти двое законченные неудачники — без семьи и стоящие вне закона. Зачем они тебе? Ты просто плохо подумала. Вот что я предлагаю тебе. Дитя, у тебя есть три пути. Первый: я дам тебе сопровождающих, и они приводят тебя в город Асс. Второй: ты останешься здесь в Aina malos, я лично позабочусь о твоей судьбе. Третий: сейчас в Восточной гавани стоит превосходный корабль, который отправляется в плавание через три дня, я предлагаю тебе совершить путешествие. Если захочешь, сойдешь на берег любой понравившейся тебе страны, и мой поверенный устроит тебя со всеми удобствами, а нет — так вернешься обратно. Возможно, к тому времени причина, из-за которой ты покинула отчий кров, устранится сама собой. Ну, что скажешь теперь?
Ида опустила голову. Да, уж… Такие варианты как-то не пришли ей в голову, а ведь ее судьба могла бы вновь стать ясной и, скорее всего, вполне благополучной (если она правильно поняла короля). Но тогда ей придется бросить Вейна и Эрика на произвол судьбы. Скользнула подлая мыслишка, что оборотни все равно погибли бы, и не ее вина, что все так получилось. И еще неизвестно, какой будет благодарность со стороны освобожденных нелюдей. Вдруг загрызут?
Девушка представила себе мягкие перины, вкусную еду — спокойную и безмятежную жизнь, все то, чего была лишена эти две недели, к чему так привыкла. Удобное и сытое существование: самым выдающимся достижением станет выгодный брак (от чего собственно она и сбежала), самой большой проблемой — какой фасон платья будут носить в следующем сезоне, а самой великой неприятностью едкая сплетня закадычной приятельницы. Вот радость-то.
Нельзя сказать, что Ида была счастлива последние две недели — изнеженному телу трудно привыкнуть к голой земле вместо постели, но, по крайней мере — она ощущала себя свободной. Это дорогого стоит. Пусть ей осталось совсем немного времени (ровно столько, сколько понадобиться на дорогу до Асса), чтобы прочувствовать настоящую свободу, но она желает проделать этот путь с теми, с кем начала. Не эльфы вытащили ее из золотой западни, не эльфы вели ее; о ней заботились два приятеля. Как умели, разумеется.
Девушка подняла взгляд на ожидающего короля. Аркуэнон недаром прожил на этом свете много столетий: по вспыхнувшему огоньку в темно — карих глазах, по тому, как непокорно девушка тряхнула головой, он понял, что она решила стоять на своем. Тогда владыка эльфов вкрадчиво сказал:
— А что у тебя в мешке, нina?
Ида вздрогнула от неожиданности вопроса.
— Хочешь, я сам угадаю? — король улыбнулся той самой улыбкой, с которой отправил своих пленников в колодец проклятых. — Там лежат деньги и какие-нибудь побрякушки. Самую лучшую вещь ты ведь решила отдать мне за жизнь и свободу этих выродков? Я прав?
Девушка кивнула.
— Давай, я помогу тебе принять решение? Правильное решение… Я заберу у тебя не только эту диадему, но и все чем ты владеешь в обмен на тех, кто убьет тебя при любом удобном случае. Ты
видела пса? Он не жилец, или ты думаешь, волк, после его кончины, будет служить тебе из благодарности? Почему ты так желаешь умереть? Ты молода, хороша собой, так зачем погибать? Волк убьет тебя. Он и ему подобные не знают жалости и сострадания, они не ведают, что такое великодушие — оборотень не оценит твоего поступка. Вспомни, как он смотрел на тебя? — Голос повелителя становился все мягче, а гласные буквы все протяжнее, словно он уже и не говорил вовсе, а пел.Перед глазами Иды промелькнуло ее собственное растерзанное тело, и белый волк с окровавленной мордой. Она тряхнула головой, чтобы отогнать наваждение.
— Я не верю Вам! Они не причинят мне вреда. Я отдам Вам диадему и все остальное, — девушка кинула кожаный мешок к ногам владыки. — Я покупаю у эльфов жизни этих двоих. Прикажите привести их прямо сейчас, мы уходим.
Прекрасное лицо короля перекосилось от гнева, но теперь он уже не получал от него удовольствия:
— Неблагодарная девчонка! Я велю схватить тебя, ты отправишься на дно колодца…
— И заберу с собой диадему! — В тон ему ответила Ида. — Эту вещь нельзя отобрать силой, она может быть только подарена, и горе тому, кто присвоит ее себе против воли владельца! На ней нет крови, поэтому она такая ценная! — Так, по крайней мере, рассказывала ей мать, когда делала бесценный подарок. Правда еще она взяла с Иды слово, что дочь вернет драгоценность обратно после свадьбы, но судьба распорядилась иначе.
Эльф знал, что девчонка говорит правду: до сих пор из-за диадемы никто не был убит. Новый хозяин получал ее в дар от предыдущего: об этом свидетельствовала чистая светлая аура сокровища, разрушать которую очень не хотелось. Аркуэнон во все глаза глядел на маленькую хрупкую фигурку, разглядывал побледневшее личико, и против собственной воли испытывал чувство гордости — ведь это его дочь.
— Хорошо, будь по-твоему, — проворчал он, наконец, и хлопнул ладоши. На его зов явилась эльфийка. — Позови мне начальника тюремной стражи и пусть прихватит с собой вчерашних оборотней.
На зов своего повелителя явился высокомерный эльф, его зеленые одежды были такого темного тона, что казались почти черными. Великолепным оточенным движением отвесил он грациозный поклон, вслед за ним склонились и шесть других стражников, прибывших вместе со своим начальником. В их плотном кольце стояли грязные осунувшиеся пленники. Эрик поддерживал Вейна, а тот буквально повис на друге. Оба были скорее похожи на тени, чем на себя самих.
— Ты призывал меня, Meletyaida? — первым нарушил молчание тюремщик.
— Да, Эстаниэль. Я отпускаю этих существ. Ты лично проводишь выродков и эту полукровку к границе. Они уйдут с миром, — велел король.
— Но… — протянул было его вассал.
— Ты не смеешь обсуждать мои приказы! — угрожающе сказал Аркуэнон, которому эта история порядком надоела. — Выполняй!
Повелитель эльфов протянул руку и потребовал:
— Диадема!
Ида молча поднесла ему драгоценность.
Король повернулся к своим теперь уже бывшим пленникам:
— Эта pereldar купила ваши никчемные жизни, теперь вы принадлежите ей. Служите своей хозяйке, и не попадайтесь больше на моем пути или пожалеете, что вообще родились. Прочь отсюда!
Аркуэнон порывисто встал и покинул тронный зал. Присутствующие проводили Его Величество низкими поклонами. Когда за венценосцем громко хлопнула дверь, Эстаниэль с отвращением посмотрел на оборотней и перевел взгляд на Иду.
— Идем, — велел он и быстро пошел вон из тронного зала.
Девушка подхватила Вейна с другой стороны, и закинула его руку себе на плечо.